Евгения Исмагилова – Запретная звезда (страница 57)
Открыла дверь, но за ней ее ждал лишь укутанный снегом простор Клятого острова.
В горле застрял огромный склизкий ком, мешающий дышать, и теперь тело само собиралось от него избавиться. Эйлит вскочила и прежде, чем успела что-либо понять, извергла из себя нечто кроваво-коричневое, похожее на сопли. Черт. Что же с ней произошло?
От резкого подъема голова закружилась, и Эйлит снова рухнула на землю. Теперь она могла хотя бы дышать. По телу прокатилась тупая ноющая боль, словно все кости смололи в муку. Вся правая часть будто стала чужой, и Эйлит невольно застонала, закусив губы до крови. Чем дольше она бодрствовала, тем невыносимее становилось. Надо перетерпеть, всего лишь перетерпеть.
Мысли в голове спутались, словно разбросанная колода карт.
Тепло и уют родного дома еще жили где-то внутри, за пеленой дремоты, и Эйлит мотнула головой, чтобы сбросить наваждение. Дома больше нет, родители давно мертвы, все, кого она любила, забыли о ней. Все в прошлом. Но главное, что она выжила.
Сама себя спасла.
Наконец, Эйлит нашла в себе силы сесть. Позвонки ответили неприятным хрустом, где-то что-то свело. Она без удивления взглянула на ступни, икры, колени, бедра… Разве так она должна выглядеть?.. Нет, точно нет! Все ее тело покрывала новая плотная кожа. Эйлит сделала глубокий вдох, и новый живот, покрытый чешуйчатой броней, надулся, длинные чешуйки расползлись в стороны. Выдохнула – чешуя снова соединилась в единый плотный узор. Такой же покрывал поясницу, пока не переходил в перья, а те уже шли вдоль позвоночника, по лопаткам. Спина, руки и плечи, все покрывали перья!..
Господи!.. Альхор Всемогущий! Что с ней случилось?!
От ужаса она стала задыхаться и невольно свернулась в клубок на земле. На правой руке (или лапе?) висели лоскуты рубашки. Их вид вдруг привел ее в чувство.
Шушан. Шушан разрубил ее на части, а магия чудовищ спасла!
Надо бежать! Надо срочно бежать отсюда! Эйлит поднялась на новые ноги и нашла компас, чудом не потерявшийся в суматохе битвы. Вот только куда идти? Она не помнила, не помнила! Вот же черт побери, у нее совсем помутилось в голове, остались только какие-то слова, отрывки, образы… Какой-то мусор и ничего нужного. Куда ей идти? Куда?!
А это что? Меч?
Эйлит подняла оружие и поднесла к лицу клинок. В зеркальной поверхности которого отразилось ее лицо, вернее, правая половина лица, остальную часть так же покрывала темная кожа и какие-то наросты, господи, неужели это навсегда? Эйлит закрыла лицо новыми руками. Все казалось каким-то страшным сном, от которого она никак не могла проснуться.
Только внезапный крик, раздавшийся совсем рядом, был вполне настоящим. Она уже слышала его когда-то давно, словно в прошлой жизни.
Пальцы сами сжали рукоять.
Спрятаться негде, вокруг только камни! Где же туман? Неужели она что-то сделала, и…
Эхо уже стихло, хотя сердце все еще бешено колотилось в груди. Чудовище. То самое, что пришло в ее дом одним осенним днем, это его голос. Голос из самых страшных снов.
Каждое движение приносило боль, словно тело натерли стеклянной крошкой, но нельзя выдавать себя. Эйлит, едва сдерживая стон, юркнула за валуны и затихла. Может быть, она и выдержит схватку с чудовищем, но не сейчас. Не сейчас.
Через ступни и ягодицы она ощутила дрожь чугунной поступи монстра. А еще смрад, словно тварь гнила изнутри, как прокисший компост. К щекам прилила кровь, дыхание участилось, и ей пришлось зажать рот и нос рукой. Тварь была уже близко.
Пошел снег, и Эйлит вдруг осознала, что совершенно нага, ведь всю ее одежду разорвало. Может быть, перья немного сохраняли тепло, но ступни оставались босыми, их уже щипал исходящий от снежных хлопьев холод. Зубы начали тихонько стучать. Не дай бог тварь услышит этот звук, не дай бог Эйлит выдаст себя самым глупым образом!
Эйлит вжала голову в плечи и затаилась. Оставалось потерпеть совсем немного, верно? Она порыскает здесь и уйдет! Откуда она вообще взялась на острове? Это шушан? Или что-то иное? Или…
…Тварь ее нашла. Она нежно заворковала, словно подзывая Эйлит. Нет уж, она не клюнет на эту уловку, она не…
Над ней нависла знакомая птичья морда. Глаза монстра, зеркально-серые, как пасмурная гладь озера, смотрели на Эйлит спокойно и почти дружелюбно. Подобный ножницам клюв был куда короче, чем у предшественника, лапы хилые, но жилистые. Да и сам монстр не был таким коренастым, как прошлый. Все его тело покрывали блестящие черные перья, лишь задние лапы были защищены костяными пластинами. Такими же, как у Эйлит.
Неужели… Эйлит невольно дотронулась до перьев на затылке. Неужели это… Словно в подтверждение ее слов, монстр утвердительно щелкнул клювом и склонил морду ближе. Между глаз красовался тоненький розовый шрам, след от клинка шушана.
Эйлит попыталась встать, но ноги не держали.
– Ты – это… я. Ты – это я, верно?
Разумеется, тварь не ответила. Только гордо выпрямилась, затем встрепенулась и опасливо обернулась. Позади возвышался валун, и от него исходил странный приглушенный звук, который монстру-Эйлит очень не понравился. Она возмущенно заклекотала, словно стараясь привлечь внимание Эйлит-настоящей.
Шушан? Что она с ним сделала? Убила? Или похоронила заживо?
– Ты победила его?.. Поэтому туман исчез?
Чудовище… Или вторая половина Эйлит, странным образом обретшая свой собственный разум, именно она спасла их.
– Спасибо, – пробормотала она и, стараясь не смотреть на гору, наконец смогла встать. – Нам нужно найти графа. И одежду для меня.
Кто такой граф, она помнила смутно, перед глазами возникал лишь красный кафтан и ничего больше. Кажется, с ним она приплыла сюда, чтобы что-то достать. На мгновение она даже вспомнила его лицо, а затем все снова заволокло пеленой. Ее голову разрубило пополам, так что беда с памятью вполне объяснима. Оставалось надеяться, что она вспомнит и все остальное. Не сразу, со временем, возможно, даже спустя долгие годы.
Настанет день, и она вновь обретет себя.
Туман бесповоротно исчез, и Эйлит наконец смогла оглядеться. Посреди пустого пространства возвышалась пирамида из черного вулканического камня. На вершине слабо светился пирамидон – камень, украшающий вершину, как рассказывал граф. В некоторых храмах внутри зажигался факел, чтобы «быть путеводным светом для заблудших».
Альхор говорил, что все на свете стремится принять форму шара – таков закон сил, управляющих вселенной. Шар – это воплощение сил природных, а пирамида – сил человеческих. Считалось, что внутри пирамиды твои мысли становятся чисты и праведны: все отражаются от стенок и направляются прямо в космос.
Вблизи пирамида казалась не такой высокой, как со стороны, ее просто построили на возвышении. Ее гнетущее величие, спокойная мощь будто вечно существовали в безмолвии острова. Эйлит поднял голову и ощутила себя ничтожной и жалкой, ведь ее жизнь ничто по сравнению с вечностью.
Пирамида вмещала в себя лишь вход и смотровую часть, а остальная часть храма находилась под землей. Каменные блоки, из которых ее сложили, покрывала молитвенная резьба на аментете.
Некоторые ордена магов верили, что самые праведные души не перерождаются, как остальные живые создания, а становятся звездами на небесах. Еще они считали, что, если очень-очень сильно верить, любой может стать магом. Правда, никому пока не удавалось.
У лестницы, с которой недавно Эйлит упала, стояло шесть статуй, грубо вырезанных из гранита. В груди каждой сияла восьмиконечная звезда. Они сидели, разные, и в то же время такие похожие, в грубо вырезанных глазах не нашлось ни смирения, ни скорби.
Эйлит потерла виски, надеясь вспомнить, зачем она здесь. Только вот не особо помогало, от усилия лишь заныло где-то внутри черепа. К тому же из-за снега становилось все холоднее, еще немного, и она вполне может замерзнуть насмерть. Надо бы найти графа и во всем разобраться.
– Я должна вернуться, – сказала она монстру. – А тебе лучше бы оставаться здесь, иначе всех распугаешь.
Кого «всех» – она помнила смутно, но, кажется, они приплыли сюда на аркелле со смешным названием, которое очень напоминало…
Пальцы. «Средний палец», верно. Такое захочешь – не забудешь!
Монстр-Эйлит мотнул мордой и зазывающе защелкал клювом, затем умчался прочь, оставляя на свежем снегу широкие следы. Эйлит не успела возразить, прежде чем осталась совершенно одна.
«Лишь бы она никого не спугнула», – беспокойно подумалось ей.
Свою сумку она нашла неподалеку от входа в храм. Внутри лежали фальшь-огни и какая-то бумага с рисунками. Ладонь, ибис, звезда… Нет, она не могла вспомнить, как ни старалась. Только сильнее разболелась порубленная голова. Убрав бумагу обратно, Эйлит нашла ножны и вернула туда меч, затем повесила их на спину, к сумке. Вряд ли сейчас пригодится оружие, она ведь не собирается никого убивать, верно?
Снова этот звук! Эйлит замерла, разглядывая могилу. Если прислушаться, то кажется, там кто-то шуршит, словно мышь.
Эйлит бросила на валун последний тревожный взгляд и бросилась вслед за чудовищем. Шушан остался лишь еще одним препятствием в длинном, полном боли пути.
Глава 24
Эйлит
Когда она вышла на берег, тот опустел, если не считать позабытого скарба. Нет, нет, нет! Они не могли ее бросить! Только не Теодор, он ведь обещал!