Евгения Черняева – 55 книг для искусствоведа. Главные идеи в истории искусств (страница 47)

Какие родственные связи между текстом и автором?

Отход от нашего традиционного представления об «Авторе» может помочь нам по-новому взглянуть на отношения между писателем и текстом. Внезапно Барт начинает писать это слово с большой буквы, как будто проводя параллель с более высокой сущностью, такой как Бог. С традиционной точки зрения автор аналогичен родителю, который воспринимает текст подобно тому, как родитель воспринимает ребенка. Таким образом, автор существует до романа, поэмы или пьесы, а затем создает это литературное произведение.

Но в радикально новой концепции Ролана Барта об отношениях между текстом и писателем они рождаются одновременно, потому что всякий раз, когда мы читаем литературное произведение, мы взаимодействуем с писателем здесь и сейчас, а не возвращаемся назад. Например, нужно вернуться на четыреста лет назад, чтобы считать Шекспира автором эпохи Возрождения. Но Шекспир как писатель существует сейчас, в тот момент, когда мы читаем его произведения в XXI веке.

Письмо – это перформативный акт, который существует только в тот момент, когда мы читаем слова на странице, потому что это единственный момент, когда эти слова на самом деле приобретают значение, а значение им придается нами, интерпретирующими их.

Вместо этого мы должны думать не об «Авторе», а о «писце», или «скрипторе» (Барт использовал французское «scripteur», которое означает «переписчик»). Мы не должны рассматривать литературное произведение как некую светскую версию священного текста, где автор – это Бог, наполнивший текст единым смыслом. Наоборот, литературный текст – это место, где смешиваются и сталкиваются многие предшествующие литературные произведения, множество влияний, аллюзий и цитат. Барт утверждает, что на самом деле ни один из текстов не является оригинальным. Вместо этого текст представляет собой «ткань цитат».

Барт заключает «Смерть автора», утверждая, что наложение автора на текст фактически ограничивает этот текст, потому что мы должны рассматривать литературное произведение по отношению к автору, который его написал. Его значение должно быть прослежено до человека, который его произвел. Но для Барта письмо так не работает: это «ткань знаков», которые имеют значение только тогда, когда читатель взаимодействует с ними. Смысл текста заключается не в том, как он появился, а в том, для чего он был написан. Для того чтобы читатель текста существовал и имел значение как термин, мы должны избавиться от идеи, что автор определяет смысл текста.

В эссе «Смерть автора» Барт делает несколько смелых, но важных утверждений об отношениях между автором и литературным текстом. Например, что литературные произведения не являются оригинальными, все они наполнены цитатами и пересказами. Это может показаться преувеличением, ведь литературные произведения содержат оригинальные мысли, фразы и идеи, а не являются буквальным набором цитат из существующих произведений. Но Ролан Барт отмечает, что в каждом литературном произведении слова, которые использует автор, те сырые материалы, из которых создается значение, являются знакомыми словами и, следовательно, неоригинальными – просто собраны немного по-новому. Заметным исключением из этого утверждения являются бессмысленные произведения Льюиса Кэрролла, чей «Бармаглот» действительно содержит целый ряд оригинальных слов; но мы признаем это стихотворение как исключение, а не как обычный способ, которым произведения литературы порождают смысл.

Еще одно важное положение о том, что значение литературного произведения нельзя определить, просто взглянув на автора этого произведения. Вместо этого мы как читатели постоянно работаем над созданием смысла текста.

Барт, его предшественники и критики

«Смерть автора» – смелое и значительное заявление, но его автор не одинок, у Барта имеется ряд предшественников. Например, акцент на безличности уже был сделан почти полвека назад Т. С. Элиотом в его эссе 1919 года «Традиция и индивидуальный талант», хотя Элиот по-прежнему верил в поэта как в важный источник письменного текста. А в середине XX века «новая критика», особенно в Соединенных Штатах, утверждала, что текст имеет смысл изолированно, отдельно от создавшего его автора и что поиск авторского замысла в литературном произведении – бессмысленное занятие.

Ролан Барт приводит убедительный аргумент в пользу того, что литературное произведение имеет значение для читателей, а не для автора. Мы, читатели Диккенса в XXI веке, совсем другие люди, в отличие от викторианцев, которые читали его произведения, когда автор был жив. Слова со временем меняют свое значение и приобретают новый резонанс.

Обязательно ли убивать автора?

Нужно сказать, что утверждения Барта не были приняты как аксиома. Его концепция встретила очень много возражений. Первое, самое очевидное: оппозиция «или-или» между автором и читателем вовсе не обязательна, рождение читателя происходит не только за счет смерти автора. Мы можем читать стихи Пушкина и пытаться понять, что имел в виду молодой поэт-романтик, что он пытался сказать как автор произведения, при этом признаем тот факт, что «К Чаадаеву» имеет для нас иной смысл через два столетия после того, как оно было написано.

Второй момент заключается в том, что рассмотрение литературного произведения как простой «ткани знаков» грозит поставить его на один уровень с расписанием автобусов или телефонным справочником. Они тоже не содержат ничего, кроме знакомых слов, имен и цифр, и не являются оригинальными. Литературные произведения могут опираться на знакомые слова и даже знакомые фразы, но великие произведения искусства помещают эти слова и знаки в новые комбинации (а их существует практически бесконечное множество), которые могут создавать новые значения.

Таким образом, мы могли бы рассматривать отношения между автором, текстом и читателем как трехстороннее партнерство, а не двустороннее: все три элемента важны для создания смысла текста. Если прочитать стихотворение, не зная автора и времени его написания, то можно проанализировать язык стихотворения и попытаться определить его смысл, но знание каких-то фактов об авторе и контексте помогает выявить новые значения, которые важны для понимания текста. Как только мы узнаем, что стихотворение принадлежит Анне Ахматовой или Марине Цветаевой, и можем привнести подробности их жизни (и смерти) в наше прочтение стихотворения, его значение меняется. Необходимо помнить о том, кто написал текст и какое значение это может иметь для его понимания, даже если нам также необходимо признать, как это делает Барт, что сразу после написания текста и его выхода в мир он перестает принадлежать автору, написавшему его, а его значение обогащается теми, кто его читает.

Биография

Ролан Барт родился в 1915 году в Шербуре. Его отец был военным и погиб, когда Ролану был всего год, мальчика воспитывали мама и бабушка.

Барт получил прекрасное образование в Сорбонне, где он учился с 1935 по 1939 год. Значительные ограничения Барт испытывал из-за болезни (туберкулез), он вынужден был прерывать обучение для прохождения лечений. По этой же причине его не приняли в ряды военнослужащих во время войны.

В 1960-х он много путешествует, попутно читая лекции в учебных заведениях США и Японии. В этот же период он написал свою самую значительную работу – эссе «Смерть автора».

В 1971 году ему предложили должность в университете Женевы. Ролан Барт стал одним из самых влиятельных философов и теоретиков искусства для своего времени и для эпохи постмодернизма вообще. Ему принадлежит разработка теории фотографии, работы по литературоведению и семиотике культуры. В 1977 году он получил от Коллеж де Франс очень заманчивое предложение о создании специальной кафедры, специализирующейся на семиотике.

Жизнь философа оборвалась внезапно в результате автокатастрофы.

Ролан Барт умер в 1980 году в Париже.

Вопросы-ответы

1. С традиционной точки зрения автор относится к тексту подобно родителю и существует раньше него. Что думает по этому поводу Р. Барт?

ОТВЕТ: Текст и его автор рождаются одновременно, потому что всякий раз, когда мы читаем литературное произведение, мы взаимодействуем с писателем здесь и сейчас, а не возвращаемся назад.

2. Какова роль читателя/зрителя в осмыслении художественного произведения?

ОТВЕТ: Для Барта читатель является автором смысла. Текст существует только в тот момент, когда мы читаем слова на странице, потому что это единственный момент, когда эти слова на самом деле приобретают значение, а значение им придается нами, интерпретирующими их.

3. Барт говорит, что любой текст неоригинален, почему?

ОТВЕТ: Литературные произведения не являются оригинальными, все они наполнены цитатами и пересказами, поскольку состоят из фраз и слов с определенным смыслом, которые уже где-то, кем-то, когда-то использовались.

4. Кого можно назвать предшественником Барта?

ОТВЕТ: Поэт Томас Элиот в эссе 1919 года «Традиция и индивидуальный талант» говорил о том, что автор не единственная смыслообразующая фигура.

5. Необходима ли «смерть автора»?

ОТВЕТ: Не всегда, можно рассматривать отношения между автором, текстом и читателем как трехстороннее партнерство, а не двустороннее: все три элемента важны для создания смысла текста.