Евгения Чепенко – Записки о "Хвостатой звезде" (страница 19)

— Муж, а муж!

— Что?

— А можно я тоже погуляю? В конце концов, ходить люблю и новые места. Я писатель, помнишь? — Напоминать ему, что еще и свободный человек благоразумно не стала. Надо же. Благоразумие и я. Откуда что берется?

Иекшар напрягся.

— Я дам тебе охрану.

Я про себя поморщилась. Ну хорошо. И то разговор.

— Вот и чудненько! — Пропела я, чмокнула его в губы и, уже уходя, закончила. — А еще ты познакомишься с моими родителями.

Иекшар закашлялся и развернулся на стуле, глядя мне вслед.

Возвращаться я не стала. Главное в известность поставила. А там будь что будет.

Мои мягкие, едва слышные шаги совершенно не создавали эхо в коридоре. Я шла, не задумываясь об итоговой цели. Можно заглянуть к Якшаси, можно посидеть в кают-компании, можно спуститься в грузовой отсек к Огаве, но ноги занесли в медблок. Я пожала плечами и переступила порог. Будем смотреть страху в глаза.

Тагеки сидел за своим столом. Когда я вошла, он с любопытством уставился на меня.

— Зачем пожаловала, госпожа?

— Почему госпожа? — Совершенно невежливо вытаращилась, последнее время со мной это случалось частенько.

Врач смутился.

— Ты ведь теперь жена капитана.

Я раздраженно повела плечами. Со своим уставом, как говорится, в чужой монастырь не лезут, но внутри все переворачивалось, когда представляла, что меня будут сравнивать с Хакариомотой. А сколько у них на планете еще таких девиц? Меня передернуло. Ну нет! Я чертова плотоядная обезьянка была! Вот ею и останусь!

— Ну и называй меня по имени. Я ведь не сиросэкай.

Тагеки растерялся, но быстро нашелся и заулыбался.

— И то верно. А каким именем тебя называть?

— А какое приличнее?

Я подумала, как бы опять не упереться в культурную стену.

Врач понял.

— Близких людей и друзей у нас называют по имени.

— Вот и славненько! Будем друзьями! — Обрадовалась я. Прямо бревно с плеч.

Он тоже улыбнулся.

— Так зачем же ты пожаловала, Тякшанни?

— Не знаю. Ноги занесли. — Интересно он понял вторую часть фразы? — Подумывала узнать, как дела у Шрама. — Я кивнула головой в сторону реанимационной кровати.

— Его так зовут?

— Нет. — Надо же совсем не заметила, как непроизвольно выдала кличку человеку. — Понятия не имею. Просто про себя его так называла пока он мне нервы мотал.

Тагеки нахмурился, но потом про себя перевел. Чертовски умные мужики надо признаться. Я вот их язык с трудом воспринимаю, зато вся команда уже прилично говорит по-русски, а главное меня понимает.

— Пойдем. — Он встал из-за стола, и мы прошли до кровати.

Шрам лежал бледный неподвижный, раньше этот человек казался страшным, а сейчас вызывал жалость: худой, весь в проводах и трубках. Тагеки проверил приборы, затем обернулся ко мне. — На самом деле дела не слишком хорошо идут.

— Он не выживет?

— Выжить, он выжил. Функции тела я восстановил, но вот с мозгом беда. А нам его сознание было нужно.

— А что с мозгом?

— Сама посмотри.

Я тупо уставилась на экран, на который указал врач. Вся аппаратура на этом корабле, за некоторым исключением, была неземного изготовления, в том числе и медицинская, поэтому понять там так и так ничего не могла. Хотя даже если бы мне ткнули пальцем в экран, где написано по-русски, все равно бы не поняла. Видимо женщины у них умнее меня. Я премило улыбнулась и развела руки в широком жесте "моя твоя не понимает".

Тагеки терпеливо вздохнул.

— Грубо говоря, он в коме.

— Ой! — Пискнула я. — То есть Иекшару допросить его не удастся?

— Нет. Капитан уже знает.

Я задумалась, глядя как Тагеки что-то набирает на панели.

— А он очнется?

Мужчина пожал плечами.

— Не могу спрогнозировать. Вы более хрупкие.

Я задумчиво уставилась себе под ноги и побрела к выходу. У дверей спохватилась.

— Спасибо, Тагеки.

— Всегда пожалуйста. Ты заходи. Мне одному тут скучно.

Я улыбнулась и кивнула.

— Тякшанни.

Снова обернулась.

— Скажи, у вас все женщины носят одежду мужей?

Я засмеялась.

— Нет. Только очень влюбленные.

Тагеки покачал головой. Когда я выходила, он непрестанно бормотал.

— Надо же, надо же…

Ну, по крайней мере, так воспроизводил переводчик.

Изюм оказалась именно такой как я и описывала в романе. Громадная торговая территория, с гостиницами, кафетериями, бистро, аквапарком, кинотеатрами, жилыми кварталами, барами и посольствами разных стран. Вот тут можно было развернуться! Конечно — это не красивые джунгли, но тоже незабываемо.

Сама территория, до того как тут появились посольства, была выстроена Континентальной, да только с тех пор много воды утекло, а точнее денег. Союз по частям выкупил станцию, закрыл все казино, которые процветали тут, и организовал свободную торговую зону. Здесь рождались и умирали поколения людей. Политологи прогнозировали, что к концу столетия Изюм вполне может перерасти в отдельную политическую единицу.

Корай (Иекшар таки исполнил свою угрозу об охране) потянул меня за локоть, когда я потащилась в магазин техники.

— Эй! — Возмущению землянки, увлеченной покупкой какой-нибудь интересной штучки, не было предела. — Чего такое?

Он указал на ближайшее кафе.

— Пойдем поедим.

Я мельком глянула на экран с часами. Ого! Я провела тут уже большую часть земного дня. Совсем не заметила. Корай угрюмо взирал на меня и ждал ответа.

— Конечно, пошли.