Евгения Черногорова – Поэзия серебряного века. Поэзия, рождённая жизнью (страница 7)

Ведьмака древняя

Ведёт говор со смыслом.

– Что ж ты молчишь, Настасья?

За делом ли пришла?

Коль за подмогой,

Благодарствуй смело.

Не бойся, милая,

Я ретивое успокою.

Что ж голову воротишь?

Что с тобою?

– Я не к тебе пришла,

А за лесным убранством.

Мне в кабалу твою

Не надобно попасть.

Что вам, постылым,

Души собирать,

Так это в сласть!

Анафеме б тебя придать!

– Да полно, милая.

Неужто нет обиды? Всё знаю я!

Смотри, ручей мутится.

Вон почервонел, аки кровь.

В народе гул идёт,

Намедни я узнала,

Как побледнела ты

Да со двора бежала.

– Не извести меня докучным наговором.

Что я робка, то недостаток мал.

Во мне сильна душа и крепко тело.

А люди вот не ведают, что делают.

Златые гривны ум застлали им.

Князь-батюшка, кудрявый Серафим,

Их рассыпает гулкими горстями

Да покупает языки кистями.

Идёт молва, что пламени поток

Мою судьбу под всполох забивает.

Ведёт к постылому на двор.

Не нужен мне твой разговор!

При нечестивых нравах здешних,

Краса моя не в радость, на беду.

Я за опричника Дружину не пойду.

Не стану я собачьею женою!

Уж лучше в монастырь склонюсь я головою.

– Под стать тебе такие речи.

Вот мне толкуешь, что робка, а верой гордою полна.

Ты не смотри, что я не молода.

Красою, статью, милосердием дружка

Была я, словно ты, заблудшая подружка.

Смирись! Не сквозь пузырь смотри на мир,

А без прикрас оборотись.

Они ж тебя с лица земли сотрут.

Князь для себя добычу вытворяет.

Ему, чем ближе к ездовой метле,

Тем чаще он казною щеголяет.

Тебя засватать у него в уме.

Да не себе, а тёмному в ночи, наезднику на русские посевы.

А ты, будь ласкова, языкоблудством не шути.

Заступника себе найди.

Вновь омрачились очи девы.

– Да кто ж меня без доли примет,

В свои хоромы возведёт?

Сколь не разумен мне оплот такой.

Лишь в стенах святых обрету покой

И камень серый брачным станет ложем.

Послушницей и невестой Бога