Евгения Грозд – Ты мне противна (страница 3)

Я родился прямо в поместье Авериных под наблюдением купленных врачей, подписавших документ о строгой конфиденциальности. Моя мать не успела даже подержать меня на руках. Глава семьи – мой досточтимый дед – велел отдать только что родившегося кроху в приют, а своими связями и финансами закрыл рот опеке.

После этого горячо любимая дочь Станислава Аверина потеряла себя. Употребление наркотиков и алкоголя переросло в зависимость, от которой дед в течение пяти лет очень упорно и настойчиво пытался излечить её, пока, однажды, не обнаружил несчастную с петлей на шее прямо в собственной ванной.

Супруга, моя бабушка, сгорела от горя буквально за пару лет и скончалась от сердечной недостаточности. Именно тогда дед, сильная и волевая личность, остался одинок, но не сломлен. Он отключился от своей внутренней боли. Сколотил огромную компанию, наследие, но завести новую семью так и не смог, как не старался. Жёны либо гуляли напропалую, либо были бесплодны, а одна и вовсе скончалась с малышом в аварии.

Лишь спустя десять лет дед, наконец понял, что где-то там в другом чуждом ему мире есть частичка его потерянной кровинки, за которую вселенская справедливость с лихвой наказала его. Внук, беспощадно выброшенный на улицу, как какой-то щенок, лишённый имени, семьи и крова. Я, вырос в детдоме и хапнул немало бед и несправедливости. Сын от бандюгана, чья кровь и наследственность очернила весь Аверинский род.

Сжал руль до хруста в пальцах, переваривая весь разговор с дедом. Понимал, что неугоден ему, как наследник, внук и сын его единственной дочери. И это не потому, что я выродок, а потому что во мне есть утерянное им звено в воспитании.

Я рос диким зверьком. Учился на двойки, не раз числился на учёте по делам несовершеннолетних, но знал себе цену. Я мечтал о другой жизни для себя. Пока сверстники промышляли воровством и тратили вырученное на удовольствия, я копил на что-то стоящее и нужное – одежда, новенький телефон, старенькая девятка.

Девчонки, безусловно, льнули к красивому и опасному парню, но я видел в них лишь средство для забавы, и только одна смогла пробраться чуть дальше грудины.

Стешка Яропольцева. Умница и красавица из параллельного класса. Самая популярная девочка в школе вдруг запала на опасного волчонка из детдома. Ради неё я был готов на всё, пока однажды, вертлявый хвост Стеши не мелькнул перед носом ещё одного главного задиры нашего района.

Димас Назимов – такой же опасный и дерзкий, но ни грамма чести за душой. Он и его шайка напали на нас за старым строением на территории детдома, куда часто приводил Стешу. Тогда я впервые испугался. Испугался за неё. Отдать себя на растерзание бугаям Назимова было моим самым правильным и мужественным решением. Стеша смогла убежать, пока шайка Димаса драла меня на части. Лезвие перочинного ножа до сих пор ощущал на своей шее – как оно скребёт по коже, бисеринки пота стекают по лицу – когда абсолютно точно понимал их намерения. Они жаждут крови. Моей крови.

Умирать не хотелось, и желание это было настолько отчаянным, что возродила внутри незнакомого мне зверя. Первого нападавшего свалил ударом в нос. Димасу ребром ладони въехал в висок, нокаутировав. Третий испуганно отшатнулся, выставив ладони вперёд:

– Стой-стой! Всё! Уходим! Остынь!

Отступил, чувствуя адскую боль во всём теле и повернулся, чтобы уйти, но притормозил, слыша, как два голоса взывают к моему лютому врагу:

– Димас? Вставай, Димас! Эй! Вот дьявол…

Я обернулся, всем нутром почувствовав что-то страшное и неотвратимое.

– Он мёртв! Ты убил его! – выкатив глаза, заорали его дружки, тыча в меня пальцами.

Последняя фраза звучала глухим колоколом в мозгу, постепенно перерастая в жуткий звон: «Ты убил его!»

Спешно вернулся к обездвиженному телу, желая удостовериться, что это всё глупая и жестокая шутка. Назимов навзничь лежал возле арматуры, а немигающий стеклянный взор был устремлён на грязный потолок заброшенного недостроенного дома…

Шесть лет колонии, где честно отсидел год, пока за мной не явился новоиспечённый богатый родственник в лице моего деда, что впоследствии взял надо мной строгий контроль, желая перевоспитать несовершеннолетнего преступника и придать нужную огранку единственному наследнику рода Авериных.

– Вы и правда мой дед? – смотрел на незнакомого богатея в детской надежде, что могу наконец обрести настоящую семью.

– К сожалению, – буркнул он. – Валентин Сергеевич Аверин.

Именно, это презрительное приветствие навсегда воздвигло холодную и нерушимую стену между нами. Мы были компаньонами, соседями, коллегами, но никак не семьёй. Дед не стремился к любезностям, а я лишь прилежно исполнял его требования, не желая вновь возвращаться на улицу. Продался, как бездомная собака за миску корма, но я верил, что смогу извлечь пользу от нашего тандема и со временем уйти от старика в собственную самостоятельную жизнь.

Выучился в самом престижном учебном заведении Москвы. Освоил несколько языков. С мозговитостью бывшего уличного отребья смог сколотить собственный капитал, спекулируя на продажах. Я рвался на волю и у меня это почти вышло, если бы не сегодняшний его жёсткий ультиматум.

Рингтон телефона вынул меня из горьких размышлений. Олег – гласила надпись на дисплее. Ушлый. Я усмехнулся и, покачав головой, снял трубку.

– Пропсиховался или мне чуть позже позвонить? – озорной баритон старого друга, и по совместительству, личного охранника.

– Не говори, что был в курсе…

– Откуда?! Я по камерам видел, как ты улепётывал из кабинета босса. Чего у вас опять стряслось?

– Мой старик решил меня женить, – процедил я, выруливая с шоссе.

– Ох, вот ни хрена себе! Требую подробностей. Давай вечерком сгоняем в одно местечко. Тебе там понравится. Отведёшь душу. Местечко фартовое во всех смыслах. Элитные девочки…

– Сегодня у меня в доме ужин с будущей миссис Авериной, – презрительно рыкнул я, пытаясь вспомнить внешность кандидатки. Вряд ли, что-то стоящее.

– Да, ладно, – поражённо пропел друг. – Уже?!

Часы на панели неумолимо отсчитывали секунды моей жизни. Сука! Да это же хуже, чем в тюрьме! Жена, отпрыски, обязанности…

Я перестал верить в эту гадость после жестокой реплики Стеши, когда, только выйдя из колонии заявился к ней на порог.

– Ну ты чего, Стасик? Неужели и правда думал, что это любовь, глупенький? – Стеша откровенно смеялась надо мной, мгновенно превратившись из нежной девочки в злобную стерву. – Да, c тобой было круто таскаться по запретным местам. Драйв и адреналин с плохим мальчиком, и целуешься ты классно, не сравнить с нашими тепличными мальчиками. Но я же не настолько глупа, чтобы связать себя с преступником… Ты преступник, Стас. У тебя это в крови. Вот и иди дальше по своему пути, а меня забудь, а то папа живо с тебя семь шкур спустит. Шагай!

Тогда впервые хотелось ударить девчонку, потому что боль и унижение исполосовали и без того раненную душу. Я был всё это время игрушкой для богатенькой папиной дочки, и не более. Любовь – это лишь плод моего воображения, и это я решительно вызубрил на всю жизнь, выгравировал на рёбрах защитными орнаментами, чтобы никогда и ни за что не пустить снова в сердце эту гадость.

А теперь что?! Женись?! Да пошёл ты, старый тюлень!

– Лего, – позвал Олега по-старинке, так как звали его в СИЗО, где подружился с ним, едва угодив туда. Он не дал меня в обиду, защитив от других несовершеннолетних сокамерников, после чего надёжно и навсегда остался моим другом, а точнее братом. Нет, дед не вызволил его тогда вместе со мной, но, когда Олег вышел на свободу, я шустро взял парня в оборот.

– Я тут, Стасян, – откликнулся парень, и в голосе слышалась непринуждённость и свобода. Хорошо ему…

– Я заеду за тобой через два часа… Найди мне на сегодня самую классную тёлку.

Глава 4. Варвара

Первым делом выглянула в окно, оценивая высоту здания, на всякий случай. Затем двинулась по комнате.

Односпальная кровать. Обои пыльно-розового цвета с золотым сечением. Дубовая мебель с позолотой и лепниной— шкаф и туалетный столик. Всё в старинных тонах, слишком пафосно и скучно. Нет, я точно не захочу жить в этих стенах. Дудки!

Ещё одна тяжелая дверь скрывала за собой помещение в разы светлее, интереснее и современнее – ванная комната.

Невольно присвистнула, шагнув внутрь. Стильный ремонт в бело-золотых тонах. Модная плитка на стенах и на полу. Навороченная сантехника. Над умывальником огромное зеркало, а на полочках разнообразие бутылочек с шампунями, пенками и мылом. В углу узкий шкаф, внутри которого ровными стопочками хранились махровые полотенца и банные халаты.

Всё это удобство и стиль венчала глубокая отреставрированная ванна на львиных золотых лапах. Ничего себе раритет! Ванна стояла напротив огромного панорамного окна, чем прилично меня смутила. Нет, при таком соседстве идти в утиный заплыв не очень хочется.

Вернулась к умывальнику и посмотрела на себя в зеркало. Мать честная! Щёки, крылья носа и подбородок в кровавых подсохших корочках, на переносице разливается "слива". Ну, спасибо! Теперь точно Кирилл на пушечный выстрел меня к пилону не подпустит. Сплошное везение! То придурки в клиентуре, то старики с неясными желаниями. Зря, я всё это затеяла.

Осторожно умыла лицо, уничтожив все кровавые кляксы от рукоприкладства охранника Андрюши, как на коже, так и на одежде. Волосы тоже оставляли желать лучшего, поэтому просто собрала их зализанный хвост на затылке. Показав себе в зеркале язык, покинула ванную комнату.