Евгения Халь – Воспитание верности у котов и мужчин (страница 13)

Я пошла к машине, старательно покачивая тем, что у нормальных людей зовется бёдрами. Туфли оказались не такими уж удобными. Наверное, в них нужно ходить по коврам, подиуму, сцене или, в крайнем случае, по полу офиса. Дорогому полу, гладкому и блестящему. Хотя почему наверное? Перед женщинами, которые ходят в таких туфлях, всегда расстилают ковровые дорожки. Они вообще порхают в воздухе. Господи, сделай так, чтобы я сейчас не оступилась и не сломала каблук-"рюмку", а ровно дошла бы до машины! Это же будет ужас ужасный, если я сейчас носом пропашу здесь борозду.

Наверху мои молитвы услышали и я благополучно дошла до цели.

Саша открыл передо мной дверь и прошептал:

– Правило двадцати секунд, не забывай! Не нужно в ступоре смотреть перед собой, как будто тебя фотографируют на загранпаспорт. Улыбайся мне, улыбайся. За нами хвост, а мы его не замечаем.

Я широко улыбнулась, глядя на него снизу вверх.

– Нет, так тоже не нужно. Слегка свысока. Ты ведь принцесса. Улыбайся и считай, и только после этого протяни мне руку.

Быстренько стерев с лица широкую пролетарскую улыбку, я изобразила Мону Лизу, слегка приподняв уголки губ, и небрежно поправила волосы.

– Умница! – прошептал Саша. – Хватаешь на лету. Сейчас твой бывший выпадет из тачки башкой вперед. У него уже наклон, как у Пизанской башни.

Он закрыл дверь машины, быстро обежал ее, открыл багажник и достал оттуда картонный подносик, на котором стояли высокий стакан с кофе, пакет с выпечкой, украшенный логотипом известного и дорогого кафе, и цветок. Шикарная алая роза на длинном стебле.

Все это он дал мне через окно машины. Причем сначала протянул подносик с кофе и булочками, а потом вручил цветок, шутливо шаркнув ногой.

– Ну как? – нетерпеливо спросила я, когда он сел за руль.

– Кукачевы – гении! – ответил он заводя машину. –Твой жених в глубоком нокауте. У него от бешенства так челюсти свело, что боюсь, не скоро отпустит. Застыл, как железный дровосек.

В этот момент телефон, который мне дала Ритка, коротко пискнул. Я достала его из сумки. На "Ватсап" пришло видео и сообщение от Риты: "Полный разрыв заднего прохода у китайского Дон Жуана Бляо-Дуна, смотреть до конца".

Я поспешно ткнула пальцем на просмотр видео. Стас, сидя за рулём, буравил взглядом меня и Сашу. В руках он нервно крутил любимые солнечные очки от "Гуччи". Это у него всегда означало крайнюю степень волнения.

Он чуть не выпал из окна, чтобы ничего не пропустить. И в тот момент, когда Саша подарил мне цветок, дужка очков лопнула в руках моего бывшего жениха. Стас сжал очки в руках, яростно доломал их, скрутив в ладонях хрупкую оправу, и швырнул обломки в окно.

– А ведь это только начало, – мстительно подумала я и понюхала розу.

– То ли ещё будет! Ой-ой-ой! – пропел телефон голосовое сообщение от Матильды.

Стас

Ничего себе неделя началась! Я ее возле дома жду, чтобы, как обычно, отвезти на работу. Думаю: выползет моя мышка, переплакавшая, с распухшим личиком. Страдаючи упадет на переднее сиденье. Надуется, примет позу обиженной невинности, начнет меня обвинять и мозг выносить. А Танюша моя времени даром не теряла. Эвоно как ее от горя приложило! Новая прическа, новые шмотки. Дорогие шмотки – мне ли не знать? У меня все телки клубные в таких ходят. Откуда вдруг бабки? А ответ вот он, перед глазами. Тупой качок со смазливой ряшкой и на крутой тачке.

Зад отклячил, когда перед Танькой стелился. И даже кофе с булочками заранее купил. Метнулся, не поленился. И цветочек прихватил. Грамотно разводит телку. Респект! Был бы респект. Если бы телка не была моя. Что здесь, к херам, происходит? Откуда нарисовался этот хрен с горы? Не может быть, чтобы Таня мне изменяла! Значит, она с ним познакомилась на выходных. Неужели мышка решилась выползти из норы? Когда успела-то?

От бешенства я даже пропустил момент, когда качок тронул машину с места. Я поехал за ним, стараясь незаметно держаться сзади. Хотя очень хотелось поравняться с его тачкой, чтобы посмотреть на мордашку Танюхи. Ну ничего! Успею ее рассмотреть в моем офисе.

Телефон пискнул, принимая сообщение. Новая телочка, Бахиня Дискотэки, с которой я тусил вчера в клубе, решила зацепиться за меня и сразу пошла с козыря: послала мне утреннюю фотку. Хороша кобылка! Узкая офисная юбка высоко задрана, обнажая крутые бедра и голую попку без трусиков. Ажурный лифчик пуш-ап, ножки в босоножках на ремешках, в руках чашка кофе. Ну, и, конечно, губы уточкой. Куда же без них? И подпись: "позавтракаем вместе?"

Раньше я бы сразу к ней рванул и показал бы и завтрак, и обед, и ужин. Да так, чтобы она забыла все на свете. А сейчас мне равно. В первый раз в жизни! Рука не дрогнула на руле, внизу ничего не колыхнулось. Хотя нет, вру сам себе. Колыхнулось. Только не на телку, а на Таньку. Как она на этих каблучках выписывала, крутя мелкой попкой! А волосы какие красивые!

Телка занервничала и позвонила:

– Сладкий, ну ты что молчишь? – протянула она капризным голосом. – Я скучаю!

– У меня важная деловая встреча. Я тебе сам позвоню, – сухо отчеканил я и сбросил звонок.

Но телефон немедленно позвонил снова. Я уже хотел было послать приставучую куклу куда подальше, но оказалось, что звонит папа.

– Слушай меня внимательно, сынок! – отец, как обычно, не поздоровался, считая церемонии пустой тратой времени. – Сейчас к тебе подъедут люди.

– Что за люди?

– Хрен на блюде! – немедленно разозлился отец. – Не перебивай батю! Это представители очень известного ювелирного дома. Они открывают сеть магазинов в России и им нужны рекламщики. Мне стоило кучу нервов и седых волос в жопе привести этих заказчиков к тебе. И если ты им сделаешь рекламную компанию, как нужно, тогда мои партнеры согласятся, чтобы твоя фирма вошла в наш холдинг. Так что сам понимаешь: я хочу, чтобы в твоей шарашкиной конторе их вылизали с ног до головы шершавым кошачьим язычком, да так, чтобы они обкончались!

–Понял, отец, – ответил я, продолжая внимательно следить за машиной качка, которая уже свернула к офису.

– Нет, сынок, по голосу слышу, что не понял, – папа тяжело задышал в трубку. – Я хочу, чтобы у вас там все стояло колом: и хрен, и факсы, и все ваши финтифлюшные девки. Чтобы из вас идеи перли, как дерьмо из деревенской параши! Это тебе не колбасу и пластиковые окна рекламировать. Тут такое бабло, что тебе пока и не снилось. Ювелирный дом "Мас-аль-Лейла", "Ночной алмаз" по-ихнему. Один из самых известных ювелирных домов в мире. Специализируется именно на бриллиантах. Причем на черных. Принадлежит принцу из Саудовской Аравии. Знаешь, сколько желающих будет урвать такой жирный куш? Поэтому подключи всех, кого только можно. Танюшу, главное. У нее голова светлая, она идеи хорошие толкает. И сам тоже башку включи! Понял меня?

– Да понял я, бать, понял!

– Ну смотри не облажайся, сынок! – голос отца неожиданно потеплел. – Пора тебе уже вырастать из пионерских штанишек и серьезными делами заниматься. Я ж не вечный. Если эти продавцы камушков выберут вас для рекламной компании, то все будет в шоколаде. Я верю в вас с Танюшей. У вас как, кстати? Все в порядке?

– Да, – бодро соврал я. – Все отлично! Готовимся к свадьбе.

– Ну и ладно. И хорошо. Жду отчета! И матери позвони, она скучает.

Я сбросил звонок и сплюнул. Если бы верил в мистику, сглазы и прочую хрень, то подумал бы, что меня кто-то проклял. Как же не вовремя, черт побери! Свое рекламное агентство я открыл на деньги отца. Хотел сразу влиться в холдинг, которым батя владел вместе с компаньонами. Но отец поставил условие: раскрутить агентство за два года.

При этом номинально владельцем агентства числился отец. Поэтому и персонал он нанимал лично. Хотя я всегда рядом сидел. И когда Танька пришла на собеседование, я даже и не взглянул на нее. А батя сразу вцепился в девчонку. Мол, умница, сама в жизни пробивается. Такая будет стараться, а не задом по офису крутить.

И клиентура наша таких, как Танюша, любит. Потому что все заказы основаны на личных контактах друзей папаши. А там публика одинаковая: олигархи – бывшие братки из Волчехренсков и Мухосрансков. Постаревшие Саши Белые из "Бригады". Они потому таким девочкам, как Таня, больше всего и верят. Им фифы столичные не нужны. И сильно умные тоже. Они в 90-е на криминале поднялись и до сих пор по понятиям живут: девкам столичным не доверяют, банан с кончика не кусают – только пальцами отламывают.

И вот папа мне пообещал, что если я раскручусь, то вольюсь в большой бизнес. Россию-матушку представлять у буржуев. А там нужны свои ребята. Простые и понятные. Чтоб женаты были на девочках вроде Тани. Чтоб рыбалку любили.

– Ты пойми, сынок, – говорил папа, наливая себе в обед водки на березовых бруньках. – У нас же весь большой бизнес на личных связях держится. На дружбе с властью. А власть у нас, сынок, своих, сермяжных любит. Потому гулять можешь с яркими шалашовками, пока молодой, а жениться тока на Танюшах из средней полосы России. Чтобы своя была, настоящая, народу понятная.

Ага, как же! Вот тебе и простушка! Взбрыкнула наша средняя полоса Рассеи-матушки. Надоело ей скромной гусеницей ползать. Закуклилась на выходных и выпорхнула на работу яркой бабочкой. А на выходных ли, кстати? А если она мне все время голову крутила, и этот качок у нее – запасной аэродром? Женщины такое любят, я слышал. Это необходимо выяснить. Если узнаю, что эта мышь мне рога наставляла втихую, придушу и ее и этого терпинатора рязанского разлива.