Евгения Громова – Под присмотром Дракона (страница 14)
– Отец, как мог ты сомневаться во мне? Я уничтожу их, мы должны собрать северные народы, они всегда были верны нам. Мы…
– Сын, – перебил его Тригрог, – я уже принял решение. Нам не понадобятся ни северные народы, ни другие союзники, но ты должен быть сильным, ты должен с этого момента стать мной – стать верховным правителем всех земель от севера до южного края. Ты ещё молод и горяч, я знаю, я был с тобой строг и порой перегибал в воспитании, но так было надо, ты должен был вырасти тем, кем ты стал, – свободным, сильным правителем. Нрав и гонор с годами пройдут и утихнут, это огонь твоей матери горит в твоих глазах, он есть и у твоей сестры, но она его похоронила за ледяной коркой.
– Отец, почему ты говоришь так, будто тебя здесь уже нет, что ты задумал?
– Единственное верное и возможное решение этой проблемы, – усмехнулся старый император, – отправлюсь подтвердить свой статус Сурового. Что-то забыли они, с кем имеют дело, – на секунду в его глазах вспыхнуло пламя, настоящее яркое, всепоглощающее пламя.
– Неужели? Но это невозможно. Об этом нам читали только в детских сказках, все знают, что это бабушкины россказни… – поражённый Аркон смотрел на отца.
– Россказни! – с усмешкой сказал старый дракон. – Что ж, будем думать, что и они считают это бабушкиными сказками. Позови сестру, хочу с ней попрощаться.
Аркон опрометью бросился из тронного зала в покои сестры. Он не стал ей рассказывать, что задумал старый Тригрог, он и сам до конца не верил, что такое возможно, этого не могло быть… Об этом и правда писали в ветхих учебниках истории да детских книжках для самых маленьких. «Купол огня» – самая страшная форма драконьей магии и силы. Смертельное оружие, которое не просто уничтожает – оно сметает всё на тысячи километров вокруг, выжигая и землю, и то, что под ней и над ней, не щадит оно и самого хозяина. Оно и есть сам хозяин, он становится огнём, пламенем мести, пламенем очищения, как вещал их старый профессор. Но неужели его отец способен создать Купол? Почему он никогда не рассказывал им с сестрой об этом? Ведь создать Купол способны только избранные драконы, и дело даже не в возрасте, умениях и стараниях, дело в крови – крови Граха, именно его потомки, и только они, обладали такой силой. Выходит, они истинные правители, не просто сильнейшие, а настоящие.
– Элина, душа моя, как же ты похожа на свою мать. Послушай, я знаю, что ты винишь себя в её скорой кончине, и я должен был сказать тебе много ранее и, пожалуй, помочь это понять ещё в детстве. Но я надеялся, что ты забудешь, перерастёшь, да и мне так тяжело было возвращаться в тот день, что я малодушно оставил тебя страдать и разбираться с этим самой, лишь бы вновь не переживать её кончину.
– Отец, что ты говоришь, ты не виноват ни в чём, и не надо меня убеждать…
– Погоди, послушай, я не пытаюсь тебя в чём-либо убедить. Ты знаешь, что я всегда был с вами весьма прямолинеен, и сейчас просто выслушай и не перебивай, это касается и твоего брата тоже. В смерти твоей матери виноват я. Да, я её не убивал, но её убили моя глупость и моя наивность, вера в честность и порядочность других, – старый император прикрыл глаза, видно было, что слова давались ему тяжело и отдавали болью в его душе. – За много лет до твоего рождения и до встречи с твоей матерью я был молод, глуп и беспечен, верил всем и каждому, особенно красивым и соблазнительным драконихам. Однажды я познакомился с ней: она попала в неприятность у ручья, и я помог спасти её шёлковые башмачки. Позднее я узнал, что всё это было подстроено, но тогда, я чувствовал себя героем, тем более что она не скупилась на похвалы… А дальше… дальше оказалось, что ей нужен не я, а драконий трон. Она очень быстро поняла, что закрепиться на нём возможно, лишь родив мне наследника. Но вот незадача: мой отец, твой дед, видел весь план насквозь. Как только появился маленький принц, эта женщина была изгнана из дворца. Я чувствовал себя виноватым перед ней. Мне казалось, что теперь я должен сделать всё, чтобы её судьба была легкой и она ни в чём не нуждалась. Поэтому я купил ей дом неподалеку от дворца и обеспечил всем необходимым. Она жила в роскоши, но была лишена возможности видеться с сыном, и трона было ей не видать.
Через несколько лет я познакомился с твоей матерью. Это была не просто любовь, это был союз истинных духов дракона. Она была моей судьбой. Она чувствовала всё, знала все мои мысли, она будто отражала меня самого и в то же время наполняла меня силой и энергией. Моё пламя горело ярче, но я мог им управлять благодаря ей.
Сыграли свадьбу, и сразу стало ясно, что должна появиться ты. Мы были так счастливы все – и я, и твоя мать, и маленький Аркон.
– Отец, но получается, я…
– Да, Аркон, ты мой сын, но ты не полнородный брат Элины, у вас разные матери. Твоя мать была самозванкой и меркантильной женщиной. Но ты не виноват и не должен нести ответственности за её грехи, она разве что выносила тебя до яйца, а больше вы с ней не встречались. Мать Элины, ещё будучи моей невестой, помогла тебе появиться на свет и ухаживала за тобой, как за собственным сыном. Когда она отложила яйцо, твоя настоящая мать узнала об этом. Не знаю, какими правдами и неправдами она ухитрилась проникнуть во дворец, кто ей помог – не знает никто, но все слуги после этого были умерщвлены твоим дедом лично. И пусть история умалчивает, но он заслужил титул Сурового намного больше меня. Она пробралась в Колыбель и пыталась повредить скорлупу. Твоя мать в это время была с Арконом и как-то почувствовала опасность, угрожавшую тебе. Они прибежали к тебе, а дальше – дальше был первый бой драконих в самом дворце. Аркон был ещё совсем мал и не понимал всего, но он долгие месяцы ещё просыпался от кошмаров и звал мою жену, но её уже не было в живых. Лишь после того как Верховный жрец наложил заговор забвения, он смог нормально спать, но, возможно, именно это сделало твоего брата столь вспыльчивым и жестоким порой. Всё в этой жизни имеет свою цену и свои последствия. За глупость и наивность юности я поплатился любовью всей моей жизни. Поэтому не вини себя, ты самая невинная душа здесь, и твоя мать любила тебя больше жизни. В её смерти виноват только я. И скоро я буду умолять её о прощении, – Тригрог умолк.
В тронном зале воцарилась гробовая тишина. Аркон и Элина смотрели на отца, пытаясь понять услышанное и в то же время не веря в это. Всё, что они знали о своей жизни, оказалось ложью. Нет, конечно, не всё, но именно момент их появления в этом мире, то, кем являлся Аркон, то, как появилась его сестра.
– Отец, что же теперь будет? – нарушил молчание Аркон.
– А что будет? Разве что-то поменялось после моих слов?
– Но, но то, что ты сказал, меняет всё. Значит, я не тот, кто я есть.
– Позволь уточнить: а кто же ты тогда?
– Я… я не знаю, я выродок, бастард…
– Ты мой сын! Ты мой наследник и через несколько дней единственный законный правитель Аркандии. Я даже слышать не хочу той чуши, которую ты сейчас несёшь.
– Но, отец, Элина полноправная наследница, чистокровная и…
– Аркон, отец прав, ты забываешь, что наши земли может наследовать лишь мужчина.
– Иногда мне кажется, что твоя сестра намного умнее тебя и правда стала бы хорошим правителем.
– Отец, не говори так. Брат просто сейчас очень расстроен. Спасибо тебе за правду о маме. Это для меня очень важно, – в глазах Элины стояли слезы, она бросилась к отцу и обняла его.
– Ну что ты, полноте, дочка, я должен был сказать раньше, но не знал как… И боялся реакции твоего брата.
– Не страшно, отец, спасибо, что сказал. Но я совсем не понимаю, почему Аркон должен стать единственным правителем через несколько дней? О чём вы говорите? Ты собрался отречься от престола? Но разве разумно делать так в столь смутное время? Не думай, что всё связано только с твоей личностью, на брата падёт тот же гнев, поверь…
– Погоди, дочка, ничего из того, что ты сказала, понимаешь…
– Наш отец решил использовать Купол против своих врагов. Он очистил совесть и теперь собрался уйти… – слова Аркона хоть и были язвительны, но произнесены с такой горечью и болью в голосе, что не было возможности понять, скорбит ли он о ещё не ушедшем отце, или о своей жизни, прошедшей во лжи, или об утраченных воспоминаниях детства – теперь хоть ясно, почему он не помнил ничего до рождения сестры, – или ещё о чём-то, известном лишь ему одному.
– Аркон, как ты можешь? Отец, а ты?! Ты решил бросить нас? Но неужели нет иного выхода? – Элина почти рыдала.
– Дочка, сынок, я должен спасти нашу семью, и мне очень важно понимать, что вы рядом, что вы вместе и поддержите друг друга. Вы всё, что у меня есть, и люблю я вас одинаково сильно, – старик – не император, а просто старик отец – смотрел на своих детей. В его взгляде читались слезы и мольба. Он не мог, не мог покинуть этот мир и выполнить свой долг перед страной, пока не будет уверен, что его семья в безопасности.