Евгения Исмагилова – Запретная звезда (страница 48)

Увидев, что тот пришел в себя, Теодор подошел ближе и выдернул из пасти веревку. Наместник принялся отплевываться.

– Ничего не хотите мне сказать?

– По-моему, все и так ясно. Развяжите меня.

– Э-э-э нет, – покачал головой Теодор. – С чего бы мне это делать?

– Я должностное лицо Магистерии и приказываю освободить меня.

– Никакое вы не должностное лицо, уже нет. Маги, больные звериной ярью, не могут быть никакими должностными лицами. Теперь вы никто.

Атис молчал. А что он мог сказать в свое оправдание? Он попался и сам был в этом виноват.

– Если я развяжу вас, где гарантии, что вы ни на кого не нападете?

– Нет гарантий. Я как-то это не контролирую, если вы не заметили.

– Это правда, мой граф, – раздался звонкий голос Эйлит. Девчонка стояла неподалеку, опершись спиной о ствол дерева. – Он не ведал, что творил.

Разумеется, он не ведал! Граф только скривился:

– От вас, Варан, снова одни проблемы. Я освобожу вас, но, если только мне покажется, что вы не в себе, – он сжал рукоять корта, – хоть один намек…

– Я вас понял, – перебил его Атис. – Обойдемся без угроз.

Взгляд графа потемнел. Теодор задумчиво кивнул и принялся снимать цепь.

Атис с трудом встал на ноги и ощупал вздувшуюся бровь. Это Эйлит его так?.. А еще болели ноги и ребра, словно кто-то его как следует отдубасил.

Граф приглашающе указал вперед. Он не осуждал, нет, он был просто зол и растерян. Впервые за свою жизнь Атис чувствовал стыд, смешанный со страхом, ведь дальше будет только хуже.

– Я… я не причинил никому вреда?

– Вы разбили мне сердце, это считается?

– Все ваши шутки, – проворчал Атис, потирая запястья. Да уж, неплохо для обычного человека.

– Вы напали на меня, – отозвалась Эйлит, убирая скрещенные руки, чтобы он мог разглядеть засохшие пятна крови. Наместника будто ледяной водой окатило. Вот же черт! – Я чуть не погибла там, в могильнике. Из-за вас.

На мгновение Атису показалось, что она продолжит обвинять его во всех смертных грехах, однако девчонка молчала, лишь пристально глядя на него светлыми, как озерная вода, глазами.

– Вы надолго пропали, и я отправил людей искать вас. Эйлит мы нашли у реки, – пояснил Теодор. – А вот за вами пришлось побегать. Вы должны были сообщить, что больны звериной ярью.

– Это болезнь? Ее можно вылечить? – тихо спросила она.

Атис и Теодор переглянулись. Рассказать ей про их план? Поведать про Нефертума и их священную миссию?

– Боюсь, это невозможно, – ответил вместо него Теодор. Его лицо в сумерках приобрело призрачные очертания, словно принадлежало ожившему мертвецу. – Звериная ярь не лечится. Так что в Бисной гавани вы снимете с себя все полномочия, Варан.

Сперва Атису показалось, что он ослышался.

– Как только мы войдем в город, вы направитесь в ближайший храм, – обыденным тоном продолжил граф, любуясь своей трубкой, будто впервые ее видел, – и скажете настоятелю, что больны и больше не можете занимать должность наместника. Отдадите перстень и кушак, табельное оружие и казенного коня, они вам больше ни к чему. Затем в сопровождении храмовников отправитесь в Дом поющих, где останетесь доживать остаток своих дней. Вот что вы сделаете, дорогой наместник.

У Атиса пересохло в горле. Не сказать, что слова Теодора его удивили, нет… Однако до этого самого мгновения он и не думал, что придется расстаться с Айрой. Навсегда. Он невольно дернул хвостом и высунул язык, пробуя воздух – мокрая хвоя и лошадиное дерьмо.

– Я сделаю это лишь после завершения нашей миссии. Надо убедиться, что Эйлит достанет Искру, и…

– Нет. Вы представляете угрозу для всех, в том числе и для Эйлит. Я прошу, нет, требую вашей отставки. Если вы этого не сделаете, я лично свяжу вас и отведу в храм. Силой.

Глаза графа возбужденно блестели – так и сделает, не врал.

Что ж, к этому все шло. За все нужно платить, за победы и за ошибки. Неожиданно для себя Атис вдруг ощутил небывалое облегчение, словно камень упал с души. Словно то, что граф Теодор фон Байль решил все за наместника, принесло лишь освобождение.

Да, теперь он был свободен. Да он не закончил начатое, но положил начало чему-то большему. Пора дать дорогу другим.

– Есть одна женщина, – на слове «женщина» граф заинтересованно вскинул бровь, – единственная, кто поверит вам. Я хотел бы, чтобы вы передали артефакты ей. И Айру тоже. Она сможет о нем позаботиться.

– Что за женщина?

– Леди Лорианна де Гродийяр, глава Королевской Канцелярии.

Лицо Теодора вытянулось от удивления:

– Сама Леди-Канцлер – ваша подружка?

Подружка!.. Как вульгарно! Если бы Лорианна услышала, как ее называют «подружкой», Теодор тут же отправился бы на каторгу.

– Или вы… Стойте-ка, – граф подозрительно прищурился. – Только не говорите, что вы ее засланец!

Атису оставалось только развести руками.

– Тогда ясно, как вы получили эту должность. – Теодор презрительно сморщился. – Что ж, я даже почти не удивлен. Вся эта Магистерия, Канцелярия… Змеиное гнездо.

– Так вы сделаете то, о чем я прошу? – Атису этот разговор уже порядком надоел.

– Хорошо, минейр. Только из уважения к вам я исполню вашу последнюю просьбу.

– Обещайте, что и на острове сделаете все возможное.

– Обещаю, – в последний раз граф почтительно поклонился и скрылся во мраке.

Эйлит, про которую все забыли, подошла ближе.

– Что бывает с магами, которые… больны? – в ее голосе послышалось вымученное сочувствие.

– Их отправляют в Дом поющих, где они и остаются до конца своих дней.

– Как Дом пользы?

– Почти. Только для больных магов.

– Но почему Дом поющих?

– Потому что там служат обученные юноши, которые непрерывно поют особые песни, это успокаивает зверя внутри. Голос у них особый, его развивают с детства. Юношам даже… – Атис запнулся, подбирая слова, – в общем, если ты служишь в Доме поющих, следует забыть о мирских удовольствиях.

– Я бы лучше убила себя, чем провела остаток жизни в четырех стенах, – вздохнула Эйлит. – Я не закончу свою жизнь как зверь, никогда.

– Завет Альхора запрещает магам расставаться с жизнью самостоятельно, – сказал он. На самом деле он уже представлял, как возьмет ремень, подыщет подходящее дерево и…

– Мне кажется, вам будет уже все равно, – невесело усмехнулась девчонка, и наместник удивился, почему она так легко говорит с ним. Разве не боится? Разве не держит обиду? Или, может быть, понимает, что оба они стоят на краю пропасти?

Атис должен рассказать ей про судьбу сестры, пока еще может. После всего, что они пережили, она имеет право знать.

Бисная гавань оказалась непримечательным крохотным городком с небольшим портом. Две горы, похожие на рога, защищали его от бурь, а каменное кольцо скал – от морских штормов. Все строения здесь были серо-бурого цвета, сложенные из крупных неотесанных камней, крышей же служили деревянные чешуйки черепицы. Большие корабли в гавань не заходили, лишь рыболовецкие суда сновали за добычей через северные моря и обратно.

Отсюда же отправляли заключенных на остров Сильхейм, темная громада которого едва просвечивала из-за рассветной дымки. На другой стороне острова, невидимой из гавани, уже не одну сотню лет непоколебимо зиждилась главная тюрьма Королевства.

Морская вода казалась странным серым студнем, лениво вздрагивающим от любого прикосновения. Хмурое небо едва в ней отражалось. Это мнимое спокойствие перерастало в волны там, за скалами, оберегающими городок от штормовых волн.

Завтра Эйлит и граф отплывут, а Атис отправится в ближайший храм, как и обещал. От этой мысли пересохло во рту. Неужели для него все закончится именно так? Хотя это лучше, чем подохнуть в лесу от голода или стрел охотников. Не так унизительно.

…Хотя был один путь, путь, что казался сейчас самым правильным, но и требовал наибольшего мужества. И наместник, кажется, почти готов был его выбрать.

Они миновали главную улицу городка и вышли на влажный от морских брызг причал. Рыбаки грузили утренний улов в бочки, сушили сети, кто-то громко зазывал к себе весельников.

– Я договорился с хозяином вон того аркелля. – Граф указал на судно под названием «Средний палец». – Они готовы довезти нас, но пришлось предложить в два раза больше. Плыть на этот остров далековато.

А что делать? Не самим же лезть в воду.