Евгения Грозд – Дамский угодник (страница 4)

Интересно, бить будут сильно или у меня смягчающие обстоятельства?

Глава 6. Совесть притупляется

Отец Алёны в замедленной съёмке проследил за падением своей жёнушки с моих колен. Брови значительно высоко поднялись вверх, стремясь запутаться в волосах.

– Ай, – издала Ласка, сев пятой точкой на пол, а после, посмотрев на моё бледное лицо, засмеялась.

– Было бы неплохо, если бы ты не швырял мою благоверную куда попало, – проронил мужчина с каменным выражением лица.

– Я в порядке, – Ласка откинула волосы назад.

Поняв, что снова накосячил, поспешил помочь ей подняться.

– О, спасибо, – её добродушная улыбка мало помогала.

Хозяйка клуба взялась за протянутую ладонь и встала на ноги. Поправила платье и лиф, а после порхнула к своему мужчине.

– Привет, родной, – легонько чмокнула супруга в губы и змеёй обвила его руку. Тот удостоил жену лишь мимолетным взглядом, не спуская глаз с меня. – Ты голоден, малыш?

Вот вам и малыш! Поперхнулся от подобного сравнения из уст блондинки. Кто-кто, но точно не малыш. Крестный отец, Кощей Бессмертный или Терминатор. Памперсам тут явно не место, хотя… Можно мне парочку?

– Да. Иди переоденься, я заказал столик в "Исландии", – отчеканил мужик.

– Супер! Хорошо, милый, – девушка радостно поскакала к выходу, но у дверей тормознула и обернулась на меня. – Если что, я дала на него добро, – ткнула в меня наманикюренным пальчиком и выпорхнула в коридор.

О том, что это меня порадовало, не мог сказать, так как кирпичная физиономия отца Алёны продолжала сканировать мою субстанцию. Нервно сглотнул.

– Это новенький, пап, – Сирена наконец решила прийти мне на помощь. – Лена его собеседовала.

– Да, я заметил. Константин Одинцов, – протянул мне руку для пожатия. – Генеральный директор и учредитель данного заведения.

Я резво потряс ладонь, чувствуя, как испарина на моей спине то превращалась в гололедицу, то стекала Ниагарой прямо в трусы. Представился в ответ.

– Моя Лена – неплохой психолог. Всегда ловит артистов на комплексах и неловкости. А потом наглым образом заставляет перейти черту. В твоём случае, похоже, основные комплексы – это честность и гордость. Меня радует. Однако, жаль, эти качества мешают подобной работе.

– Пап, – снова встряла Алёна, вместе со мной поняв, что собеседование у него я не пройду. – Дай ему испытательный срок. На такой экземпляр все наши клиентки слетятся…

– Дверь с той стороны закрой, – оборвал её мужчина. – Не имей привычки вмешиваться.

Алёна насупилась и, сердито выдохнув, поспешила покинуть комнату.

– Это глупо упускать… – вновь её тихая и робкая попытка.

– Выйди! – словно удар плетью.

Эхо зазвенело в стёклах бра и окон. Вихрь ветра, и дверь хлопнула.

Константин продолжал недоверчиво осматривать меня.

– Послушайте, я был очень уважителен к вашей жене, – счёл нужным пояснить, но хозяин клуба прервал, подняв ладонь вверх:

– На счёт Лены, я спокоен. Она взбалмошна, но изменять мне не станет. А вот за Алёну, порву на британский флаг. Что-то неистово она прям тебя защищает.

– Я знаю своё место, – изречения в манере Корлеоне, честно говоря, надоели. Уставился на мужчину бычьим взглядом. – И указывать мне на него не надо. Я сам ещё не принял решение о своём устройстве к вам. Мучаюсь пока вопросом – сдохнуть ли от холода и голода, или убить в себе мужика и стать ублажителем толстосумых старпёрш? Однако, ваш психоанализ вполне дал понять, что у меня кишка тонка для подобного фортеля. Спасибо. Увидимся никогда.

Подобрался и, решительно обогнув хозяина клуба, пошёл прочь.

– Фёдор! – оклик тормознул меня прямо в проёме дверей. – Танцевать мужской стриптиз несложно, и Алёна научит тебя абстрагироваться. Только в плане интима… Лучше сначала советуйся со мной, а то можешь навлечь беду. Рабочий день с четырех часов дня до последней клиентки. Приходи, как спадёт спесивая планка. Сдохнуть с голоду – героизмом мало пахнет.

Окинул мужика хмурым взглядом, и всё же покинул пределы клуба и владения этой сумасшедшей семейки.

Ворох мыслей и сомнений волчком крутили меня на постели, скрипя сеткой панцирной кровати. Соседи-студенты бухали и громко гоготали за стенкой в компании каких-то девушек. Заснуть получилось лишь под утро и прохрапел до двенадцати дня.

Решил позвонить домой, отчего-то думая, что голос мамы сможет правильно меня настроить. Да, я – никто, но голодранец может пропадать с достоинством. Профессия проститута определенно не моя ипостась. Но с другой стороны эскорт – вещь необязательная. Лишь для падких на деньги.

– Как вы там? – услышав в трубке родной и далёкий голос, ещё больше укрепился в решительности. Мать вырастила из меня самодостаточного мужчину, трудолюбивого и не глупого, не считая вчерашнего дня. Я не должен опускать планку!

– Потихоньку сынок. Я работаю у Евсея Кирилыча. Леська пятёрку сегодня по химии получила…

– Молодцы, – похвалил с тоской в голосе. – Я тут тоже… – запнулся, не зная, что сказать, благо на заднем фоне услышал в трубке пьяный голос отчима. – Он что опять в доску?

– Это уже болезнь, сынок, – различил плаксивые нотки.

– Гони его в шею, – бросил раздражённо, всё время поражаясь, почему мать до сих пор терпит его.

– Ну куда он пойдёт? Да и мне одной не вывезти хозяйство.

– Дай срок, и я заберу тебя с Леськой в Москву. Потерпи, чуток.

– Ты там сам сначала обоснуйся. Мы привычные уже.

– Люблю вас, ма, – уронил абсолютно искренне.

– А мы тебя, дорогой. Приезжай на новогодние праздники, ладно?

– Я очень постараюсь, – не пообещал я.

Кинул сотовый на кровать и уставился в грязный потолок.

Чтобы привезти сюда мать, нужно нормальное жильё, оплачиваемая работа, чего в Москве обычному провинциалу не видать, как своих ушей. Проклятые мысли и проза жизни, вновь потянулись в недра клуба для богатых тётушек.

Работать ночью, а под утро возвращаться и спать на парах. А что? Главное, пришёл. Неплохо. Потом появятся хорошие деньги и смогу снять квартиру. Мысли о благополучном будущем, которое вдруг стало так близко и реально, ещё сильней зазудили под ребрами. Я устал от каждодневных мыслей, где взять деньги, как сэкономить на еду и не шлёпнуться на улице в голодный обморок. Устал нюхать с пятого этажа, как на первом готовят курицу в специях или овощное рагу. Сцуки…

Станцевать перед богатой бабой и получить деньги в трусы? На них купить еды и одежду. А совесть? Говорят, со временем она притупляется. Вдобавок, спать с бабами я не намерен, благо в этом мне предоставлен выбор.

В четыре часа дня стоял в фойе "Тайны Инкуба" и, сунув замёрзшие руки в карманы куртки, осматривался в ожидании своих работодателей.

– Ликан?! – со второго этажа радостно замахала рукой Алёна.

В этот раз без сценического костюма. На стройные ножки натянуты гетры и подобие чешек или пуант. Сама красотка облачена в шорты, длинную футболку, а волосы собраны в высокую шишку прямо на макушке. Алёна спорхнула ко мне вниз по лестнице.

– Привет, – робость тут же взяла надо мной верх. Слегка улыбнулся ей. Эта простая и светлая девушка с каждым разом нравилась мне всё больше.

– Привет, – обняла и, отстранившись как-то по-сестрински взяла мои ладони. – Я уже думала не придёшь. Какой ты молодец! Идём скорей, познакомлю тебя с танцорами и твоими будущими коллегами.

А вот про коллег я как-то упустил. Открыл рот, чтобы немного притормозить полёт к знакомству, но девушка оказалась на удивление проворна, либо я рядом с ней отныне амёба. Перехватив за запястье, Алёна потащила мою слабо сопротивляющуюся субстанцию вверх по лестнице.

Глава 7. Классная

К счастью, пристанище артистов не обжилось женской атрибутикой, только предметов из разряда БДСМ хоть отбавляй. Большое панорамное окно занавешено плотной органзой. В углу покоились гантели, штанги, какие-то мощные цепи и ящик с поясами и митенками.

– Мальчики, принимайте пополнение! – с порога огласила Алёна, втянув меня внутрь.

Такое пестрение мужских особей приходилось видеть не часто. Негр, извините, африканец. Кавказец. Блондин, рыжий, брюнет. Крашенные, коротковолосые или длинноволосые. Гладковыбритые или с услугами барбершопа. Накаченные, перекаченные, крупные, щуплые, загорелые, бледные. Полный набор на любой вкус, цвет и мохнатость.

– Знакомьтесь – Фёдор. Сценическое – Ликан. Новичка не обижать, а то расцарапаю ваши прелестные мордашки, – Алёна озорно улыбалась как им, так и мне. – Теперь принимайте.

Девять пар мужских глаз уставилось на меня – кто с интересом, кто без, кто исподлобья, кто с лёгкой улыбкой – и осматривали мою фигуру с ног до головы. Первым встал и двинулся ко мне невысокий мускулистый блондин в леопардовом переднике. Широченная сутулая спина, три пары кубиков на прессе, а волосы явно выжжены пергидролем.

– Максим, он же Тристан, – пожал мою ладонь. – Не местный что ль? – скептически окинул мой внешний вид.

Тут же стало не по себе.

– Да, из Воронежа. Учусь очно в архитектурном.

Бедный студент, он всегда бедный испокон веков.

Вслед за Тристаном меня так же поприветствовали матёрый африканец по прозвищу Смит, рыжий Амур, высоконосый Арарат, жгучий Самсон и обаятельный Осирис.