Евгения Исмагилова – Запретная кровь (страница 49)
– Мы пришли, – торжественно произнес Чавдар, разводя руками, чтобы показать чудовищную величину открывшейся перед ними пещеры. – Дамы и господа, добро пожаловать в верхние залы Дрейка!
Закружилась голова. Свет фонаря едва достигал огромных каменных сосулек, растущих на сводах открывшейся бездны. Где потолок? Неужели он так далеко? Камни блестели от влаги, где-то капала вода, звонким эхом разнося по пещере надоедливое «кап-кап». Воздух был затхлым и сырым.
– Ничего не понимаю, – пробормотал Чавдар, осматривая залу.
– Что-то не так? – спросил Циглер, делая огонь в руке ярче.
– Лаэры, – отозвался метис с тревогой. – В последний раз они спали здесь. Сейчас их нет!
– Кто такие лаэры? – спросила Божена, присаживаясь на выступ, похожий на табурет.
– Это существа, добывающие менхит. Именно они прокопали эти ходы, когда искали божественный металл. А сейчас они куда-то делись…
– Мама, что это? – Одна из близняшек указала на какой-то камень. – Можно я потрогаю?
– Нельзя ничего трогать! Это может быть опасно! – запретил Чавдар и первым подошел к месту, куда указывала девчушка. – Один остался… Очень странно.
Циглер тоже приблизился и охнул от удивления. Он никогда не думал, что лаэры так похожи на жуков-оленей, только размером с повозку. Его мощные челюсти, которые вгрызались в самую твердую породу, кажется, были сломаны. Да и сам лаэр лежал кверху пузом, сложив свои шесть лап, будто кто-то нарочно перевернул его. Панцирь, сделанный из прочнейшего металла, тускло отражал огонь в руке Эрика. На огромной морде лаэра было шесть глаз, куда вставили абы, а по центру торчал какой-то странный кристалл. По всей видимости, сюда приходили служители оружейной палаты, чтобы пробудить всех, но вот этот спал мертвецким сном. Так и оставили его, с голубыми камнями во лбу, даже не забрали…
– Странно, – повторил Чавдар и едва успел отойти, как над головой что-то загрохотало.
Заржал Айра, заметался по темноте, как ошпаренный, пытаясь скрыться от этого существа. Коза испуганно заблеяла и куда-то попятилась. Шолох угрожающе зашипел и принял боевую стойку, готовый вступить в схватку.
– Ну что ты стоишь?! – рявкнул Чавдар и тем самым вывел огневика из ступора. – Обвал! Дай свет!
В подтверждение его слов на головы им посыпалась каменная крошка. Эрик взмахнул рукой, и в воздух поднялись сотни искрящихся мотыльков, осветивших залы Дрейка. Свет от их трепещущих крыльев едва касался сумрачных сводов, однако, его было достаточно, чтобы метис мог найти то, что искал.
– Бежим! За мной! – Чавдар указал на чернеющий вдалеке проход.
Циглер схватил Божену за руку и бросился туда. Ее кисть была ледяной, как у трупа. Краем глаза Эрик заметил, как их проводник сажал детей на Айру.
Он бежал изо всех сил, таща за собой женщину. Едва они скрылись в проходе, как у входа обвалился огромный камень, перекрывший им путь назад!
– Щен! – донесся до них крик Чавдара. – Идите вперед! Встретимся у реки! Мы пойдем в обход!
– Мои девочки! – завизжала Божена и попыталсь сдивинуть камень с места. Разумеется, ничего у нее не вышло. – Я никуда без них не пойду!
– С ними все будет хорошо, идемте. Чавдар поведет их в обход! – Эрик снова схватил ее за руку и потащил вслед за собой.
Они петляли по узким, пахнущим сыростью коридорам, покрытым замерзшей плесенью сине-зеленого цвета, пока звуки грызущего проход лаэра не перестали быть слышны.
«Странно, – подумал Циглер, когда они спускались по выбитой в скале лестнице, – очень похоже, что этот путь прорыли люди, а не жуки. Сколько же у них ушло времени?»
Хотя неудивительно, что в штольнях столько всяких потайных ходов, ведь ими часто пользовались контрабандисты и беглые преступники. Закроешь один ход, как предприимчивые граждане тут же выроют новый и начнут продавать к нему карты.
Вскоре они достигли небольшого кармана, и тут Божена вырвала руку из пальцев огневика и простонала:
– Стой! Я больше не могу! Дай мне немного времени перевести дух!
– Если хочешь, я понесу твоего ребенка.
– Нет, иначе он проснется. – Божена отвела взгляд.
Конечно Циглер давно понял, что ребенок не живой и она водит их за нос. Но если бы младенец был мертвым, он бы давно начал пахнуть, правда? И все же Эрику хотелось вывести обманщицу на чистую воду.
– У меня на руках он так хорошо спит, – продолжала та.
Эрик оскалился и прижал уши. Хвост как всегда сам стал неистово вилять, показывая его недовольство.
– Лучше тебе не врать, Божена. Я знаю, что это не ребенок.
– Это мой сынок! – упрямо повторила она и прижала сверток к груди. Похоже, она что-то прячет в этом кульке. – С каких пор мужик будет поучать женщину о детях?!
Огневик лишь развел руками. Ладно, в конце концов, это не его дело. Немного передохнув, они вновь отправились по проходу, пока не вышли к небольшому каменному мостику – единственной перемычке, соединяющей два каменных берега. Там, внизу, шумела горная речка, чьи воды в свете огоньков золотисто искрились и пенились.
Вода в таких реках считалась самой чистой, и Эрик набрал полную флягу. Ледяная до боли в зубах и вкусная, будто сладкая, вода…
Преодолев мостик, они прошли еще немного, пока не оказались в очередном каменном зале размерами чуть меньше залов Дрейка, но в таком же величественном.
Чавдара с детьми еще не было, похоже, Циглеру с Боженой удалось их опередить. Лаэра тоже не слышно. Неужели отстал? Или решил пойти обходным путем?
– Я устала, – простонала женщина и села на сбитую каменную сосульку, некогда растущую из пола. – Когда я давала этому пройдохе деньги, он не говорил, что мы будем спасаться от камнепадов! Надо потребовать часть денег назад!
В сердцах она взмахнула руками, и куль с ребенком выскользнул из платка и с глухим звуком упал.
…Кукла. С младенческим лицом.
Божена поспешно подняла куль и прижала к себе, опасливо косясь на Эрика. В ее глазах застыл немой вопрос: «Видел?»
Циглер обнажил клыки в подтверждение. Он ее раскусил.
– А вот и ваша мама! – донеслось откуда-то сбоку. Чавдар! Проводник вел Айру за узду, на спине коня сидели девчонки и болтали ногами. Позади плелся Шолох вместе с козой. И как он не съел ее по дороге? – Видите? С ними все хорошо!
Он спустил детей на пол, и те бросились к Божене обниматься.
– Кажется, все стихло. Похоже, лаэры прорезали ходы в горах, оттого и потряхивает. Ну ничего, здесь мы в безопасности. Останемся на ночлег. – Чавдар подошел к нише внутри скалы в самом дальнем углу зала. Здесь их поджидала небольшая палатка, уже сложенное кострище с запасом дров и закрытые сундуки, по всей видимости, с провиантом. – Пополним запасы воды, постираем вещи. Божена, мы вскипятим воду, чтобы ты могла помыть ребенка.
– Это не ребенок, – сказал Циглер и вызывающе посмотрел на Божену. – Это кукла.
Воцарилась тишина, прерываемая только далеким шумом реки.
И вдруг метис набросился на Божену и стремительным движением вырвал куклу из ее рук. В то же мгновение женщина завыла, как бешеная собака, и принялась бить его кулаками. Снова заплакали близняшки.
Тогда Эрик достал меч и зарычал.
– Хватит! А ну все успокоились! – гавкнул Циглер, и его голос звонким эхом прокатился по залам. – Назад, кому сказал!
Вид меча привел Божену в чувство. Она молча переводила взгляд с метиса на Эрика и обратно.
Чавдар тем временем вскрыл куклу и достал… чашу для причастия, отлитую из менхита. Вот почему лаэр так заинтересовался. Здесь священного металла больше, чем в десяти Искрах!
– Где ты ее взяла? А ну отвечай! Украла из храма?! Ты знаешь, что это богохульство?!
Божена молчала, скривившись от злости.
– Я верну ее в храм, – наконец произнес метис и спрятал чашу под плащ. – От таких вещей одни неприятности.
– Я за ними присмотрю. – Эрик зажег несколько мотыльков в руке, чтобы лучше видеть Божену с детьми. – Они никуда не денутся.
– Пойду пока спрячу чашу в тайнике. – Чавдар поднял фонарь и скрылся за скалой.
– Зачем вы это сделали? – зарычал обережник. – Воровство – это страшный грех!
– А что еще делать бедной вдове? – зашипела в ответ Божена и насупилась. – У меня нет ни мужа, ни крова! Только две дочери! Разве я не должна позаботиться о них?!
– Я такого не говорил. Представляю, как с детьми тяжело, но воровать… Извините, это вас не оправдывает.
– Мне не нужны оправдания. Пусть Чавдар вернет мне чашу, и все. Дальше я разберусь сама.
– Нет, отныне вы будете меня слушаться, – стараясь сохранить остатки спокойствия, произнес Эрик и убрал меч в ножны.
– А вы заставьте меня! – ехидно отозвалась Божена. – Вот еще, какой-то пес будет указывать мне, что делать!
Эрик не выдержал и решил показать, что лучше бы женщине подчиниться. Он не собирался ее бить или угрожать, просто схватил за руку и с силой сжал. Та завопила и принялась вырываться. Циглер поймал вторую руку и поднял обе наверх. Божена завизжала, повиснув как в капкане, и попыталась пнуть огневика.
– Дядя маг! Дядя маг! Не трогайте нашу маму! – закричали близняшки и стали колотить Циглера по штанине своими маленькими ручками. Разумеется, Циглеру это не наносило особого вреда, однако все же не хотелось устраивать подобное на глазах у детей.
– Либо вы меня слушаете и подчиняетесь беспрекословно, либо, когда мы выйдем отсюда, я сдам вас чертям за богохульство и кражу, – не замечая детей, строго произнес огневик. – Ясно?