Евгения Ермакова – Он тушил об меня сигареты… (страница 2)

Боясь признать, что выхода не будет.

А сколько нас, таких же, за дверьми,

Глотающих слезу украдкой в ванной?

Мы заперты в безмолвии любви,

Что стала вдруг жестокой и обманной.

Но есть надежда, тонкий лучик света,

Что шепчет: "Ты достойна лучшей доли".

Не бойся попросить о помощи, ведь где-то

Есть те, кто вырвет из объятий вечной боли.

У серой плиты я стою в тишине,

Отец, ты ушёл, но живёшь ты во мне.

Два чувства борются: любовь и презренье,

Как волны, накатывает сожаленье.

Ты младшего брата всегда выделял,

А я лишь пощёчины молча глотал.

"Урод", "неудачник" – слова, как кинжалы,

В душе оставляли глубокие шрамы.

Хотелось быть нужным, любимым, твоим,

Но был я лишь тенью, прозрачным, немым.

Искал одобренья, надеялся, верил,

А ты лишь захлопывал чертовы двери.

Теперь я отец, и клянусь над тобой:

Не стану таким же, не стану козлом.

Мой сын будет знать, что любим безусловно,

Не буду я ранить его грубым словом.

И как же мне быть? Ты мне нужен и днесь,

Хоть ярость и боль в моём сердце, как смесь.

Прости и прощай – вот слова на прощанье,

Я рву эту цепь, завершаю страданья.

Я вырос другим, не таким, как хотел,

Но всё же я выжил, окреп, уцелел.

И пусть твоя тень не покинет могилу,

Я в будущем черпаю новые силы.

Так близко, но словно за тысячу миль,

Живёт моя мать, как безмолвная быль.

Мы в комнатах рядом, но пропасть меж нами,

Заполнена лишь тишиной и годами.

Я жажду объятий, тепла её рук,

Но холод в глазах её – преданный друг.

"Я рядом", – твердит, но душой так далёко,

Как будто за дверью – незрячее око.

Ей проще одной, в своём мире без чувств,

Где нет ни восторгов, ни боли, ни грусти.

Я знаю, её тоже в детстве не грели,

И чувства в душе её закоренели.

Пытаюсь пробиться сквозь тучи, дойти,

Но стены всё выше на этом пути.

"Я здесь", – говорю, "Посмотри же на дочь!"

Но взгляд её вновь устремляется прочь.

И я задыхаюсь в объятьях тоски,

Ищу я любви материнской ростки.

Но как их найти, если почва бесплодна,

И сердце от холода стало свободным?

Мне хочется крикнуть: "Ну, мама, очнись!

Ведь я – твоя кровь, твоя плоть, твоя жизнь!"

Но эхом лишь снова вернётся молчанье,

И вновь захлебнусь я в своём ожиданьи.

Быть может, однажды растает тот лёд,

И чувство, как птица, на волю вспорхнёт.

А я буду ждать, и надеяться буду,

Что мама однажды подарит мне чудо.

В зеркале вижу я прежнюю тень,

Ту, что мной была когда-то.

Умная, яркая – солнечный день,

Нынче же – сумерек вата.