Евгения Исмагилова – Запретная звезда (страница 14)

– На пару дней. Велите приготовить мне комнату и пополнить запасы провианта, – наместник проводил взглядом Айру, которого уводили в стойло.

– Так точно, минейр. Комната для вас есть, только… – Он запнулся. – Только она весьма скромная. Быть может, вам лучше остановиться в доме старосты?

Атис внутренне напрягся. Комендант что-то скрывает? Не хочет, чтобы наместник о чем-то узнал?

– Благодарю. Однако даже скромная келья меня вполне устроит. Хочу быть поближе к своим подчиненным.

Комендант рыкнул что-то вроде «воля ваша» и удалился раздавать распоряжения. Атис тем временем почувствовал на себе чей-то любопытный взгляд и решил осмотреться. Двор сторожевого поста, покрытый песочной грязью, пересекала тень смотровой башни. Кто-то из чертей менял колеса стальным кибиткам, в которых перевозили аматов в Дома пользы, кто-то курил, кто-то чистил сапоги, сидя на косом крыльце. Его внимание привлек черный лис, усиленно делавший вид, что стряхивает песок с плаща. Именно он только что пялился на Атиса во все глаза.

– Вы, – окликнул его наместник. Голос бахнул по двору, как раскат грома. – Подойдите.

Черный лис виновато вжал голову в плечи и завертел мордой по сторонам, словно не понимал, кому был адресован приказ.

– Не заставляйте меня повторять, – наместник угрожающе ударил хвостом по земле, подняв облачко пыли. Поняв, что никак не отвертится, лис осторожно приблизился к наместнику. Ростом парень не вышел: едва доходил Атису до плеч, да и казался совсем хилым, не слишком пригодным к службе в чертях. – Прозвище и звание.

– Р-рядовой С-с-сажа, м-м-м… – заикаясь, начал он. Наместник терпеливо ждал, когда он закончит фразу. – М… м-м-минейр!

– Рядовой Сажа, у меня что-то не так с мордой?

– Н-никак нет, М-м-минейр!

– Тогда, быть может, вы хотите что-нибудь сказать мне?

Глаза Сажи испуганно блеснули. На мгновение Атису показалось, что он заметил в них знакомый сине-зеленый блеск. Рядовой чего-то боялся, оттого то пугливо осматривался по сторонам, то снова пялился на наместника. А ведь сказать ему явно было что.

– М-м-минейр, я… – начал было он, как их прервал оклик направляющегося к ним коменданта.

– Минейр, идемте, покажу вам комнату, – затем комендант бросил на Сажу уничтожающий взгляд. – Рядовой? У вас опять проблемы?

– Н-н-никак нет! – Как бы ни боялся парень Атиса, комендант явно внушал ему куда больший ужас. При нем он не станет говорить. – Я п-п-просто…

– Я поинтересовался у рядового, где здесь уборная, – прервал его Атис, спасая несчастного от дальнейших объяснений. – Благодарю, рядовой, вы свободны.

Сажа отдал честь и, взглянув на наместника не то с надеждой, не то с благодарностью, зашагал прочь.

Чутье подсказывало, что-то здесь было нечисто.

Комната, в которой его поселили, и вправду оказалась «скромной»: Атис едва мог в ней развернуться, а макушкой то и дело бился о деревянные балки на потолке. Судя по размерам и запаху, раньше она служила кладовой для белья. Крохотное окошко, прорезанное где-то под потолком, закрывалось тонкой створкой, но из него все равно продувало. На узкой деревянной койке, стоящей у стены, лежал тонкий соломенный матрас. «Ладно хоть белье чистое», – заключил наместник, проведя по свежей простыне рукой.

Кроме койки, из мебели здесь стоял лишь старенький стул и бочонок из-под пива, на котором заботливо оставили новенькую свечку и спички. Атис зажег ее и принялся писать письмо Волку, сообщая о своем скором приезде. Долго не мог придумать причину и обошелся простым «расскажу все при встрече». Лучше не упоминать о болезни в письмах, вдруг их перехватят.

Вскоре принесли ужин: гречневую кашу с грибами, два кусочка хлеба, полголовки сыра и запеченное медовое яблоко на сладкое. Незатейливо, но весьма сытно. Атис поблагодарил служанку и попросил чего-нибудь согревающего – все же из окна сильно дуло. Служанка принесла ему еще одно шерстяное одеяло и горячий облепиховый чай, налитый в дорогую керамическую чашку – видимо, по приказу коменданта, вспомнившего, что наместник все-таки высокопоставленное лицо.

Атис уже собирался спать, когда в дверь вдруг постучали. Натянув дублет – не дай бог, кто-нибудь увидит след от укуса, – он открыл дверь, и каково же было его удивление, когда на пороге оказался его недавний знакомый – рядовой.

– М-м-м… М-м-минейр, – начал он, нервно сжимая в пальцах какой-то сверток. – П-п-п-простите за б-беспокойство, я м-м-м-могу…

– Заходите, – наместник пропустил его внутрь. Сон как рукой сняло. – Что привело вас в столь поздний час, рядовой?

– Я п-п-прошу п-п-простить м-меня, но это очень в-важно, – протявкал он.

– Садитесь, – показал Атис на стул, а сам устроился на койке, поджав под себя ноги. Хвост деть оказалось некуда – он и без того занимал почти весь периметр комнаты. – Как я понимаю, комендант не хотел бы, чтобы вы со мной говорили, верно?

– В-в-се так, М-м-минейр. Он не верит м-мне. Г-г-говорит, что я в-в-все выдумал.

– Так что же такого вы узнали, что комендант отнесся к вам с таким недоверием?

– Я в-видел кое-что с-странное. Оч-чень с-странное, М-м-минейр. Я п-па-патрулировал дорогу, и…

Поняв, что разговор с заикой может занять всю ночь, Атис взял с бочки листок бумаги и протянул Саже:

– Напишите.

Рядовой с облегчением вздохнул и принялся усердно выводить буквы угольным карандашом, который предусмотрительно взял с собой.

«Три дня назад я патрулировал дорогу. В лесу наткнулся на странный туман. В тумане нашел священные ворота. Их охранял маг в голубом плаще. Он не отвечал на приказы, я вступил в бой. Он был слишком сильным, я убежал».

– Голубой плащ?..

Сажа молча развернул сверток и протянул ему кусок ткани небесного-голубого цвета с вышитым узором по краям. Такие плащи носила личная гвардия Короля, состоящая как из магов, так и из людей, а теперь, в отсутствие государя, это стало скорее данью традиции. Гвардия выполняла поручения Леди-Канцлера и Лорда-Магистра, помогая в тех или иных делах. Однажды Атис сам вызывал магов из гвардии помочь с чудовищами. Что гвардеец забыл в Вильмаре? Их место в Бъерне! И что за магический туман? Атис впервые об этом слышал.

Что-то здесь не складывалось.

– А как вы вообще оказались в лесу, Сажа, если патрулировали дорогу?

Поняв, что скрывать дальше нечего, рядовой опустил глаза и промямлил:

– Я б-болен, М-м-минейр. У м-м-меня случился п-п-приступ, и я очнулся в лесу. Оставил ленты на д-деревьях, чтобы найти т-т-туман, но мне никто не поверил!

Наместник убрал кусок ткани в сумку:

– Я разберусь с этим, рядовой. Благодарю вас за проявленную бдительность, однако…

Сажа сглотнул, ожидая худшего.

– Ваше нахождение здесь противозаконно. Завтра вы отправитесь в Дом поющих.

Рядовой не сопротивлялся. Единственное, о чем он попросил, – рассказать всем, что сам наместник ему поверил, чтобы восстановить честь. Наместник пообещал, но не сдержал слова. Рядовой должен был сообщить о звериной яри сразу же, как только заразился, и тем самым не подставлять своих собратьев по оружию. Хотя никто из них не без греха, верно?

Но все же маг из гвардии, оказавшийся в лесу и напавший на черта – законного представителя Магистерии, – вызвал определенные опасения. И что Сажа имел в виду, когда назвал туман «магическим»? Ответа Атис так и не успел узнать.

Как назло, всю ночь ныло прокушенное плечо, словно предупреждая о чем-то. Рана затянулась, единственным напоминанием о зубах Вечерницы осталась темно-синяя кожа, лишенная чешуи. Так или иначе, с утра он покинул «Вильмар» и уже к полудню вышел к Вильмарскому лесу. Ворона всегда говорила, что Варан чрезмерно любопытен, и оказалась права: Атис решил все выяснить сам.

Сперва они с Айрой брели по узкой грунтовой дороге, тянущейся через дикое поле, поросшее чертополохом, и к атласным ногавкам коня то и дело цеплялись колючки. Айра спотыкался, проваливаясь в норы, вырытые земляными тварями, недовольно фыркал и тряс гривой, так что Атису пришлось спешиться. А когда они оказались у кромки леса, стеной поднимавшегося по одному из холмов, конь встал и отказался приближаться к деревьям. Лесов он не любил.

Еще будучи жеребенком, Айра страдал от собственного норова. Когда они с Атисом встретились, тот уже сбросил с себя четверых объездчиков и прослыл тупым безнадежным зверем. Грешили на кровь – быть может, его родители не были такими уж чистокровными неферскими рысаками, как о них говорили. Ему несказанно повезло, что именно Атис набрел на его хозяина на рынке. Тот решил заработать на коне хоть каким-то способом и устроил некое соревнование – кто дольше продержится в седле, тот получит десять серебряных монет, а вот за участие придется немного заплатить. Но ведь оно того стоит, верно?

Сам Атис по молодости обладал азартным нравом и просто не мог пройти мимо. Конь ему сразу приглянулся. А так как язык у Атиса Аль-Амана тоже был длинным, уже через полчаса он поспорил с хозяином на свой шамшир, что объездит этого коня, пока в часах сыплется песок. Узнай об этом кто-нибудь из Магистерии, его бы с позором вышвырнули за растрату казенного имущества.

Отец всегда говорил: «Чтобы конь тебя слушался, железной руки мало. Нужно железное сердце». Так что Атис быстро показал, кто в их парочке главный: схватил Айру за морду и заставил смотреть в глаза. Конь вырывался, он оказался силен, очень силен, однако Атис, будучи магом, использовал простенькое заклинание, не давшее бедолаге убежать. Держал, пока тот жалобно не заверещал, а в глазах зверя не появилась покорность, затем прижал свою морду к морде Айры и отчетливо произнес: