Евгения Казакова – Заклятие (страница 23)

Ливанка, вот уже, наверное, сотый раз за день ослепительно мне улыбнулась. Я была безумно счастлива, что мне удалось заставить эту девушку, которую буквально затравили подружки Петровской улыбаться.

− Честно признаться, я не слишком сильно люблю жару, − протянула она, поправляя свой рюкзак на плече. − Мне больше по душе здешний климат. Он… довольно «богат» на разнообразие. Осень − мое любимое время года. Вся эта позолота… так прекрасна! Через пару дней листьев уже совсем не останется…

Я открыла рот, но так и не успела что-либо ответить, так как на стоянку резво вкатил автомобиль Анджея.

Не выключив зажигания, он резко выскочил из машины и, оперевшись о дверь, смерил меня пристальным взглядом.

Мне сразу же стало не по себе.

«Господи! – мигом пронеслось в голове, когда я заметила, что в его глазах пылает гнев. − Неужели случилось что-то непредвиденное?!».

− А это разве не твой парень стоит вон там? − спросила Ясмин, едва заметно кивнув в сторону моего возлюбленного.

Я утвердительно кивнула.

− Извини, Ясмин… мне нужно идти, − на одном дыхании выпалила я, четко ощутив, как в горле назревает тугой ком.

− Да, конечно… − отозвалась девушка, ни на секунду не отрывая от него взгляда. − Я понимаю.

В глазах молодой ливанки блеснул какой-то странный огонек. За одно мгновение я не могла определить, что именно это было, но Анджей, очевидно, как и на всех, мигом произвел на нее впечатление. Хотя, это было и не удивительно: он на всех его производил. На всех без исключения.

− Мне было очень приятно познакомиться… Ты очень интересная собеседница, Ясмин… − я снова бросила на любимого короткий взгляд. Он нетерпеливо перетаптывался с ноги на ногу. − Как насчет того, чтобы встретиться завтра пораньше и вместе отправиться на занятия?

Ливанка мигом «оторвала» взгляд от Анджея и с ужасом в глазах посмотрела на меня:

− А ты уверена, что это хорошая идея? Твоим друзьям вряд ли…

− Ясмииииннн!!! − мягко протянула я и взяла ее за руки. – Ну сколько можно повторять?! Ребята будут безумно тебе рады…

Недолго думая, мы быстро обменялись телефонами, а затем разошлись. Ясмин улыбнулась на прощание и, махнув рукой, медленно направилась в сторону метро. Ее густые, черные как вороново крыло волосы весело развевались на ветру.

«Ну вот… Еще одно благое дело в твоем послужном списке, Амелия!» − подумала я про себя и быстро направилась к машине.

Взгляд Анджея и холодный ветер, усиливающийся с каждой секундой, не сулили ничего хорошего.

Глава третья. Вечерний ритуал

Анджей молча открыл передо мной дверь и подождал, пока я заберусь в салон.

Внутри было темно и тепло. В воздухе витал приятный аромат мускуса − аромат Анджея.

Я бросила рюкзак на заднее сиденье и поспешила подышать на свои замерзшие пальцы.

Анджей обошел машину спереди, а затем также юркнул в салон.

Не произнеся ни слова, он вставил ключ в зажигание и завел мотор. Из магнитолы послышался приятный хрипловатый голос Зоуи Дешанель. She&Him затянули свою версию старой песенки о том, как звезды «усеяли» собой небо Алабамы.

В полном молчании мы выехали со стоянки. Когда «Порше» мягко понесся по Университетскому проезду в сторону центра, я решила первой нарушить затянувшуюсяя тишину:

− Я чем-то тебя разозлила?

− Признаюсь, что был удивлен, когда мне позвонила Полина и сказала, что ты осталась в университете без присмотра… − недовольно пробормотал он.

Я почувствовала, как мочки ушей начинают предательски гореть. Кажется, приступ гнева вот-вот собирался в очередной раз «накрыть» меня с головой. Сейчас мне снова начнут припоминать тот случай в Лондоне.

− Анджей, ты должен понять, что я взрослый человек и мне не нужна постоянная охрана в лице тебя или кого-либо другого… − начала я. − К тому же, я абсолютно уверена в том, что твой отец или его подельники не будут прятаться за углом всякий раз, как только я остаюсь одна.

Он вдруг крепче ухватился за руль, а затем смерил меня вопросительным взглядом:

− И ты спрашиваешь, что со мной не так?! Кажется, это у меня есть все основания задать тебе подобный вопрос…

Я посмотрела на себя в боковое зеркало. Кажется, Анджей был прав. Вид у меня был как у разъяренной фурии. Видимо, недавний разговор с Эдуардом давал о себе знать.

− Наконец-то ты заметил что-то еще, помимо того факта, что я осталась одна в этом чертовом универе… − прошипела я.

Любимый вдруг невероятно резко крутанул руль, обогнал ехавшую впереди нас машину и первым остановился у начальной линии пешеходного перехода, как только переключился светофор.

Я тупо смотрела прямо перед собой, продолжая недовольно хмуриться. После всего того, что произошло пару месяцев назад в Великобритании, ребята вообще почти никуда не отпускали меня одну. Сначала это успокаивало, но сейчас, по прошествии почти трех с половиной месяцев, весь этот контроль начал ощутимо раздражать. Мне хотелось, чтобы все было так, как было до того, как я узнала о своем предназначении, но, увы, каждый раз снова и снова убеждалась в том, что это невозможно и так, как раньше, уже не будет никогда. Рихард Мюллер и Клан никуда не делись, а это означало только то, что мы должны быть начеку все 24 часа в сутки.

− Эй… − вернул меня к реальности Анджей, обхватив мой подбородок кончиками своих холодных пальцев. − Ты же знаешь, я злюсь только из-за того, что ты бездумно подвергаешь себя опасности. Особенно, после всего, что тогда произошло в Лондоне…

− Анджей, прошу тебя… перестань, − прошептала я, проведя губами по тыльной стороне его ладони. − Я знаю, что ты и ребята волнуются за меня… Но, эта чрезмерная забота начинает… буквально меня «душить»! Я «задыхаюсь», понимаешь? Мне нужно хотя бы немного личного пространства… Как и любому другому нормальному человеку.

Анджей тяжело вздохнул, а затем все же кивнул.

− Я рада, что ты меня понял.

Чмокнув меня в лоб, он отстранился и плавно нажал на педаль газа. Светофор переключился, а машины снова пришли в движение.

− Тогда, может расскажешь, почему ты такая хмурая?

Мой дорогой возлюбленный повернул налево, и мы съехали на шоссе поменьше. Дождь здесь пошел сильнее. В мелкой мороси снова и снова стали проскальзывать крупицы снега. Я поежилась, когда мой взор упал на идущих по набережной людей, практически пополам сгибающихся от холодных резких порывов ветра. Было приятно осознавать, что я нахожусь в теплом салоне автомобиля, а не на улице, вместе с этими самыми бедолагами.

− Что произошло? − снова повторил свой вопрос Анджей.

Забытье мигом рассеялось, и я почувствовала, как кожа под свитером вдруг покрылась мурашками, стоило мне вспомнить Эдуарда, размахивающего перед моим лицом своими бумажками.

− У нас появилась очередная проблема… в лице Эдуарда, − выпалила я.

Пальцы возлюбленного вновь сильнее вцепились в руль. Костяшки мигом побелели.

− Он что, опять…

Я отрицательно покачала головой:

− Теперь дело не только во мне. Скорее… он угрожал тебе.

На удивление, лицо Анджея вдруг просветлело:

− Даже представить не могу, чем таким он мог бы мне пригрозить! Это почти смешно…

Я устремила взор вниз и внимательно уставилась на округлые носки своих сапог:

− Он где-то раздобыл информацию о твоей прошлой жизни.

Любимый вновь посмотрел на меня.

− Старые документы, на которых проставлены печати Германского исторического общества. Там даже есть копия твоего свидетельства о рождении… Того самого, что ты показывал мне в Праге.

− Ты что, боишься? − тихо спросил Анджей, заглушая мотор.

− А ты нет? − пробормотала я, откидываясь на подголовник. − Мы что, вечно должны жить в страхе перед тем, что кто-то начнет вставлять нам палки в колеса? Что кто-то вдруг что-то о нас узнает, сможет шантажировать, угрожать нам и нашим близким…

К глазам впервые за долгое время подкатили слезы.

− Анджей, ну почему все вечно сводится к одному? Почему, как только все начинает налаживаться, в нашу жизнь снова врываются неприятности?

− Успокойся, милая, − прошептал он, вытаскивая ключи из зажигания и поворачиваясь ко мне, − Сейчас это должно волновать тебя меньше всего. У нас куча других проблем. С твоим бывшим парнем я разберусь позже.

Я удивленно посмотрела на Анджея.

− «Разберешься»? Ты хочешь сказать, что…

− Боже, Амелия, ну конечно же нет! – протянул он, недоумевающе на меня посмотрев. − Несмотря на то, что этот… Эдуард самое настоящее дерьмо, которого еще свет не видывал, я не собираюсь об него мараться. Ты не хуже меня знаешь, что мне не раз выпадала возможность от него избавиться… Если я не использовал ее тогда, значит, уже не использую никогда.

Он выдержал короткую паузу, а затем добавил:

− Малышка, прошу тебя… Не думай об этой ерунде. Он всего лишь продолжает свои жалкие попытки тебя вернуть. Эдуард и слова никому не скажет, потому что сам до конца не осознает, что же такое он все-таки раскопал. При первой возможности я заберу у него все документы, а затем «поработаю» с памятью.