Евгения Грозд – Скажем, что он от меня... (страница 24)

— Папа, уже может перерезать пуповину, — соблаговолила врач, и я на секунду замер от ухнувшего внутри сердца.

— Он не… — Зоя восприняла мой ступор по-своему, но я мигом разрушил её псевдовыводы.

— Да, давайте.

Руки тряслись, но я сделал всё, как велела врач. Малыша забрал педиатр, а я поспешил к уставшей новоиспечённой матери.

— Ты большая молодец, — похвалил я, восхищенно гладя девушку по голове и лицу, разглядывая каждую чёрточку любимого лица.

Когда Зою и ребенка увезли на осмотр, принялся за организацию отдельной палаты. Мне хотелось быть рядом с ними без лишних глаз и ушей, и для этого снова взял всё на себя.

После удачной оплаты поспешил домой за подарком, что давно хранил в своём сейфе. Нет, это не предложение руки и сердца, но оно обязано доказать девушке насколько сильно люблю её. Цветы купил под стать подарку, но, войдя в палату, застал Зою спящей. Толика легкого разочарования, но сердиться сейчас может только бесчувственный жлоб. Девушка воспроизвела на свет нового человечка и сейчас просто обязана отдыхать.

Футляр с подарком решил пока забрать, а цветы поставил в вазу, заранее подготовленную умудрённым персоналом.

Оставаться в роддоме на ночь запрещалось, поэтому нежно поцеловав спящую в щеку, ушёл восвояси, но на утро галопом спешил к ним и снова замер у палаты, слыша знакомый и давно въевшийся под кожу голос.

— Я только вчера его родила. Тебе не стыдно? — дошли до слуха слова Зои.

— А чего ждать? — процедил Валентин. — Тебе же будет легче, если пацан не мой, что сомнительно. Избавишься от меня наконец.

— Нет, не трогайте сына, он спит! — требовательно рявкнула Зоя.

— Давай мирно всё сделаем, зая, — Валентин явно смаковал, издеваясь над моей пичугой, и я с трудом сдержался, чтобы не ворваться в палату и не накостылять козлу. Задней точкой чуял, что нужно оставаться в тени. — Медсестра возьмёт кровь и всё.

— Слюна тоже подходит, — фыркнула Зоя, прижимая к себе сына. — Берите слюну. Иначе, я сама в вас пару лишних дырок сделаю.

— Хорошо, — послышался третий голос. — С вашего согласия.

Проследил, как молодая женщина в халате поводила палочкой во рту малыша, вызвыв его недовольство, и сунула в контейнер для забора биоматериалов.

— Результат будет готов через пару дней, — девушка улыбнулась Валентину и направилась вон из палаты.

Спешно ретировался в сторону. Когда медсестра проходила мимо меня, отметил её масляный взгляд на себе. Да, ей видимо по душе больше брюнеты. В ответ, подмигнул девице со свойственной мне манерой обольщения. Девушка покраснела и проскочила мимо.

ДНК-тест значит? Без проблем! И эта цыпа в белом халатике поможет мне провернуть аферу века.

Глава 23

ЗОЯ

Прижимая к груди сына, с ненавистью смотрела в довольную физию недоотца. Господи, и как я могла любить это дерьмо?! Мало того, что поверил чужой бабе, так теперь обиженку из себя строит. Ты сам потерял право на меня и сына, так прими это достойно.

Валентин ушёл, громко хлопнув дверью и в очередной раз напугав малыша.

— Тише, милый. Мамочка не даст тебя в обиду, — трепетно целовала в лобик своего кроху, пытаясь успокоить.

Младенцы чувствуют тревогу матери, значит мне первой нужно прийти в себя. Подняла взор на огромный букет ромашек, прекрасно зная от кого они — Матюша! Тепло счастливой волной окутало сердечную мышцу. Только этот мужчина способен пронизывать душу согревающим светом. Слова его признаний в любви до сих пор крутились в голове, поднимая до небес. Черт побери, если бы не папаша ребенка, я бы сейчас была самой счастливой женщиной на земле. Матвей меня любит просто так, ни за что! Ему не важен мой статус, воспитание, даже малыша принимает, как своего. Зоя не будь дурой! Он мечта любой женщины, молчу уже о внешности и уме. С ним я буду, как за каменной стеной, так как этот тот сорт мужчин, который знает, чего хочет и добивается.

Малыш закряхтел, и я тихо запела, успокаивая его и себя. Именно за этим делом застал нас Матвей.

— Доброе утро, мамочке, — широченно улыбнулся он, стоя на пороге. — Можно?

Закивала с нежностью, глядя на мужчину. Матвей поравнялся с нами и заглянул в крохотный сверток.

— Привет, чемпион, — улыбнулся мальчугану, а после коснулся губами моего виска. — Как ты себя чувствуешь?

— Есть небольшая слабость, но вполне неплохо, — и пройдя к детской люльке, уложила в неё сына. — Спасибо за цветы. Они очень красивые.

— Ромашки шли в комплекте с этим, — бархатным голосом мурлыкнул он, вновь приблизившись, и протянул небольшой футляр.

Сердце ушло в пятки от жуткого, но одновременно такого трепетного предположения. Слегка отступила, пялясь на коробочку.

— Прошу, скажи, что там обычная подвеска, — виновато склонила я голову.

— Там кольцо, — твердо произнёс он, пронзив насквозь взглядом. — Не волнуйся, это всего лишь подарок, о большем я пока только мечтаю. На тебя нельзя давить — уже уяснил. Давай открывай, не дрейфь.

Я просияла от любопытства и, приняв коробочку, осторожно открыла. На черном бархате сияло колечко в ромашках поверх всей окружности из белой эмали и золота с желтыми бриллиантами. Ахнула, прикрыв рот ладонью. Он запомнил моё откровение из жизни в детдоме?! Запомнил и уловил, как мне когда-то было дорого это кольцо. Пусть не то же самое, но его точная копия. Счастливые слёзы обожгли веки, и я благодарно бросилась этому доброму и чуткому мужчине на шею.

— Это самый лучший подарок, что мне когда-либо делали… Даже не знаю, что сказать, — вдыхала запах его ауры, понимая, что не выдержу больше без него.

— Просто разреши надеть его на тебя, — мужчина легонько отстранил меня и в предвкушении закусил губу.

Радость обволакивала каждую клеточку, когда Матвей аккуратно и трепетно нанизывал колечко из ромашек на мой палец. Цветы словно заиграли новым свечением, принимая свою хозяйку.

— Оно ко мне вернулось, — всхлипнула я, окончательно растрогавшись, и снова крепко обняла его. — Ты вернул его.

Матвей привычно поглаживал мои локоны, упиваясь близостью момента.

— Один китайский ювелир сделал его по моему персональному эскизу. Это авторская работа. Такого кольца больше нет ни у кого, — гордо подметил он и, отстранившись, нежно прошелся губами по моим пальцам.

Наблюдала, как мужчина упоительно это делает, разглядывая каждое движение его губ. Содрогнулась от мысли, каково будет мне, если они так же будут целовать ниже. Господи, я кажется тоже до чертиков полюбила этого заносчивого, но такого доброго и чуткого…гуся.

— У меня для тебя тоже есть подарок, — проглотив мощный ком подкатившего вожделения, призналась я.

— Правда? — удивился Матвей. — Когда успела?

Я загадочно улыбнулась и вновь подвела его к люльке. Осторожно развернула пеленку, стараясь не разбудить сына, и вынула крохотную ручку наружу. Повернула на запястье лицевую часть бирки к Матвею.

— Грифский Алексей, — прочёл вслух мужчина и глубоко вдохнул, сдерживая подступившие эмоции. — Я бы ещё фамилию подправил, — и шутливо покосился на меня.

— Хорошего понемногу, — так же озорно ответила я и позволила ему обнять себя.

— Спасибо, родная… Спасибо от всей души.

Жаркий поцелуй опалил губы, вновь уволакивая в мир нежности, покоя и безмятежности, где все проблемы можно отдать ему и больше не ломать голову.

— Матвей, нам надо обсудить произошедшее вчера, да и в целом, — наконец решилась я, отгородившись от него с другой стороны люльки.

— Вчера я всё сказал, — спокойно пожал он плечами. — Я люблю тебя. Немного поспешил с выводами в Абхазии. Сейчас же вернулся и намерен всерьёз заняться тобой.

— Как заняться? — не поняла я, нахмурившись.

— Как-как? Зоя! Не включай дурочку. Я хочу, чтобы ты и Лёша остались со мной. Ты конечно пока хорохоришься, но я умею убеждать.

— Убедишь, если познакомишь меня со своей семьёй, — эта часть его жизни заботила меня не меньше.

— Я смогу тебя познакомить только тогда, когда услышу согласие на брак со мной, — хмуро буркнул Матвей.

— Что за ультиматумы?

— Поверь не мои. Отец с мамой три года назад велели не возвращаться без невесты, а я послушный сын.

— Или упрямый гусь, — отчеканила я.

— Пусть гусь. В таких вещах не торопят. Что за каменный век?! Они бы мне ещё невесту сами нашли.

Вздохнула, рассмеявшись.

— Ладно. Тогда слегка повременим с визитом в твой отчий дом. Так и быть, — сдалась я.

— Лишь бы не соглашаться на свадьбу, хитрая птичка, — недовольно скривился Матвей, и шлепнул меня по щеке губами.

— Да, потому что ещё не убедил, — засмеялась в ответ и потянулась за более сладким поцелуем в губы.

Следующие дни в роддоме осваивала роль матери. Училась проводить сыну туалет, пеленать, кормить и усыплять. Алёша беспокоил не сильно и ночью будил раза два-три.

Матвей приезжал к нам в обеденные часы и так же не пасовал в знакомстве с маленьким человечком — качал на руках и попробовал сменить ему подгузник.