Евгения Державина – Двуликая правда (страница 7)
– Ты, случайно, не в курсе, кого еще допрашивали по делу Лики? – спросил он, возвращаясь к списку вопросов.
– Управляющего поселком, Ликиного соседа, нашу маму, меня, мою подругу Рину и ее мужа…
– Они хорошо знали Лику?
– Не особо, просто они тоже из нашего поселка. В тот вечер мы втроем уехали в Москву и вернулись уже глубокой ночью. Я осталась у них – слегка перебрала с выпивкой. – Клара смущенно улыбнулась. – А наутро меня разбудил Влад, будто бы в поисках Лики. Рина слышала наш разговор и пересказала его следователю.
– Понял.
– Еще показания давал директор фирмы, где сестра работала аудитором, – добавила она. – И ее подружка Настя, которая работала там же юристом, это ее Лика посвятила в свои планы уйти от мужа. Ну и все, вроде никого не забыла.
– Какие отношения были у Лики с остальными коллегами?
– Кроме Насти, она особо близко ни с кем не общалась. Но работала там еще одна аудиторша, ее звали… кажется, Полина. Сразу Лику невзлюбила, как только та на работу устроилась. Называла ее «Анжелочка», представляешь? Сестра этого терпеть не могла, но старалась не обращать внимания.
– Надо будет со всеми связаться, – пробормотал Марк, добавил в файл последние комментарии и сохранил его на флешке. – Кажется, на сегодня все! Дашь мне номер телефона своей мамы? Хочу задать ей еще пару вопросов.
– Конечно! – Клара поставила кружку в раковину, затем подошла к Марку и нежно обвила его шею руками. – Спасибо, что взялся за дело Лики. Даже если ничего не получится, знай: я это очень ценю! Но пообещай мне кое-что…
– Например?
– Что по выходным ты будешь отдыхать! А то я тебя знаю: уйдешь с головой в новое расследование, и я забуду, как ты выглядишь, – поддразнила она с манящей улыбкой.
Взгляд Марка скользнул по ее четко очерченным губам, опустился ниже, к каштановым завиткам на плечах, и еще ниже, к маленькой груди, где ткань футболки натянулась, очерчивая два острых пика. Да, сейчас он был готов пообещать что угодно.
– Согласен, – пробормотал Марк и притянул Клару к себе, проведя ладонью по гладкой коже ее бедра. – Как насчет того, чтобы вернуться к утреннему сценарию?
– Вообще-то, мне пора на работу… – Кларино горячее дыхание коснулось его щеки.
Стало очень жарко.
Марк приподнял бровь:
– Точно? – И его руки нырнули под ее футболку.
Клара охнула и прильнула к нему всем телом. Оборона пала.
– Скажу, что застряла в пробке, – пробормотала она куда-то ему в ключицу.
Марк легко освободил ее от одежды. Его полотенце полетело следом, и, больше не сдерживая себя, он подхватил Клару на руки и унес в сторону спальни.
Когда Марк снова вышел из душа, Клара уже натянула темно-синее шерстяное платье и теперь красила ресницы, глядя в карманное зеркальце.
Он открыл шкаф и достал из аккуратной стопки чистые джинсы.
– Ларчик, подбросишь меня в торговый центр по дороге? Хочу заранее купить дочке подарок.
– Конечно! Что-нибудь уже выбрал?
– Пока нет.
– Понимаю, – хмыкнула Клара. – Девочкам вообще сложно угодить. Помню, когда я была маленькая, папа всегда дарил мне что-то особенное. Если уж книжку – то с красочными картинками, если куклу – то непременно редкую, заграничную. А однажды серьги с настоящими бриллиантами подарил. Я их ношу в память о нем, почти не снимая. – С этими словами она заправила за ухо волнистую прядь, продемонстрировав ему маленькую сережку-гвоздик.
– Что-то особенное… Знать бы – что, – пробормотал Марк, натягивая носки. Не хотелось давать бывшей жене новый повод выставить его перед Лизой никчемным папашей.
Клара будто прочитала его мысли:
– Ты хороший отец, Марк. И не важно, что там говорит твоя бывшая. – Она немного помолчала, занятая нанесением на губы розоватого блеска. – Может, я смогу помочь? Расскажи, что нравится Лизе.
Марк покопался в памяти:
– Музыка, аниме, шмотки. Но их покупать не рискну.
– Музей или театр?
– Вряд ли.
– Украшение?
– Если честно – понятия не имею, что может зайти девочке-подростку. Да и мать ей пока особо не разрешает.
– Хм, надо еще подумать… – Она в последний раз провела кисточкой по губам и бросила на Марка игривый взгляд поверх зеркальца: – Кстати, сто лет не была в театре. Пригласи меня!
Марк улыбнулся. Обычно совместные выходные с Кларой проходили по одному из привычных сценариев: они гуляли по Москве, смотрели кино и потом ужинали в каком-нибудь ресторане. Или прекрасно проводили время в постели. Последний раз спектакль он смотрел вместе с трехлетней Лизой – давали «Репку». Видимо, пора наверстывать.
– Принято! – ответил он и, несмотря на протесты, поцеловал ее в свеженакрашенные губы.
В начале десятого Марк зашел в торговый центр, напоминающий белоснежный круизный лайнер с многоярусными террасами, мраморными полами и стеклянными лифтами. Лавируя между посетителями, он недоумевал, что все они здесь делают с утра в будний день.
Час спустя, выйдя из очередного магазина, Марк в замешательстве остановился. Марго давно поставила крест на его способности выбирать подарки для их дочери: мягкие игрушки – уже не по возрасту, набор для вышивания – Лиза терпеть не могла рукоделие, духи – еще рано…
Он посмотрел по сторонам и заприметил вывеску известного книжного. А может, и правда книгу? Хотя тоже вряд ли – современные подростки предпочитают любой литературе крутые гаджеты. А у Лизы их и так навалом: мать и отчим потакали всем ее прихотям. Марку же такие покупки чаще всего были просто не по карману.
Его взгляд скользнул по стеклянной витрине, сплошь уставленной новинками и бестселлерами, и уперся в вычурную ярко-лимонную обложку – последнюю книгу Александра Канаева, Лизиного отчима.
Марк отвернулся. Когда-то и его детективы стояли там же, били все рекорды продаж, а он получал отличные гонорары. Однако время шло, тиражи падали, а новых книг он так и не написал. Много раз пытался, но забрасывал работу как безнадежное графоманство. Вдохновение ушло, оставив после себя десять серых лет писательского забвения. И все из-за Канаева, черт бы его побрал.
Марк побрел вдоль ярких вывесок, подумывая, не купить ли Лизе очередные наушники. Возле входа в магазин электроники к нему кинулся промоутер, наряженный в ярко-розовый плюшевый костюм дракона.
– Приходите на фестиваль! – глухо пробурчал он сквозь зубастую маску и вручил Марку глянцевый флаер.
«Hinode Power Japan 2018, – прочитал он. – Главный фестиваль японской культуры. Композиции из любимых во всем мире аниме, а также крупнейший конкурс косплея 28 и 29 апреля на ВДНХ».
Засовывая флаер в карман пальто, Марк удовлетворенно хмыкнул: кажется, вопрос с подарком неожиданно решился. С чувством выполненного долга он уже направлялся к выходу, когда в кармане пальто зазвонил его мобильный.
– Слушаю.
– Марк, это Валентина Ивановна. Дочка сказала, что вы все же решили написать про Лику.
– Да.
– Вы не представляете, как я вам благодарна! – затараторила мать Клары. – Если хотите – приезжайте ко мне. Я все подробно расскажу! Сегодня вам будет удобно?
– Я обязательно заеду, – осторожно прервал ее Марк. – Но чуть позже. А пока поможете мне найти одного человека?
Глава 4
Следующим утром Марк вел арендованную Kia Rio по Кольцевой автодороге, оживленной в любое время дня и ночи. Колонки разрывали Limp Bizkit – в самый раз, чтобы окончательно проснуться. Чего не скажешь о «так-себе-кофе», который он купил по дороге в ресторане быстрого питания – другие заведения в такую рань еще не работали.
Следуя указаниям навигатора, Марк свернул с шоссе. Свой автомобиль он давно продал в попытке расплатиться с долгами и иногда пользовался каршерингом. В этом, безусловно, были свои плюсы: бесплатная парковка и никаких заморочек из-за ремонта или смены резины. Про недостатки он предпочитал не думать, все равно выбирать не приходилось. Особенно если нужно добраться до обделенных метрополитеном окраин Москвы.
Часы на приборной панели показывали без десяти восемь, когда Марк припарковался напротив входа в городской парк. Сквозь белесый туман едва угадывались размытые силуэты многоэтажек. Голые скелеты деревьев окружали дремлющий пруд, кое-где еще затянутый грязновато-серым льдом. Место казалось безжизненным. Лишь хриплое карканье изредка нарушало непривычную для города тишину.
«Сайлент-Хилл какой-то», – подумал Марк, обогнув пруд и направляясь к одинокой фигуре с удочкой.
– Михаил, спасибо, что согласились встретиться. – Он пожал руку высокому пожилому мужчине в вязаной шапке и камуфляжной куртке, которая, похоже, была на пару размеров больше и слегка болталась на худощавом теле.
– Не думал, что эта история еще кого-то волнует, кроме меня и сына, – проговорил Михаил сиплым прокуренным голосом. – Столько лет, считай, прошло, шумиха давно утихла. А тут сватья звонит, Валентина. Мол, журналист, да еще и Кларин приятель хочет старую тему поднять. Зачем вам это, Марк?
– Как по мне, там не все так однозначно.
Марк заметил, как Михаил бросил на него короткий внимательный взгляд.
– Да уж, нестыковок хватает. Взять хотя бы это его «признание». Слыхали?
Он кивнул, и Михаил склонил голову набок:
– Вот то-то и оно. Влад до сих пор подолгу сидеть не может – всю поясницу ему отбили. Считай, чуть инвалидом не сделали. Тут любой в чем хочешь сознается… – Он закрепил удочку на специальной подставке и снова повернулся к Марку. – Сын уж и смирился давно. Поначалу еще пытался что-то доказывать, все частных сыщиков каких-то нанимал: те деньги брали, а результата – ноль. Так и сидит. Вот выйдет через пять лет, а ему уже пятьдесят два: считай, здоровья нет, жизнь под откос. Да что жизнь… Когда приговор огласили, у его матери сердце не выдержало… – Михаил сглотнул и уставился на мутную поверхность пруда, по которой ветер гнал мелкую рябь.