Евгения Исмагилова – Запретная кровь (страница 52)
Правда, Йоханна? Правда?..
Озеро, на берегу которого стоял замок, окружала лента смешанного леса: лиственные деревья сбросили кроны, оголяя черные от влаги стволы, и только рыжие сосны, сохранившие пышные изумрудные ветви, надменно смотрели путникам вслед.
Вигги и Эйлит тащили за собой сани, стараясь выбирать места в сугробах поплотнее, где снегоступы не проваливались. Иногда виконт поскальзывался и падал, тогда его спутнице с недюжинной силой приходилось его подбирать, будто он ничего не весил.
Так, падая и поднимаясь, к полудню они обогнули озеро и оказались на противоположном его берегу. Людвиг, сам не понимая, на что надеется, стал искать глазами Аэнорский замок, стройный и величественный. Не осталось ничего, кроме крепостных стен. Словно и не было его никогда.
«Вот так погибает история», – с грустью подумал Вигги. Родовое гнездо де Гродийяров осталось лишь на старых картах и вскоре затеряется в воспоминаниях.
Хорошо, хоть ноги слушались его куда лучше, чем раньше. Он свободно переставлял их, правда очень быстро уставал, оттого они с Эйлит все время останавливались, чтобы виконт мог отдохнуть.
– Если хочешь, я могу повезти сани сама, – предложила девчонка, которой надоели постоянные заминки. – Иди за мной.
– Нет, там и моя еда. Вдруг ты решишь меня бросить одного? – запыхавшись, спросил Людвиг и улыбнулся.
Разумеется, он шутил, правда она не оценила: нахмурила брови и пожала плечами. И сани все же потащила сама, не слушая его возражений.
Благо, им повезло с погодой: над озером стояло прозрачное, непоколебимое безмолвие. Снег лежал ровным покрывалом, его белую поверхность не тревожила ни поземка, ни птичий след. Лишь однажды виконт заметил лису, высунувшуюся из тени деревьев и с любопытством наблюдавшую за двумя странниками. Мех у зверя казался таким рыжим, будто светился от внутреннего жара. Йоханна рассказывала, что раньше лис на дороге считали предвестниками беды и тут же убивали, чтобы отвести несчастье. Конечно, это всего лишь суеверие, но ведь предки не просто так его придумали, правда?
Подождав, когда странники отойдут подальше, наблюдательница рванула с места и удрала, украшая идеальную снежную гладь цепочкой неглубоких следов.
Однако неудача и вправду не заставила себя ждать. Людвиг с Эйлит прошли еще немного, прежде чем увидели двух всадников. Те направлялись в их сторону.
Спрятаться! Людвиг и Эйлит переглянулись. Но где? В снегу? Может, они успеют отойти к лесу? Нет, поздно… Их заметили – махнули рукой. Если всадники увидят Эйлит с такой рожей, кто знает, чем это может обернуться?
– Пройдем мимо, – мрачно отозвалась девчонка, поняв, о чем он думает. – Это не так подозрительно.
– Вот это как раз подозрительно. Я поговорю с ними, а ты подыграй.
Людвиг тоже помахал незнакомцам рукой.
Всадники стремительно приближались. Кони – Йеффельская верховая медно-красной масти и Миртовский тяжеловоз с темно-серой шкурой, будто черненое серебро. На верховой сидел мужчина в соболиной шубе с пушистым воротником, на тяжеловозе – его обережник, красный крокодил.
Приблизившись к ним, наездник верховой снял шарф, закрывающий лицо. Лилиан!
Какого черта он здесь забыл? Неужели пришел проверить младшего братца? Вот же лицемер!
– Вы из Аэнора? – строго спросил Лил, даже не думая спешиться. – Отвечай! Живо!
В голове тут же пронеслась сотня мыслей о том, как лучше действовать. Признаться или нет? Ведь если он увидит, что брат исцелился, кто знает, что он подумает? К тому же Вигги боялся за Эйлит. Рано или поздно придется рассказать, что это ее кровь виновата. А если Лилиан узнает, что она всех вокруг способна исцелить?..
Людвиг задумался и потому молчал. Лилиана лучше опасаться – это он усвоил с самого раннего детства.
– А ну, отвечай! Язык проглотил?
Лил уже начинал злиться и положил руку на рукоять меча. Не узнал!.. Да и не мог узнать: лицо надежно скрывал шарф, а Лил привык, что Людвиг вечно лежит в постели.
Вигги опустил взгляд, как обычно делают слуги при разговоре с хозяином. Эйлит последовала его примеру.
– Из Аэнора идем, из него самого, – произнес Вигги нарочито сиплым голосом, чтобы казаться старше. – Вот, кое-что прихватили. – Он похлопал себя по брюху, выставляя новенькую одежду. Идея притвориться мародером казалась просто гениальной! – Там еще полно такого добра, и вам хватит!
– Ах ты! – Брат вспылил от подобной наглости. Спешился, вытащил меч и замахнулся на Людвига. Тот неуклюже упал в снег и закрылся руками. – Грабитель клятый! Я тебе сейчас покажу, как воровать графское добро!
Эйлит хотела было вступиться за Вигги, но тот покачал головой: «Не надо». Нельзя мешать господам делать то, что им хочется.
– Да графу такое добро без надобности, господин! Замок то все, тю-тю! – Людвиг развел руками и осторожно поднялся. – Был и нету его! Одни развалины!
Не веря его словам, Лил поднял голову и всмотрелся в крепостную стену, темнеющую вдалеке. Не увидев башен, он раскрыл рот и потер глаза, словно дело было в них.
– Слишком быстро… Я думал, у них есть еще время… Черт! – Со злости он пнул снег. Тот разлетелся блестящими искрами. – Черт! Черт! Черт! Альхор его побери!
– Хозяин, вы ничего не могли сделать, – успокоил его обережник низким грудным голосом. – Я уверен, виконт успел покинуть его до обвала. Йоханна бы не позволила ему остаться, сами знаете.
– Ты. – Лилиан указал мечом на Эйлит. – Когда замок обрушился?
– Вчера, – тоненьким голоском отозвалась она и еще сильнее прикрыла лицо шарфом.
– Виконт с обережницей покинули его? – Лил навис над девчонкой и взял ее за грудки. – Куда они пошли?
– Я не знаю…
– Ложь! – Тот сильно тряхнул Эйлит и бросил на снег.
– Они ни перед кем не отчитывались, особенно перед ворьем, – вмешался Людвиг, не дай бог разозлит ее, и девчонка оторвет братцу руки. – Но я слышал, что они двинулись на восток.
– На восток? Что им делать на востоке? – удивился обережник и почесал пасть.
– Они хотят добраться до Медной гавани, чтобы оттуда уплыть в Атанас, – подытожил Лилиан. – Он собирается вернуться в Вилль де Ро. В мое поместье, – с горечью усмехнулся он. – А сам я здесь.
Он покрутил головой и почему-то рассмеялся. В его взгляде на миг скользнуло что-то безумное.
– Что будем делать? – вмешался обережник.
– Проверь, что они натаскали с Аэнора. – Лилиан тут же взял себя в руки, безумие в его глазах исчезло, осталось лишь хладнокровие. – Вдруг там что-то ценное.
Крокодил нехотя подошел к саням и принялся вытаскивать из-под ткани то сухари, то запасные сапоги.
– Шмот и жратва, – заключил обережник. Бросил в пасть кусок вяленого мяса и вернулся к лошади. – Ничего такого, хозяин.
– А награда будет? – деловито поинтересовался Людвиг.
– За что?
– За известия о вашем дорогом братце, за что еще? – Вигги протянул к Лилу ладонь, ожидая, что тот отсыплет ему немного медяков.
– Считай оставленную жизнь своей наградой, смерд! – безразлично отозвался Лилиан, даже не взглянув на Людвига.
На этом их пути разошлись. Вигги не жалел об этом. Может, и пересекутся когда-нибудь вновь.
Глава 22
Эрик
Если верить Чавдару, они шли по штольням уже восемь-девять дней. В темноте он совсем потерял счет времени. Сейчас утро? День? Или уже сумерки?
Эрик мог ориентироваться только на свои ощущения, ну и на поведение Айры, который, благодаря врожденному чутью, четко знал, когда садилось солнце.
В пути конь сильно беспокоился. Непривычного к тьме, еще больше его нервировало присутствие Шолоха.
Варану, похоже, было наплевать на собравшийся зверинец. Наверно, единственное, о чем он мечтал, – это побыстрее сожрать козу. Последняя, кстати, также не выражала никаких эмоций, лишь изредка жалобно блеяла. Только через несколько дней Циглер заметил, что никто ее даже и не думал кормить, и угостил бедняжку овсом.
В конце дня путники вновь разбили лагерь – последний перед большим переходом. Тогда Шолох отчего-то забеспокоился. Крутился у костра, то и дело высовывал язык и шипел на Божену. Он чуть не укусил несчастную за худую щиколотку, если бы вовремя не вмешался Чавдар. Его свисток издал мерзкий пронзительный звук, бьющий прямо в виски, услышать который могли лишь звери. И, кажется, маги. Эрик прижал уши и невольно заскулил.
– Убери свою тварь, и без нее тошно! – простонала женщина и отмахнулась от варана, как от назойливой мухи.
А ведь он с легкостью мог проглотить ее целиком, если бы захотел!
– Ты больна? – нахмурился метис.
– Просто жар. Ничего серьезного, идти смогу, только дай поспать, – отозвалась она и прикрыла воспаленные глаза.
Может быть, подхватила простуду на сквозняке? В горах немудрено помереть от лихорадки…
Чавдар подозвал Циглера и кивком указал на скальный выступ, за которым можно было переговорить наедине. Они спрятались там, и Чавдар встревоженно произнес:
– Она вот-вот обратится. Времени почти нет.
– Что? – не понял Эрик.
Ему показалось, что он спит и видит страшный сон. Мать близняшек – амат?! Он заметил, что постыдно поджимает хвост. Нет, так не годится. Эрик успокоился и заставил хвост вести себя, как положено.