Евгения Казакова – Обручение (страница 37)
Резкий толчок, и вот Анджей уже несет меня наверх на руках.
– Ты просто неисправим, – хохотнула я, уткнувшись лицом в его подбородок. – Я могу к этому привыкнуть!
– Я совершенно не против.
Еще один короткий миг, и мы оказались на месте: в округлом помещении со стеклянными стенами, в центре которого был установлен огромный прожектор.
Любимый осторожно поставил меня на ноги, а затем проскользнул в узкий проход между железными перекладинами.
Проследовав следом, я оказалась на небольшой открытой площадке, огороженной каменным парапетом в виде шашечки.
Недолго думая, Анджей подтянулся на руках и перекинул ноги через ограждение.
– Боже! – ругнулась я. – Ты что, совсем ненормальный?
На губах любимого заиграла задорная мальчишеская улыбка. Ветер так и растрепал его лучистые густые завитки на макушке.
– Гумберт… Только не говори, что ты боишься!
С трудом сглотнув образовавшийся в горле комок, я гордо выставила вперед подбородок и протянула:
– Черта с два, Моретти!
Стянув с ног босоножки, я подошла к ограждению и уложила рядом с ним обувь и свою сумку.
Один миг, и вот уже мои собственные ноги, путаясь в длинной хлопковой юбке медленно преодолевают каменное препятствие и свешиваются вниз.
Стоило моему взору устремиться вниз, как сердце в груди вновь выдало неровный кувырок, а кровь в висках так и застучала.
– Боже… Кажется, меня сейчас стошнит, – тихо прошептала я, ощущая, как прохладная широкая ладонь возлюбленного накрывает мою.
– Оторви взгляд от земли и смотри на океан. Не думай, что внизу пустота. Глубоко вдыхай морской воздух и позволь ветру играть твоими волосами…
Немного отдышавшись, я все же сумела уговорить саму себя не смотреть вниз.
– Вид просто волшебный… Смотри, как чайки парят среди облаков. Словно маленькие тлеющие угольки…
Пальцы Анджея еще крепче сжали мои:
– Это уникальное место. Самый стык Средиземного моря и Атлантического океана. Здесь они словно двое возлюбленных – сливаются в единое целое. И так – на протяжении веков.
Краем глаза я заприметила, как любимый вновь снимает очки с переносицы и зацепляет их за ворот своей белоснежной хлопковой футболки.
– Когда-то давно, помимо этого самого мыса здесь существовал остров с одноименным названием. Некоторые полагают, что именно он являлся той самой легендарной Атлантидой, о которой сложено столько легенд.
– Греза Платона, – хохотнула я, ощущая, как пальцы Анджея вдруг ослабляют хватку, а затем начинают медленно скользить вдоль моего запястья.
– Видишь, вон там вдали начинается полоса суши?
Я проследила за направлением руки любимого, а затем утвердительно кивнула.
– Это берега Испании. Мыс Трафальгар, недалеко от Кадиса.
– Просто невероятно, – прошептала я. – Теперь срочно нужно будет ехать в Испанию и наблюдать уже за Спартелем с противоположного материка.
Мы на мгновение замолчали.
А Анджей, с наслаждением втянув в себя воздух, прикрыл глаза и оторвал руки от каменной поверхности.
Медальон Оливии так и заиграл своими переливами на ослепительном солнце. Мой также висел у меня на груди на довольно толстой цепочке из белого золота.
– Если сюда поднимется Наджи, то тебе несдобровать.
На лице любимого вновь застыла улыбка.
– Мы не нарушали соглашения. Никаких лишних звуков. Делай как я.
Я приглушенно хохотнула.
– Боишься?
– Нет.
Взгляд мигом устремился вперед. Резкий порыв ветра растрепал волосы и полы моей юбки. Волны внизу разбивались о берег, а чайки так и кружили, обходя невидимые взору воздушные воронки.
Глаза послушно закрылись, и я, ощущая как сердце в груди, так и колотится, осторожно отняла ладони от поверхности парапета.
Тонкие рукава туники едва ощутимо затрепетали, и вот я уже парила над землей.
Несколько минут спустя мы с Анджеем нехотя вернулись обратно на смотровую площадку, а затем и вовсе вновь оказались на лестнице.
Щеки так и пылали из-за обрушившихся на них недавно порывов ветра, а ноги двигались так, словно я была пьяна: нетвердо и слегка подрагивая.
Анджей шел впереди, придерживая кончиками своих пальцев мои.
– Поверить не могу, что ты вновь заставил меня совершить подобное безрассудство… Чтобы Амелия Гумберт сидела на высоченной крыше, свесив ноги вниз…
Любимый вдруг на мгновение замер и бросил едва заметный короткий взгляд вниз, словно опасался, что кто-то вдруг внезапно появится на ступенях.
– Анджей, что ты…
Я не успела договорить. Сумка выпала у меня из рук и тихо шлепнулась на бетон.
Супруг вдруг с силой прижал меня к стене, что тонула в густой темноте резкого поворота лестницы.
Его губы мигом нашли мои, язык с жадностью ворвался в рот, а ладонь легко и непринужденно проскользнула ко мне в белье.
– Анджей, – прохрипела я несколько секунд спустя в его приоткрытый рот. – Это просто безумие…
– Я знаю, – прошептал он в ответ, целуя меня в шею.
Я почувствовала, как в горле начинает нарастать ком, а сердце в груди так и колотится… Что, если Махмуд или Наджи вдруг решат пойти за нами?!
– Наджи смотрит телевизор, а Махмуд возится с машиной, – пробормотал Анджей, пока его бесстыжие пальцы заставляли меня тихо задыхаться от наслаждения.
– Ты ненормальный, – шептала я, покачивая бедрами в такт движению его ладони. – Просто ненормальный…
Наши глаза вдруг встретились, а сердце в груди вновь выдало неровный кувырок. Глаза Анджея… Его зрачки вновь были неестественно расширены, заполнив собой практически всю прекрасную синюю радужку.
– Когда ты рядом со мной, я всегда буду вести себя ненормально, – отозвался он, а затем вновь впился в меня поцелуем.
Я почувствовала, как жар внизу живота начинает нарастать.
Ноги едва заметно задрожали, я оторвалась от губ любимого и уткнулась слегка приоткрытым ртом в его плечо.
С губ сорвался громкий стон, который приглушенно потонул в складках футболки Анджея, а затем я бессильно затихла в его руках.
Где-то внизу послышался скрип двери, а затем и задорный голос Махмуда:
– Ребята! У вас там все хорошо? Уже все осмотрели?
Супруг обхватил мое лицо своими прохладными ладонями и, еще раз коротко чмокнув меня в распаленные губы, отозвался:
– Мы уже идем,
Я все еще никак не могла совладать со своим сбившимся дыханием, а на губах любимого сияла настолько самодовольная юношеская ухмылка, что мои щеки залились еще более густым румянцем.
Примерно полчаса назад мы покинули маяк, и Махмуд повел нас с Анджеем к восточной оконечности пляжа.