Евгения Халь – Постель не повод для знакомства (страница 36)

— Ты заруби себе на носу, девочка, что я тебя никогда не приму в качестве невестки. И даже не думай разевать рот на отель, — и глазами меня так и сверлит.

Прямо чувствую, как у меня уже волосы дымятся. Задерживаю дыхание, считаю до трех, чтобы успокоиться, и очень медленно, обдумывая каждое слово, выдаю в ответ:

— При всем моем к вам уважении, Аэлита Бориславовна, Александр Александрович будет решать, кому оставить долю в отеле.

Она достает из сумочки пудреницу, проводит помадой по узким губам и усмехается:

— Александр Александрович ещё сам не знает, что, фактически, ничего уже здесь не решает. Так что тебе лучше самой уволиться. Тогда я, может быть, помогу тебе с хорошей должностью в другом отеле. А иначе я сделаю так, что тебя даже на порог приличных заведений не пустят. Невеста Марка — это высокий социальный статус. И это место занято той, которая этому статусу соответствует. А ты, милочка, ищи что попроще…

— Ты опять пытаешься контролировать мою жизнь, мама! — Марк влетает в кабинет.

Его лицо багровеет, а губы сжимаются в нить. Он останавливается перед ней, тяжело дыша, и цедит сквозь зубы:

— Если ты еще раз посмеешь вмешаться, то у тебя не будет сына!

Аэлита вскакивает с дивана, летит к двери, как ведьма. Вот натурально! Только метлы не хватает. И с такой силой хлопает дверью, что несколько картонных папок падают со стеллажа.

— Прости, — Марк отворачивается к стене.

— Ничего, — шепотом отвечаю я, машинально перебирая бумаги на столе.

Никто и никогда за меня не заступался. Тем более, с такой яростью. Пусть жених и фиктивный, но защита настоящая. Вон как переживает! Аж плечи дрожат. И спина такая напряженная. Пытается с собой справиться, но явно его никак не отпустит.

Дверь приоткрывается, и в кабинет робко заглядывает официантка из ресторана.

— Марк Александрович, — почему-то шёпотом произносит она, — мы тут всё приготовили.

— Да, спасибо! Заходите! — Марк спешит к двери и распахивает ее настежь.

Две официантки торжественно вкатывают в кабинет столик на колесиках. На нем ваза с белыми розами, тарелки с едой, шампанское и ароматические свечи в форме цветочных бутонов.

— Так, Вика, — Марк решительно направляется к окну, опускает жалюзи и задергивает шторы. — Пойти со мной вечером на свидание ты отказалась. Значит, будем создавать затемнение и романтику здесь. Садись, — он берет меня под локоть и тащит к столику.

— Но я на работе, Марк!

— Возражения не принимаются!

Он зажигает свечи. Аромат чайных роз плывет по кабинету. Марк открывает шампанское, наливает его в бокалы.

— Самое главное забыл! — Марк хлопает себя по лбу, достает из кармана телефон и озадаченно роется в нем. — Где-то у меня это было здесь… ага… нашел!

Из телефона доносится плеск воды и крики чаек.

— Мне бы хотелось арендовать прогулочный катер, но ты не согласилась. Поэтому будем считать, что мы на уже на нём, — Марк берется двумя руками за край стола и раскачивает его в разные стороны. Похоже на качку?

Я не выдерживаю и смеюсь. У него такое сосредоточенное лицо! И он так старается.

— Похоже, да. Чувствую себя, как на Лазурном Берегу.

— Подожди, это еще не всё! — Марк берет со стола маленькую коробочку с розовым бантом и торжественно вручает мне.

— Это что? — кручу коробочку в руках.

— Открывай, не бойся, Вика!

Развязываю бант, откидываю крышку, а внутри совершенно потрясающее пирожное в виде эмблемы нашего отеля: алой короны.

— Я его у Гаспара украл, — заговорщицки шепчет Марк. — Он там уже начал готовить образцы для юбилея. Сделал всего два таких. И одно я честно свистнул. Можно сказать: рискуя жизнью.

— Да ты страшный человек! — притворно ужасаюсь я. — Ты умеешь воровать пирожные у дракона-Гаспара! У которого каждая крошка на учёте!

— Ловкость рук и никакого мошенничества, — смеется он. — Пробуй!

Даже жалко есть такую красоту. Надкусываю с одного краешка. То, что я поначалу приняла за красную зеркальную глазурь, оказывается не банальным пищевым красителем напополам с химией, а марципаном с вишневой ноткой, покрытым сверху блестящим слоем желе. Не выдерживаю и мычу от наслаждения.

— Ну как? — нетерпеливо спрашивает Марк.

— Ой!

— Да?

— Не то слово! Да ты попробуй, — подношу пирожное к его рту.

Он аккуратно надкусывает с другого края. Его волосы касаются моего лица. В ярко-синих глазах мерцают отблески свечей. Моя рука замирает.

— Вкусно невероятно, — шепчет он дрогнувшим голосом.

Мы смотрим друг на друга.

— Готовсь! — шепчет мое тело. — На старт, внимание, марш!

— Да подожди ты! Тут такая романтика! — всхлипывает от умиления мозг.

— Цигель бай лю-лю! — не успокаивается тело. — Жрать потом будем! Вика, бери огород в свои руки. Давай! Просто приложи меня к нему, а дальше мы уж с матерью-природой справимся.

Из последних сил сдерживаю порывы предающего тела. Еще немного — и оно сорвется с цепи. Но Марк вдруг выхватывает пирожное из моих рук и чуть ли не силой заталкивает мне его в рот.

— Вика, да ты ешь! Что же ты остановилась?

— Он что изврат? Это какой-то новый фетиш: жрать вместо того, чтобы любицца? — возмущается тело.

— Да подожди ты! — сомневается мозг. — Тут явно что-то не то. Зачем он ее заставляет есть это пирожное? Да еще в такой момент? Ведь, действительно, ему сейчас должно быть не до еды. Неужели это то, что я думаю?

— Да перестань уже думать! — в ярости рычит тушка. — Вика, закрой рот и раскрой ноги, наконец! Только не перепутай последовательность!

— А ну-ка еще! — пальцы Марка проникают в мой рот, чуть ли не силой вталкивая пирожное.

— Да не туда ты суешь! — ревет тушка. — Что за мужики пошли? Приходится всё делать самостоятельно!

— Цыц! — мысленно прикрикиваю на тело. — Мозг прав. И, кажется… –

договорить не успеваю.

Зубы натыкаются на что-то твердое. Хватаюсь за руку Марка, силой останавливая ее.

— Только не подавись сейчас! — восклицает Марк.

Языком обвожу твердый предмет, выталкивая его изо рта. И на мою ладонь падает кольцо. Причем именно такое, как я всегда хотела: простая обручка из белого золота, а на ней небольшой, но чистый бриллиант. Ничего лишнего! Совершенная красота формы!

— Откуда… — спазм сжимает мое горло, и я вынуждена прокашляться, чтобы продолжать. — Гхм! Откуда ты узнал, какое кольцо я хочу?

— Угадал? Правда? Тебе нравится?

— Оно идеально! Но как?

— Я подумал, что ты строгая, неприступная, холодная. И не любишь финтифлюшки. На твоем телефоне простой прозрачный футляр. На ежедневнике никаких висюлек, которые так любят девушки. На сумке нет подвесок. И даже брелка на ключе нет. Я уже не говорю про обстановку кабинета, — он осматривается, — ни одной игрушки, статуэтки и картинки! Поэтому я в ювелирном магазине попросил кольцо для Снежной Королевы. Нам ведь нужно кольцо. И предложение нужно. Не каждый день мы женимся.

— Фиктивно, — тихо поправляю его я, любуясь игрой света в бриллианте.

— Но всё равно повод. Ты говорила, что постель не повод для знакомства. А свадьба повод?

— Конечно.

— Тогда давай знакомиться заново. Я — Марк, — он обнимает меня и прижимает к себе.

— А я Вика. Но при первом знакомстве обниматься и обжиматься неприлично!

— Ну я же совмещаю с предложением, поэтому мне можно! Виктория Алексеевна, пойдёте ли вы за меня замуж?