Евгения Грозд – Тортоделка. Истинный шедевр (страница 106)
Прислушалась к себе. Чувствую себя отдохнувшей и приободрённой. В том чае, что принесла мне Ольга, явно была не только ромашка.
Господи, я так много проспала?!
Взволнованно сползла с кровати и, подобно большому колобку, покатилась из комнаты в гостиную. Там и ожидали меня мама и Ольга. Я открыла было рот, чтобы дать жене следователя хороший выговор, но она оказалась расторопней.
— Скорей собирайся. Яр нашёл вчера Геру. С ним всё хорошо, они сейчас в больнице.
— Оля! — в крик этого имени вложила всё: и досаду, и радость, и панику.
В машине девушка всё же получила от меня нагоняй.
— Прости, но по-другому нельзя было. Ты переживала и переживала, а потом… Не дай бог.
Да, Оля заботилась о моём малыше, и я благодарна, поэтому решила не раздувать это.
В палату мужа влетела вихрем. Гера с компрессом на шее и бинтами на руках сидел на кровати. На подоконнике расположился Калин. В груди всё дико сжималось. Метнулась к постели мужа и крепко обняла.
— Слава Богу, — целовала супруга, получая в ответ такие же горячие поцелуи. — Живой, живой…
— Всё хорошо, родная, — обнимал так же крепко, прижимая к груди. — У нас теперь всё станет замечательно. Тебе больше не грозит тюрьма… Ты свободна!
— Что?! Это правда?! — не веря своим ушам, смотрела то на Геру, то на Яра.
— Это был Марат! — низким басом уронил муж, и на его лице отразились явный стыд и горечь за брата. О Боже!
— Значит, он жив?! Даже не знаю, что думать, родной, — произнесла в его манере и ласково прошлась рукой по щеке.
— Он убил четырёх человек, — пробасил Ярослав и, подойдя к постели пациента, осмотрел нас стальным взглядом. — Пятое убийство мне нужно ещё доказать. А так же ему впаяют покушение и организацию преступной группировки. Прости, Герыч, но твой брат влип крупно и надолго.
— Хотя бы жив, — буркнул Гера, горько усмехнувшись, и крепче обнял меня.
— Ярослав, не смогу, наверное, подобрать нужных слов, чтобы отблагодарить Вас, — мой голос дрогнул и, уже не сдержавшись, от всей души обняла этого красивого и седовласого мужчину. — Спасибо Вам огромное.
— Я бы не простил себя, если не сумел помочь вашей семье, — улыбнулся следователь.
Я утёрла слезинку счастья и снова вернулась к супругу.
— Но, должен отметить, что в спасении Германа решающую роль сыграл ещё кое-кто. — Ярослав вдруг стал чуть суровей и оглядел нас исподлобья. — Это, конечно, Ваши дрязги, и меня не касаются, но именно благодаря помощи Лики Романенко, мы смогли вычислить верно то место, куда Марат отвёз Геру.
— Лика?! — ощутила, как тело мужа напряглось в нарастающем гневе негодования. — Она была с Маратом за одно?!
— Нет. Она точно так же не в курсе того, что творил твой брат. Но Лика тесно общалась с ним, потому знала чуточку больше. Я решил воззвать к её чувствам к тебе и не прогадал. Она назвала несколько предположительных мест, где Марат мог спрятать тебя. Охранник твоей фирмы узнал в машине марку Мазерати. Мы вывели список всех владельцев этих марок в Москве. И лишь две не имели GPS-трекеры. Один сломал его и ждал новый, а вторым оказался твой похититель. Дорожные камеры отследили направление Мазерати по номеру машины. С радаров тачка ушла на восемьсот пятом километре от Москвы. И этот пролёт соответствовал одному из названых Ликой адресов. Группу захвата организовали за час.
— Хочешь, чтобы мы теперь восхваляли её за спасение? — сипло рыкнул муж. — Меня спас ты. Благодарить её за то, что она путалась с убийцей и случайно чуточку больше знала о нём, я не намерен. Лика отдала гражданский долг — содействовала поимке преступника — это называется именно так и не перечеркивает все её гадости, которые она совершала по отношению к нашей семье.
Я молча поддержала его. Герман прав. Один поступок не отменяет миллионы плохих.
— Я лишь хотел, чтобы вы знали, — пожал плечами Яр. — Теперь нам предстоит ещё немного поработать. Завтра, Вика, я заберу Вас в главк. Наконец торжественно и официально снимем с Вас обвинения в убийстве Майорова.
Я, счастливо улыбаясь, кивнула, блаженно прижимаясь к мужу. Мне всё ещё не верилось, что со спасением Геры пришло и моё спасение.
Яр и Оля оставили меня с супругом в палате наедине, где смогла услышать всю чудовищную правду о всех произошедших событий за этот месяц.
— Никогда не думала, что люди могут так люто ненавидеть, — проронила печально, перебирая в руках пальцы мужа. — Насколько же сильным бывает это чувство, что человек становится способен лишить жизни кого-то.
— Это не сила чувств, это натура человека. Если он родился с душой убийцы, ничто его не изменит. Сравнить Калина и твоего отца, к примеру. Они оба в прошлом преступники, но любовь к дочке изменила Яра, сделав тем, кто он есть сейчас, а у Виктора не только нигде не дрогнуло, но ещё он сделал всё, чтобы испортить тебе жизнь. Просто за дозу. Убийцами рождаются, а не становятся.
Притянула ладонь супруга к губам, втянула запах своего мужчины, почувствовала любимое тепло, упиваясь от мысли, что он по-прежнему рядом и его никто не отобрал у меня. Эмоции переполнились через край, и я решилась. Он должен об этом знать. Хватит отмалчиваться и страдать!
— Я люблю тебя. Всегда любила и буду любить, — его рука стала сильней.
Сжал мои ладони и резко потянул к себе, губы слились в пылком поцелуе — жадно, жарко и благодарно. Держит за затылок, не в силах отпустить. Уткнулась лбом в висок.
— Я так испугалась, что не скажу тебе этого больше, — шепнула, касаясь дыханием кожи.
— Я тоже очень люблю тебя, родная. Умоляю, не уходи больше. Давай бороться с невзгодами вместе. Вместе мы сильнее.
Выдохнула и зарылась в объятия мужа. Вжалась в него настолько крепко и сильно, что моего ответа ему не понадобилось…
Германа выписали буквально на следующий день, который мы почти полностью провели в главке.
Все обвинения сняты. Я подписала документы. Гера же, тем временем, подвергался уговорам прокурора написать заявление о покушении.
— Нет, — твёрдо мотнул головой муж. — Ему и так светит пожизненное за убийство пяти человек и за организацию ОПГ.
— Он едва не убил Вас, — прокурор повысил от изумления голос. — Ваш отказ, в любом случае, не спасет Марата Беспалова от наказания.
— Тогда тем более оно необязательно. Он — мой родной брат. Пожалуйста, поймите. Я не держу на него зла. А за другие преступления Марат обязан ответить перед законом.
Дома счастьем пахло мало. Лариса Игоревна и Элина, безусловно, были рады, что живы как Гера, так и его брат, рады, что меня оправдали, но то, что Марат сядет за решетку удовлетворение не доставляло. Герман всецело занялся поисками хорошего адвоката.
Всю следующую неделю я провела дома, так как осенняя погода как-то быстро пришла в наш город. Дожди нудно и промозгло омывали улицы и дома. Небо подобно серому камню нависало над нами.
Супруг завершал рабочие моменты на фирме, а я усиленно готовилась к грядущим родам.
Давление часто стремилось вверх, но должный врачебный уход сдерживал его в норме. Тело катастрофически отекало и малыш в животе резво крутился и пинался. Я старалась делать небольшие прогулки с мамой вокруг дома, но чаще пребывала в лежачем положении.
Элина уговаривала организовать небольшое торжество для узкого семейного круга. Всё же есть что отметить да и вечный траур в доме Беспаловых изрядно надоел.
Гера был приятно удивлен мероприятию. Собрались только близкие нам люди и друзья. Даже семейство Калиных вошло в их число. Сюрпризом стало объявление о помолвке Тани и Антона.
От души поздравляли друзей, крепко обнимая. Муж всё время держал за руку и периодически шептал на ухо разные комплименты. Светился, разглядывая меня, ненароком касался живота. Я наконец смогла ощутить полноту своего счастья, пребывая в кругу своей семьи и тех людей, которым была небезразлична.
Увы, тот, кого мне так же очень хотелось видеть, не смог присутствовать на празднике, так как его работа важней меня. Михаил принёс слова извинения по телефону и…
В самый разгар курьер доставил большую белую коробку с красивым голубым бантом. Смерила в руке и посмотрела в предвкушении на мужа, который пожал плечами.
Быстро вскрыла подарок и, сняв крышку, едва не упала в обморок. Зажала рот рукой и в ужасе отлетела от коробки.
Внутри в ворохе опилок лежала кукла-младенец с ножом во лбу. Пупс был обильно измазан чем-то красным, имитирующим кровь, а на груди зияла надпись маркером: "Ещё чуть-чуть, Герочка".
Я уже не видела, как Ярослав схватил злосчастный сюрприз и поспешил утилизовать его. Слышала лишь голоса Оли и Тани.
— Это злая шутка, Вик. Это ничего не значит. Забудь, не принимай серьёзно.
— Я ей башку сверну точно, — рычал в ярости Герман, удерживаемый Антоном. — Эта Лика… Кто же ещё?!
Кислорода не хватало и поспешила на улицу. Вылетела прямо в платье, жадно хватая грудью холодный воздух. Стремительно зашагала по садовой аллее, уходя вглубь.
Нет, я не суеверная, но, стоя, на пороге родов, в лёгком страхе боишься буквально всего. Даже таких вещей. Всю беременность я борюсь за нашего сына и видеть подобные сюрпризы сверх моих сил.
Холод возвращал трезвость ума, остужал поток жутких мыслей и картин. Успокойся! Всё в твоей жизни наконец наладилось! Любимый муж, семья, друзья и коллеги. Все те, кто тебя любит, поддержит и всегда заверят в самом лучшем исходе. Это злая потеха от врагов, которые, увы, всё ещё существуют. Но теперь я не одна. За моей спиной большая семья. Моя гавань и крепость. Перевела дыхание и развернулась к дому.