Евгения Халь – Девочка (не) Джеймса Бонда (страница 2)

— Черт, Аня, это же с алкоголем! — крикнул Сашка. — Ребята, ну кто зожные коктейли вместе с бухлом поставил? Просил же вас: ставьте отдельно! Нельзя Ане пить. У нее непереносимость алкоголя. Вообще почему нужно обязательно бухло тащить на вечеринку? Нельзя без этого обойтись? Сказал же вам: зожный день рождения, зожный. Да что с вами не так? Вырубай музло! Вырубай, кому сказал?

Музыка стихла. Наши однокурсники столпились вокруг меня.

— Да ладно! Там того бухла было чуть-чуть, детские коктейли, реально детские, — возмутилась Ленка, сверля меня ненавидящим взглядом.

Саша давно ей нравился. И она всё никак пережить не могла, что он не залипает на ее за дикие деньги сделанную грудь, нарощенные волосы, коровьи ресницы и вообще инстаграмный "лук".

— Вечно ты, Анька, кайф обломаешь, — прошипела Лена.

— Она не виновата, что ее организм алкоголь не выносит, — заступился за меня Сашка. — Я тоже не пью, хоть и могу. Из принципа не бухаю!

— С каких это пор ты на ЗОЖ подсел? — насмешливо протянула Лена. — Потому что Анечке нельзя, так ты тоже бросаешь?

— С тех самых пор, как тебя понесло по клубакам и бухачам, — огрызнулся Сашка.

Он так горячо меня защищал, что мне стало неловко. Навоображал себе, что я его девушка. Но между нами ещё ничего не было. Пару раз поцеловались разве что. Мама и бабушка говорят, что он мне нравится. Им виднее. Я вообще с ним встречаться не хотела. Но бабушка сказала:

— Пойди, Аннушка, развлекись. Учеба — это хорошо. Но и зубрилкам нужно замуж. А парень хороший, не наглый. Из интеллигентной семьи. И самостоятельный. Один живёт. Значит, не папенькин сынок. Вот и походи с ним по клубам. Корона не упадет. Всё лучше, чем дома киснуть.

Эх, бабушка! Видела бы ты меня сейчас, когда я на дядю Сашки залипла. Нет, я тебе такое не расскажу. Мне стыдно. От того, что мысли мои как-то резко переместились в нижнюю часть тела, да там и остались. А сердце вообще стало в горле комом. Нет, нужно отсюда бежать. А то Сашка что-то поймет. Тем более, что алкогольный ожог начал понемногу отпускать. Я выпрямилась. Очень неприятно, когда на тебя все пялятся и мысленно называют кайфоломщицей. Наверно, в этом коктейле было очень мало алкоголя. Потому что боль в желудке стихла. Зато по венам разлилось приятное тепло. Я обязана увидеть Кита еще раз. Ну хоть краем глаза!

— Включите музыку, со мной все в порядке. Ладно, домой пойду! — я схватила свой любимый рюкзачок в форме Малыша Йоды из киносаги "Звездные войны", и пошла к двери.

— Я тебя отвезу, а вы смотрите хату не спалите, — Сашка взял со стола ключи от машины.

— Нет! — возразила я. — Сама доберусь У меня еще важные дела здесь неподалёку.

— Ань, ну что еще за дела? — нахмурился Сашка. — Бред какой-то! Куда ты пойдешь? Время за полночь. Завтра свои дела доделаешь. Одну тебя не отпущу.

Вот почему он меня так бесит? Хороший же парень, не спорю. Но иногда в своей чрезмерной опеке напоминает маму. Или папу. Хотя тут мне судить сложно. Я своего папу не помню. Он погиб, когда мне и года не было. Просто отеческая забота его иногда стоит колом в горле. Он такой приторный, как халва, политая медом. За это его и любит моя бабушка. Потому что, по ее словам: "Таких достойных молодых людей почти не осталось в этом вертепе". Жаль только, что мне, как оказалось, не нравятся достойные и молодые люди.

— Саш, мне нужно побыть одной! Понимаешь?

— Но, Аня… — растерянно начал он.

— Одной, Саша, одной! — прокричала я с лестничной клетки и выскочила на улицу, не дожидаясь лифта.

Кубарем скатилась по ступенькам и сразу же увидела Кита. Он сидел в машине с открытой дверью и разговаривал по телефону. Беседа явно была неприятной. Кит злился. Да так красиво, что я невольно залюбовалась. Слов было не разобрать, но узкие его губы презрительно кривились, а глаза искрились льдом.

Увидев меня, он кивнул. Я кивнула в ответ и обошла машину сзади, намереваясь перейти дорогу. Не знаю, что было в том коктейле, который я так лихо опрокинула, но меня вдруг качнуло вперёд. Может быть, алкоголь только сейчас начал действовать на мой абсолютно непьющий организм? Потому что лицо внезапно онемело, голова закружилась, а ноги заскользили по мокрому от осеннего дождя асфальту.

Я замерла на краю тротуара, пытаясь справиться с внезапной качкой. Земля под ногами ходила туда-сюда, как палуба корабля.

Дверь машины хлопнула, закрываясь. Взревел мотор. Кит продолжил громко спорить с кем-то по телефону и одновременно дал задний ход. Я поспешно взлетела на тротуар, и в этот момент моя нога подвернулась. Я взмахнула руками, пытаясь поймать равновесие, неловко повернулась и во весь рост растянулась на проезжей части лицом вверх. Задний бампер машины надвинулся на меня. Колеса оказались прямо перед носом. Я завизжала и зажмурилась. Всё! Сейчас меня размажет. Мама!

— Ёлки-палки, лес густой! — раздалось над ухом, и сильные мужские руки подняли меня с асфальта.

Кит усадил меня на багажник машины.

— Ты как? — он с тревогой вглядывался в мое лицо.

— Нормально… я… только… голова… кружится.

— Попробуй соединить кончики пальцев, Аня.

Я послушно исполнила его просьбу.

— А теперь поочередно коснись носа сначала одной рукой, потом другой.

— Да нормально со мной всё, — вяло возразила я.

— Это я решу: нормально или нет. Выполняй! — приказал он таким тоном, что я немедленно подчинилась.

— Так, хорошо. Сотрясения вроде нет, — кивнул он. — Но колени ты разбила ужасно, — он осторожно прикоснулся к моим коленкам, торчащим из-под порванных джинсов. — Нужно в больницу, сделать рентген на всякий случай. Нельзя так костями громыхать, где не попадя.

— Пожалуйста, только не туда! — взмолилась я.

— Хорошо я тебя домой отвезу, — согласился он. — Перевяжешь, промоешь, а там видно будет.

— Мне нельзя домой в таком виде! Бабушка инфаркт получит!

— Хорошо, — тяжело вздохнул Кит. — Но родители же у тебя есть? Или только бабушка?

— Есть, но они отдельно живут. И потом, если я так домой приду, то бабушка сначала упадет в обморок, а потом позвонит родителям. Мама сразу примчится, таща отчима на прицепе, и мне весь мозг вынесет. А отчим лекцию прочитает. Нет уж! Лучше умру на тротуаре. В уголочке. Тихонечко так, как цветы умирают в полях.

— Что ты сказала? — рассмеялся он. — Тихонечко, как цветы умирают в полях?

— Это поэт так сказал. Велемир Хлебников. Извините, что давлю интеллектом, — алкоголь оказался коварнее, чем я думала, и меня неудержимо тянуло философствовать и вообще продемонстрировать ему мой крутой интеллект.

А пусть не думает, что я дурочка! Он ведь точно так и решил. Потому что у меня внешность совершено не соответствует содержанию. Я похожа на гамбургер из рекламы "Макдака", только наоборот. Гамбургер на картинке пышный и красивый. А в реальности прибитая жизнью булка с картонной котлетой внутри. А я наоборот: блондинистая дурочка с голубыми глазами и кукольной внешностью — мне все это говорят. Даже Сашка всегда смеется, что я похожа на анимэшку. А внутри меня сидит задрот в очках, как у Гарри Поттера.

— Вот бабушка мне говорит, что нельзя цитировать поэтов и писателей в беседе с незнакомыми людьми. Можно поставить человека в неловкое положение, если он не знает того, что знаю я.

Какую пургу я несу! Аня, закрой рот! Хватит!

— Ну в чем-то твоя бабушка права, конечно, — согласился Кит. — Хорошо, домой нельзя. Я понял. Тогда отнесу тебя к Саше, наверх. Там промоем твои боевые раны и прочее, — он подложил под меня руки, собираясь поднять.

— Нет! Даже не думайте! — я молитвенно сложила ладони. — Пожалуйста!

— Ах вот как, — медленно протянул он. — Видимо, я много не знаю. Ладно. Ну, тогда к подругам. Чтобы ты не померла, как цветы в полях.

— У меня нет подруг… ик! — меня вдруг одолела икота, взгляд расфокусировался и перед глазами всё поплыло.

Но самое кошмарное, что к горлу подступила тошнота. И я с ужасом поняла, что меня сейчас вырвет. Только не при нем! Пожалуйста, мать вселенная! Не при этом мужчине!

— Так не бывает, — решительно возразил Кит. — У всех девочек есть подруги.

Вселенная молитву услышала и тошнота малость начала спадать.

— С подругами нужно делиться секретиками. А я предпочитаю свои секреты держать при себе, — мне, наконец, удалось посмотреть на него прямо, преодолев временное косоглазие.

Вот не повезло мне унаследовать от папы полную непереносимость алкоголя! Говорят, что это заложено генетически, если несколько поколений подряд вообще ничего и никогда не пьют. А у папы точно не пили. Там, где он родился, это просто недопустимо.

— При себе? Правда? — Кит удивлено посмотрел на меня.

И тут случилось чудо. Сталь поплыла. Его колючий взгляд потеплел. Отчего бы это? Он изврат и ему нравится, когда девушкам больно?

Стальной

А девочка-то оказывается не простая. Сама того не зная, она полностью повторила то, что он годами твердил не только себе самому, но и окружающим. У него тоже не было друзей. И по той же причине. Были сотрудники, знакомые, приятели, но не друзья. Не такие, которым можно все рассказать, как себе самому. Хотя иногда Стальному очень хотелось с кем-то поделиться. Но работа не позволяла даже намекнуть на семьдесят пять процентов событий в его жизни. Что, в принципе, его оправдывало. У всех людей его профессии не было ни родных, ни друзей. Такие, как он, похожи на бешеных волков-одиночек, что отрываются от стаи.