Евгения Халь – Космопорт 2014 № 12 (13) (страница 7)
— Все отошли, — хрипло скомандовал он. — В сторону… Живо!
Даймон попятился, оторопело глядя в воронёное дуло.
— С вами всё о’кей? — пробормотал он. Один из воинов-пираху занёс копьё. Грохнул выстрел, воин подпрыгнул и упал на спину. Второй воин издал возмущённый возглас, но шаман вскинул руку в останавливающем жесте, и тот послушно замер.
— Кто шевельнётся — убью, — срывающимся голосом предупредил Марио. — Это моё… Моё!
— Чулячаки, — едва слышно прошептал Пио, указывая на Марио пальцем.
— Ещё слово, и ты труп, — посулил ему Марио.
Проводник медленно опустился на корточки и, обняв колени, застыл с бесстрастным выражением.
— Друзья! — фальшиво-бодрым тоном начал Даймон Хьюз. — Давайте не будем горячиться…
— Замерли, я сказал! Всех положу! — истерично завопил Марио. Лицо его было мокрым от пота. Глаза налились кровью и бешено вращались в орбитах.
— Вы явно больны, приятель, — вновь попытался успокоить его Даймон. — У вас мозговая горячка. Вам следует…
— Захлопни рот, гринго!
— Но что вы собираетесь делать? — скорее с удивлением, чем со страхом поинтересовался профессор.
— Заткнись! Заткнись! Заткнись, задница!
Лихорадочно переводя ствол с одного на другого, он нагнулся, выдернул гриб из земли и жадно сунул в рот. Давясь и морщась, кое-как разжевал и проглотил. Потом, продолжая держать профессора и индейцев на прицеле, попятился и обессилено прислонился спиной к дереву. Его била дрожь.
Сначала ничего не происходило. Ровным счётом ничего… И тут Марио ощутил в животе странный холод. Впрочем, это был приятный холод. Конечности его, напротив, обдало внезапным жаром. Он посмотрел на свои руки и удивлённо выдохнул: жилы на них вздулись, мышцы налились силой и бугрились как у культуриста. Волна эйфории захлестнула его сознание. Да! Да! Да! Марио понял: ещё чуть-чуть, и он будет способен ломать деревья и дробить скалы! Он станет настоящим Супер Марио! Отныне никто не будет ему страшен! Ни гориллы дона Фулану, ни ищейки из АНБ. Он всех их сделает!
Марио хотел издать победный клич, но закашлялся — что-то мешало в горле, что-то постороннее. Марио сунул в рот пальцы и вытянул какой-то белёсый сгусток, похожий на ком слипшейся паутины. Потом ещё один. И ещё… И ещё.
Он тянул и тянул из себя комки липкой субстанции, но той не становилось меньше. Марио почувствовал, что задыхается. Он уронил пистолет. И с гадливым ужасом обнаружил, что из всех пор его тела выступают тончайшие полупрозрачные нити; эти нити стремительно росли, вытягивались, змеились и, спускаясь вниз, исчезали в лесной подстилке. Вскоре он весь, словно угодившее в паутину насекомое, оказался опутан этими отвратительными белёсыми нитями. Целыми пучками они лезли теперь из его рта, носа, ушей и других отверстий. Ещё через несколько секунд глаза Марио неестественно выпучились, вылезли из орбит и — чпок! — двумя белыми шариками шлёпнулись ему под ноги. А из опустевших глазниц брызнули фонтаны паутинных нитей. Марио зашатался и рухнул наземь. Его тело конвульсивно задёргалось, сдуваясь и скукоживаясь точно проколотая резиновая кукла.
Через четверть часа место его падения обозначал лишь пологий холмик. Но и он продолжал быстро оседать. Даймон Хьюз и трое индейцев наблюдали за этой метаморфозой в торжественно-мрачном молчании.
Первым не выдержал Даймон:
— Потрясающе! Какой эффективный способ утилизации биомассы. Очень интересно. И перспективно. Но что же легенда? Про власть, про силу… Вымысел?
Пио повторил вопрос шаману. Старик усмехнулся.
— Нет, легенда не врёт, — перевёл Пио его ответ. — Гриб гумбо действительно дарует власть. Полную власть. Но не человеку. А грибу над человеком.
Александр ГОЛУБЕВ
ЗОЛОТОЙ МУЖ
Надев куртку и уже потянувшись к дверной ручке, Юрий вдруг вспомнил, что через неделю годовщина их свадьбы. Три года вместе.
— Вика, ты меня любишь? — спросил он, обернувшись.
— Конечно, люблю!
— А если я умру?
— Тогда… я тоже умру.
— Правда?
— Да, правда, правда. Ты на работу не опоздаешь?
— Сегодня шефа не будет.
— Ах, мы не торопимся? Мусор прихватишь, котик?
— Мусор? Ну, давай свой мусор.
— Не мой, а наш…
Бросив пакет с мусором в переполненный контейнер, Юрий увидел под старым тополем, там, где начинались гаражи, странный аппарат, немного похожий на робот-пылесос, из тех, что сами ездят по квартире. Интересно, что это за штука?
Подняв аппарат, он изучающее покрутил его, воровато оглянулся, и положил в багажник.
— Дома разберусь…
Когда Юра приехал домой обедать, Вики не было.
Вытащив из пакета аппарат, Юра поставил его на кухонный стол. Полусфера с жёлтым верхом и белым низом была безо всяких признаков колёс и отверстий.
— Это явно не пылесос, — заинтересованно пробормотал Юрий.
Он провёл рукой по гладкой холодной поверхности, аппарат вдруг засветился и басовито загудел. Юрий почувствовал, как тело наливается тяжестью, попытался отдёрнуть руку, но было уже поздно…
После третьего звонка в дверь Вика достала из сумочки ключи. Муж так и не открыл, и это было странно — машина стояла возле подъезда.
— Юра, ты дома?
Вика вошла в прихожую, прошла на кухню и оторопело остановилась в дверях.
За столом сидела металлическая статуя.
— Юра! Юра, что это?
В квартире было тихо.
— Юра! — снова позвала она, и вдруг с ужасом обнаружила, что сидящая за столом статуя — и есть её муж.
Вика заплакала и села рядом, всхлипывая и бессвязно бормоча:
— Юрочка, что же с тобой случилось? Как же я без тебя? Как мне жить теперь? Что мне делать?..
Через неделю Вика стояла в ювелирном магазине возле окошка оценщика.
— Что вам, девушка?
— Вот, посмотрите.
Вика положила на прилавок коробочку с жёлтыми металлическими опилками.
— Это что?
— Я думаю, что золото, — неуверенно сказала Вика.
Оценщик скептически поморщился и забрал коробочку. Через минуту он поднял удивлённые глаза.
— И вправду золото. Будете сдавать?
— Буду, — сказала Вика. — Сколько дадите за грамм?
Опершись о золотое плечо своего мужа, Вика пилила мизинец на левой руке. Это был его последний палец. Остальные девять лежали на расстеленной газетке.
— Простите, вы зачем это делаете?
Испуганно обернувшись, она увидела коротышку в зелёном пальто.
— Вы… вы кто? И как сюда попали?
— Кто я — это неважно, а попал я сюда очень издалека. Но это не имеет никакого значения. Скажите лучше, зачем вы уродуете это существо?