Евгения Исмагилова – Запретная кровь (страница 81)
Граф бледнеет еще сильнее, кажется, он вот-вот упадет в обморок. Чудом ему удается сохранить самообладание, и он, стараясь изо всех сил не терять лица, спрашивает:
– Это такая честь… Но почему я?..
– Уверен, мы с вами будем хорошими союзниками.
Теодор хмурится, но все же берет кубок в руки. Пристально смотрит на него, словно пытается что-то найти и не находит.
– Ваше здоровье!
Одним большим глотком он выпивает содержимое. Через мгновение его лицо меняется. Глава вылезают из орбит, будто кто-то дал ему в живот. Он падает на ковер без чувств. Второй Теодор, нагой и будто сотканный из голубого тумана, оказывается рядом с Ло и удивленно оглядывается по сторонам.
– Теодор? – спрашивает Ло и пытается коснуться его плеча. – Вы меня слышите?
– Да, я… что происходит? – Он удивленно смотрит на свою руку. – Что с нами?
– Не знаю. Это из-за крови Эйлит. Помогите мне, пожалуйста!
Ответить он не успевает. Какая-то неведомая сила затягивает его обратно в свое тело.
Ибекс встает, чтобы посмотреть, что же происходит с графом. Тот замирает и, тяжело дыша, начинает расстегивать камзол.
– Как самочувствие? – с издевкой в голосе интересуется Лорд-Магистр и склоняется над несчастным. – Выглядите так, будто увидели призрака.
Вместо ответа Теодор рывком садится и сбрасывает камзол, затем сорочку. Ло видит страшные следы от когтей на его спине, которые на глазах розовеют и покрываются корочкой. Даже лицо фон Байля наливается утраченным румянцем, а в глазах появляется живой огонек. Он удивленно касается левой лопатки, шрам на которой стал почти незаметным.
Похоже, все зависит от того, сколько крови выпить. Ло понадобилось много, потому что ей пришлось отращивать руку, а графу хватило и глотка. Теперь все ясно. Что ж, она готова принять любые муки, лишь бы снова вернуться в свое тело. Лишь бы снова жить.
Теодор некоторое время смотрит в то место, где стоит Ло, затем едва заметно кивает и отворачивается к Ибексу.
– Вы позвали меня не только для этого.
– Да, я все еще жажду узнать, что же это такое, почему оно так опасно и можно ли его подчинить? – Лорд-Магистр показывает ему абу.
– На вашем месте я бы ее не трогал. Она бывает… своевольна. В этой абе несколько звезд, потому и сила ее огромна. Мне кажется, одна звезда поглотила остальные, пока они хранились на складе, и из-за этого может выкидывать… всякое, – поясняет граф и надевает сорочку. – Сделав из нее оружие, я попытался управлять ей, но… сами видите, какие у этого последствия.
– Что будет, если поместить ее в тело человека? – жестко спрашивает Лорд-Магистр. – Тогда она завладеет его разумом, верно?
– Да, ваше превосходительство. Завладеет, если человек не устойчив к голубой магии. Это и случилось с Сиршей, моей служанкой. Ее череп лежит на вашем столе, – с тоской в голосе отвечает гость.
– А если он нюхает серкет?
– Тогда, возможно, у него есть шанс. У тех, кто этим занимается, вырабатывается небольшая устойчивость. Однако, даже если этот человек обретет силы абы и сохранит рассудок, я не знаю, как надолго.
– А кровь Эйлит? Она может помочь этому человеку исцелиться?
– Я не знаю, что будет, если добавить еще и кровь.
– Стоит проверить. – Ибекс берет колокольчик и звонит в него. Появляется Гвидо. – Принеси запясты, – велит он ему. Парень исчезает в двери для слуг, а затем появляется с большой деревянной шкатулкой. На ней вырезаны змеи, сплетенные в единый клубок. Приказчик раскрывает шкатулку и ставит ее на стол к Лорду. – Свободен. Гвидо…
– Да, мой господин?
– Собирай вещи и отправляйся к отцу. Ты мне больше не нужен, – не отводя взгляда от шкатулки, велит Лорд-Магистр.
– Но, господин… – Мальчишка, похоже, совсем опешил от такого приказа. – Это все из-за серкета?
– Лорианна не скоро придет в себя, и тебе больше не нужно ей ничего доносить. Ты свободен.
Черт, он все это время знал! Хотя чему она удивляется? Конечно, парнишка обо всем докладывал обеим сторонам, оба его использовали.
– Серкет когда-нибудь убьет тебя, – добавляет Ибекс после некоторого раздумья и впервые поднимает глаза на Гвидо. В его горизонтальных зрачках отражается испуганный силуэт мальчишки. – Я бы мог приказать тебе покончить с ним, но ведь ты не послушаешь, правда?
– Я перестану, как только прикажете! Правда! Только не отправляйте меня к отцу, умоляю! Он решит, что я плохо работал! – Гвидо падает на колени и складывает руки в мольбе. На его лице читается неподдельный ужас. – Умоляю вас! Куда угодно, только не к отцу!
– Я все сказал, – равнодушно отзывается Ибекс.
– Похоже, отец – единственное, чего ты по-настоящему боишься, так что, может быть, у него получится отучить тебя от вредных привычек, – деловито добавляет Теодор, подыгрывая Магистру.
– Господин!..
Тогда Лорд-Магистр снова смотрит на него таким взглядом, что Гвидо зеленеет, будто ему дурно, но не отступает. Кто же его отец, раз бедолага так боится к нему вернуться?
– На что же ты готов, чтобы остаться у меня на службе? – притворно сдается Ибекс.
Гвидо прижимается к полу и кладет руки на замшевые туфли Лорда.
– На все, что скажете.
– Хорошо, встань, – сжаливается тот и разворачивает к парнишке шкатулку с запястами. На бархатной подушке лежат два браслета из менхита, похожие на серебряных змеек. Кажется, Ло где-то видела их, только не могла вспомнить, где. В том, что змейки – это артефакт Альхора, нет никаких сомнений. Вот только что они делают? – Надень их, будь добр.
Дрожащей рукой приказчик берет змеек и помещает их на запястья.
– Очень хорошо, – кивает Лорд и смотрит на графа Теодора, изменившегося в лице. Он узнал артефакт. Ему страшно. –
Змейки сдавливают запястья мальчишки, впиваясь в кожу. Он вскрикивает от боли и пытается снять их, но тщетно.
– Теперь ты будешь делать все, что я говорю, иначе умрешь, – обыденным тоном поясняет Ибекс и берет абу щипцами. – Открой рот.
Гвидо тяжело дышит и с ужасом смотрит то на Лорда, то на графа фон Байля. Последний сочувственно наблюдает за парнишкой, не произнося ни слова. Он-то знает, что, если Лорд-Магистр что-то решил, ничто его не остановит.
О господи! Что Ибекс задумал? Что хочет сделать с этим несчастным? Неужели убить? Или что похуже? Лорианна кричит и пытается выбить камень из рук Ибекса, однако ее пальцы проходят сквозь предметы. Она бесплотный, бессильный дух, неспособный влиять на мир живых. Что же ей делать? Как помочь?
– Не надо, не трогайте его, – просит она, зная, что никто ее не услышит. – Пожалуйста, он ни в чем не виноват!
– Глотай, – снова приказывает Ибекс, и Гвидо ничего не остается, кроме как подчиниться. Он зажмуривается, кадык дергается, из глаз предательски текут слезы. – Прости, мой мальчик, но это был только твой выбор.
Глаза мальчишки расширяются. Он хватается за живот и отшатывается от мага, а затем падает на ковер. Его начинает бить крупная дрожь, а изо рта идет пена. Лицо краснеет от напряжения, пальцы судорожно пытаются вырвать злосчастную абу из тела.
Теодор безучастно смотрит на его мучения, пока Гвидо не затихает, раскинув руки. Глаза его открыты, по подбородку стекает слюна. Что они с ним сделали? Зачем убили?
Только тогда граф наклоняется к пареньку и касается шеи, проверяя, жив ли приказчик или почил. В это же мгновение на лице Гвидо набухают вены, наполненные искрящейся голубой магией. Глаза его тоже начинают светиться, еще ярче прежнего. Выжил?!
Но и на этом мучения не заканчиваются. Теодор берет со стола кувшин с кровью Эйлит и заливает его в глотку мальчишке, аккуратно открыв ему рот. Гвидо не сопротивляется. Чем больше крови в него попадает, тем быстрее синеет его кожа, покрываясь какой-то странной слизью. Альхор Всемогущий, что они задумали?!
Когда последняя капля крови падает на губы мальчишки, граф убирает кувшин. Тело несчастного начинает стремительно меняться, окончательно теряя человеческий облик. Просвечивают вены и кости, будто он должен быть давно мертв, и только страшная магия держит его на земле.
– Получилось? – неуверенно спрашивает Теодор. – Эй, ты меня слышишь?
– Теперь все изменится, – заключает Ибекс, неотрывно глядя на новорожденное дитя звезд. – Теперь, благодаря вам, дорогой граф, у Королевства есть надежда. И я нарекаю ее Нуалой, что означает – «всеединая».
Перед ними стояла Нуала в новом обличье. Та, что страдала больше всех на свете. Та, что заставит страдать других.
Благодарности
Выражаю глубокую признательность всем, кто работал с этой историей и участвовал в ее издании.
Отдельные слова благодарности тем, кто поддерживал меня во время написания:
Моей семье
Августе Белой
Александре Леонтьевой
Павлу Панчехину
Юлии Риа
Лаборатории писателя и Ульяне Едалиной