Евгения Дербоглав – Ребус (страница 5)

В доказательство она продемонстрировала это на служебной твари, а независимые кодировщики-эксперты показали это на других котах. Всё было так, как она и сказала – коты становились жалкими и безобидными, они не превращались в шерстяные механизмы для убийств.

И тогда Дитр инициировал проверку мест, где случилась резня. Тёплый дом, служба приставов, цеха и особняк в тот день получили новые баллоны с осветительным газом из одного и того же места – новой фабрики, в рекламных целях поставлявшей тестовые образцы по заниженной цене. По маркировке на баллонах и по реестрам определив адрес фабрики, Дитр с коллегами обнаружили заброшенный склад за пределами столичной агломерации на пустыре. Пустырь долгое время стоял без дела, владелец ничего там не строил и ничего не делал с развалюхами, не озаботившись даже охраной. Владелец – представитель уважаемой фабричной семьи – стал подследственным по делу кошачьей резни, когда с Виаллы сняли обвинения в халатности.

В заброшенном здании обнаружилась часть лаборатории, которую не успели ликвидировать. Осветительный газ, который использовали в лампе приставы и провели к себе тёплый дом, цеха и особняк, представлял собой ядовитую смесь, влияющую на служебных животных. И если сигнальные собачки от неё просто хрипло скулили, забиваясь под мебель, вместо того чтобы курсировать по зданиям, то с котами всё обстояло намного хуже. Коты попросту зверели, забывая коды и предписанные протоколы дрессировки.

Владелец пустыря, прежде чем ему успели вынести приговор, умудрился одному всемиру известно каким образом перекрыть себе кислород и умер от удушения в следственном изоляторе. Всё, что успели узнать Дитр и его команда – он был сторонником Ребуса и действовал по его указке. Газовая смесь, судя по всему, тоже была изобретением Ребуса.

Виаллу оправдали, а Дитру поступило предложение от шеф-следователя по делу Ребуса перейти в группу в качестве старшего помощника, ответственного за агломерацию Гог.

– Не самый приятный повод вернуться на малую родину, Парцес, – сказал ему шеф. – Но зато довольно доходный. Я дам вам свободу в выборе команды, с которой вы хотите работать.

Прошлого ответственного за агломерацию Гог сожгли живьём в День Света Телесного за попытку предотвратить умерщвление оркестра.

Заявившись на празднование, которое проходило на Общественном помосте, маньяк первым делом убил дирижера одним лишь ударом ладони по шее, а затем вся площадь-помост вспыхнула по периметру. Началась паника. Люди давили друг друга, тщась отбежать подальше от огненной стены, а иные бросались прямо в пламя, не выдержав собственного ужаса.

– Весьма глупо, – заметил Ребус, наблюдая за самоубийцами. – Я всего лишь хотел, чтобы никто не расходился, чтобы все послушали «Всемирный шаг» без дирижера. Поднимите, пожалуйста, смычки, поправьте партитуры и приступайте, – приказал он музыкантам, которые попадали со стульев, отползая от трупа своего шефа. – «Всемирный шаг»: четыре четверти, соль мажор, круговая композиция, что может быть проще?

За огненной стеной уже трудились полиция и пожарная команда, и Ребус, который это прекрасно знал, оставался спокоен. Ему показалась лишней партия второй скрипки, и музыканту было велено пойти в пламя. Скрипка с грохотом упала на помост, а тело неживой поступью направилось навстречу своей погибели. Музыка затихла.

– Я разве разрешил прерываться? – осведомился он. – Это круговая мелодия, вы будете играть её репризу за репризой, игнорируя финальный пассаж, пока я не решу, что она звучит как мне надо.

В тот праздничный день, когда по всем городам Гога мерцали зеркала из окон жилых домов и административных зданий, погибли триста человек, сгорев живьем, потому что Ребус заключил, что без дирижера музыканты не справляются, что его весьма расстроило. А дабы бездарность услышанного не отравляла уши собравшихся все их оставшиеся жизни, эти жизни он решил незамедлительно прервать посредством своего любимого огня. Сам он ушел с помоста сквозь пламенную стену, провожаемый воплями сгорающих людей. На нём самом углилась и осыпалась пеплом одежда, но его кожа, когда-то давно изуродованная ожогами, в этот раз осталась нетронутой, словно стихия и маньяк пришли к некому согласию. Полицейских, что попытались его остановить, он тоже сжег почти всех, и старшего помощника шеф-следователя спасти не успели.

После этого он исчез, чтобы появиться в Акке через пару терцев, а за время его отсутствия в экстренных заголовках шеф-следователь предложил Дитру Парцесу занять место сожженного живьем старшего помощника, ответственного за агломерацию Гог. Дитр согласился. Он бы и на меньшее место согласился, лишь бы попасть в группу по делу Ребуса.

Он спросил Виаллу, согласится ли она уехать с ними в Гог экспертом по котам. Виалла меняла коды, попеременно применяя найденный газ, она стремилась сделать код таким, чтобы на сознание тварей не действовали никакие посторонние вещества.

– Да, я согласна, – ответила она, наблюдая, как в стеклянной комнатке, где был лишь кот, бродячая шавка да воздух с газом, совершается кровавое действо – кот терзал собачью шкуру, вырывая из жертвы клочья шерсти и мяса. – Ты меня выручил, Парцес.

– Я бы не стал тебя выручать, будь ты виновна, – сказал Дитр, тут же подумав, что он олух, раз так быстро отмел благодарность женщины, которая ему нравилась.

Виалла доселе не работала в отделе Особой бдительности, как и большинство тех, кого Дитр решил взять с собой в Гог. Взял он и Ралда Найцеса, но первым делом велел ему до отъезда разобраться с одним делом.

– Думаешь, это возможно, шеф? – с сомнением протянул Ралд, поправляя шейный платок раздражающе голубого цвета. Ралд считал, что платок подчеркивает блистательную васильковость его глаз.

– Я проверил действия шеф-следователей и их помощников за последние тридцать лет, – ответил Дитр. – Никто даже и не пытался, и поэтому мы не узнаем, возможно это или нет, пока не начнем делать.

– Да не это, – отмахнулся Ралд. – Переспать с незамужней гралейкой – это, по-твоему, возможно?

– Иди-ка поработай, Найцес, – холодно ответил Дитр, – это единственное, на что ты годишься.

Виаллы он не домогался, хотя многие мужчины в полиции лезли к младшим по званию женщинам, не боялись даже гралеек, которые могли пырнуть в ответ кинжалом или пожаловаться мужьям, а они обычно не церемонились с теми, кто лез к их дамам без разрешения глав семейств. Дитр вообще не имел склонности быть навязчивым, а дамы это ценили. Но с Виаллой его охватила какая-то вежливая робость, и он мог лишь пялиться на неё, когда она не видела, а разговаривал с ней лишь по работе. И едва он ловил на себе ее улыбку, в ушах начинал выстукивать неразумный гул слов, которые он пока что не готов был сказать даже самому себе.

Интрижки с коллегами в полиции не осуждались, зато браки воспринимались с иронией. Дитр был уже шеф-следователем по делу Ребуса, когда они с Виаллой решили проколоть уши. Смеяться над ним не станут, это он точно знал. Зато его осудят, что он подвергает женщину опасности одной своей близостью. Она и без того работала в самой тревожной группе во всем отделе Особой бдительности, а став женой ненавистного Ребусу шеф-следователя так и вовсе подписывала себе смертный приговор.

И посему никаких церемоний при заключении брака не было, даже гостей они не пригласили.

– Он не слепой, увидит у меня в ухе серьгу, – говорил Дитр жене, когда они ехали экипажем из мэрии, – и решит обязательно поздравить со свадьбой на свой извращенный манер.

– Я не боюсь, – сказала Виалла, задрав юбку выше чулка. К кожаной подвязке крепились ножны с кинжалом, какой всегда носили с собой гралейки. – С тобой ничего не боюсь, смотри! – и с этими словами она вышвырнула кинжал за окно экипажа.

Дитр нервно рассмеялся ей в ответ и схватил Виаллу за руки, не отпуская её ладони до самого дома. И дома он понял, что был прав.

На застеленной серым брачным одеялом кровати лежали рукоять клинка и короткая записка.

– Растворили в принциповой гоночной, – сказал Дитр, изучив останки кинжала. – Почерк его, но я не понимаю, что тут написано, – он протянул Виалле бумагу с несколькими каллиграфически выведенными словами на гралейском.

Виалла спокойно и мрачно взяла бумагу. Она не боялась и не паниковала, она уже привыкла жить на краю огненной пропасти, и теперь огонь лизал её ладони короткими вежливыми словами послания, написанного рукой маньяка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.