Евгения Грозд – Ты мне противна (страница 7)

В медкабинете сдала кварту крови, все необходимые мазки и прошла флюорографию. Полный набор для устройства на работу, то есть замужества. В мозгах так же покопалась психолог, посоветовав быть более мягкой к себе, а после уже к людям. Ага, наивная, если буду такой мягкотелой в своём крысятнике тут же слопают.

– И давно ты у этих Авериных? – спросила от нечего делать своего охранника. Надо же как-то налаживать контакт.

Андрей молча крутил баранку и уже решила, что не ответит.

– Три года. Заступил сразу же, как из Сирии вернулся, – прозвучало важно.

– Ого, так ты служил?

– Конечно, дурёха, господин Аверин слюнтяев не берёт.

– Ну да, нужен смелый и решительный мужик, и мой нос с этим согласится.

– Ну хватит уже, – устало скривился парень. – Ты виновата не меньше. Мне, между прочим, влетело дважды. Сначала ты расцарапала всю морду, а потом ещё и от босса служебку отхватил, молчу вообще, что с тобой нянчится заставили.

Посмотрела на его обиженный профиль и вдруг стало смешно. По-доброму смешно. И правда бедолага.

– Ладно тебе, не ной. Хочешь мороженое? Я угощаю в знак примирения, идёт?

Парень недоверчиво оглядел меня, но согласился. Хотя куда он денется? Его подопечная хочет прохладится в жару, а он обязан сопровождать.

За поеданием мороженого узнала об Андрюхе ещё пару вещей: есть девушка, мама живёт за городом и парень высылает ей свою немаленькую зарплату, так же есть сестра и она замужем. Парень ездит к ней раз в месяц, чтобы проведать племянников.

Беседы по душам немного смягчили накал, превратив "Шкаф" в "прикроватную тумбочку". Я даже расслабилась и позволила себе шутить и улыбаться. Однако, дома меня ждали другие люди, от которых реально закружилась голова. Стилисты, парикмахеры, маникюрша, косметолог. На черта?! Моя кожа, кроме пудры и гигиенической помады, других женских штучек знать не знала, и вполне устраивало.

Эффект преображения начался с консультации и процедур косметолога, затем около четырёх часов надо мной колдовали стилист и парикмахер. Мой тёмно-русый, почти грязный цвет, волос стал более светлым и пепельным, а благодаря ламинированию, приобрели блеск и шелковистость. Брови подправили пинцетом и ещё какой-то больнючей дрянью, сделали чистку и массаж лица. Удаление волос на теле в их исполнении оказалось абсолютно безболезненно, что не могло не порадовать. На ногтях красовался французский маникюр в пастельных тонах, который я то и дело разглядывала, по-светски вытянув руку вперёд. Маминого браслетика не хватает. Сейчас бы он круто смотрелся на моём запястье.

В итоге, первую критику получила от Андрюши – парень открыл рот и густо покраснел, скользя по мне взглядом.

– Не вздумай влюбиться, – фыркнула я, направляясь дальше по коридору.

– Ты не в моём вкусе, – послышались обиженные нотки, и парень догнал, чтобы сопроводить к хозяину дома. – Хотя и правда над тобой отлично поработали. На девушку стала наконец похожа.

– Да? Теперь точно подумаешь прежде, чем залепить мне затрещину или оплеуху? – вновь постебалась я, и вдруг угодила в его крепкие мужские объятия.

Он больше, сильнее и не такой уж увалень.

– Женщин можно затыкать по-разному. Если не прекратишь, то увидишь второй способ, – просипел мне в лицо Андрей, и я невольно оробела, сглотнув большущий комок.

– Лапки свои убери от меня, пока не пострадало кое-что ниже пояса. Это будет мой женский ответ, усёк?!

Андрей оскалился, но прислушался. Оказалось, что меня держали на весу, когда ноги вновь обрели твердь. Стало страшно от мысли, что бы мог со мной сделать этот детина, но твердо решила не демонстрировать ему свои чувства.

– Бартер, – подмигнул он и двинулся дальше.

Усмехнувшись, поправила платье и волосы, продолжив путь к кабинету Аверина-старшего.

– Этот дом всегда такой тёмный и угрюмый? – спросила уже тише, словно боясь вспугнуть нечто, укрывшееся в стенах старого поместья.

– Насколько мне известно, в этом доме вырос только один ребёнок – дочь Валентина Сергеевича.

– А… А как же его внучок? – удивилась я.

– А внучок родился сразу взрослым, – съехидничал Андрей.

– Ну да с таким дедом можно родиться только профессором или денежным мешком. Другие варианты не дозволены.

– А ты тут кто такая, чтобы судить? – презрительно усмехнулся Шкаф, вероятно, желая уколоть меня прошлым.

– Та, у которой было детство и любящие родители, – гордо молвила в ответ, минуя с ним огромную залу с гобеленами, инкрустированной мебелью и громоздким камином с литой чугунной перегородкой.

– Хорошие же родители, – вновь уцепился Андрей, ведя вдоль зала к массивной дубовой двери. – Вынудили родную дочь заниматься эскортом.

А вот это он зря! Поймала парня за локоть и потянула на себя, требуя внимания.

– Мои родители погибли много лет назад, и их дочь не эскортница – запомни эти два главных факта обо мне, верзила ты узколобый.

Андрей оценил моё пышущее яростью лицо и сделал правильный выбор.

– Извини.

Разжала хватку, принимая раскаивание. Охранник подступил к дубовой двери и пару раз стукнул в неё. До слуха донеслось позволение войти, и Андрей распахнул передо мной дверь. Покорилась разрешающему жесту и переступила порог, невольно крутя головой.

Кабинет Валентина Сергеевича внушал благоговение. Высоченный потолок и стены из натурального тёмного гранита, местами декорированного золотой поталью. Несметное количество шкафов и полок от самого низа и до верху забиты документами, энциклопедиями и старыми книжными изданиями как русских светил литературы, так и иностранных. Одна стена и вовсе была отведена для наград, дипломов и прочих грамот, но чего здесь точно не было, так это фотографий. Ни одной фоторамки ни самого хозяина кабинета, ни его родных. Сглотнула, внезапно осознав насколько этот старик чужд к обычной человеческой эмпатии.

– Присаживайтесь, Варя, – мужчина, согласно этикету, поднялся из-за стола и терпеливо ждал, пока я займу предложенный им стул.

Опустилась напротив Аверина-старшего, продолжая рассматривать интерьер. Даже на столе уныло и педантично чисто. Мне уже жаль его внука.

– В связи с новыми открывшимися обстоятельствами, я обязан сделать вам иное предложение, – деловито и чуть нервно выдохнул мужчина.

– В каком смысле? Что за обстоятельства? – не поняла я, чувствуя подобие подвоха.

– Касательно вас, дорогая Варвара. Гинеколог выдала мне ваше заключение, и я немного растерян. Не думал, что в публичном доме могут работать девственницы.

Это слово я не любила, тем более когда его произносили мужчины.

– Я способная, – хмуро процедила в ответ, поднимая на спине символические иголки.

– Это не моего ума дело, простите, но в связи с этим, я принял решение немного изменить условия договора. Обязан подчеркнуть, что никакого принуждения нет.

– Не томите, – было заметно, что он явно волновался, даже снова слопал свою пилюлю.

– Брак перестанет быть фиктивным, если вы забеременеете и родите наследника. При таком раскладе, вы будете иметь право на часть наследства Авериных. Это баснословная сумма. Но это только при условии, что вы родите и ребёнок будет здоров.

От этих слов резко поднялась, понимая, что вязну в грязи Авериных всё больше и больше.

– Ваш внук и пальцем меня не тронет, Валентин Сергеевич. В противном случае, сделке конец.

Аверин тоже поднялся, глядя на меня спокойно, хоть и слегка расстроено.

– Понимаю, Варвара. И уважаю любое ваше решение, но смею заметить, что год в одной комнате с мужчиной – срок немалый, и неизвестно, чем он может обернуться. Вы оба молоды и импульсивны.

– Я уже ответила на ваше предложение и менять его не намерена, – твердо подчеркнула я. – Брак будет фиктивный во всех отношениях. Точка!

– В таком случае тоже обязан предупредить вас о своей категоричности. Если беременность всё же наступит и вы, не дай бог, скроете от меня данный факт, ребёнок будет тут же изъят, как наша собственность, а не ваша.

В шоке уставилась на старика, не веря своим ушам.

– Теперь я понимаю вашего внука. Упаси бог быть вашим родственником.

– Что ж, тогда у моего внука будет понимающая супруга с общей темой для бесед. Завтра я познакомлю вас с дорогим женихом, а пока вы можете отдыхать, дорогая Варвара.

Глава 8 Станислав

Дед затих. К добру ли? На рабочем месте его не было уже третий день, а на телефонные звонки я не разорялся.

Кулак по фейсу немного вправил мозги, подсказывая, что бунтовать надо уже по-взрослому. Начал с главного – моя часть семейного бизнеса. Да, именно та часть компании, которую взрастил я, начав работать с дедом. "Сектор" – моё детище, и старик его ни за что не получит при моём уходе.

Второе, постараться отжать у деда и другую часть капитала, так как обида за моё детдомовское детство продолжала тлеть на дне души. Он был жесток и беспощаден к невинному младенцу, блюдя интересы своей сраной фамилии, значит и я не преклоню головы перед его старостью. Я и моя мать тоже заслуживали нормальной жизни, а не смерть от мета и детство на нарах.

Сбор информации и консультации с юристами сейчас – моё всё. В поместье не появлялся принципиально. В гробу я его видел! Моя квартирка в новом жилом комплексе была роднее в сто раз. Здесь я свободен от тирании недодеда. Вечера с самим собой, с друзьями и даже с девушками.

Правда из головы до сих пор не выходила та проститутка. Сам не понимаю почему. Я так и не вспомнил был ли тот желанный секс, за который я всё же заплатил, судя по отсутствию налички в кошельке. Женский лифчик на полу, как свидетельство о хотя бы части фантомного акта. А голый я… Хрен его знает! Видимо, секс был, но настолько неинтересный, что мой мозг слил его в утиль. Жалко, ну и хрен с этим! Умнее буду!