Евгения Чепенко – Ведьма и закон (страница 65)

– А кольцо?

– Кольцо заметил, потому что он руку держал напротив лица профессора. И она, то есть рука, искрилась. Такое не пропустишь и рассматривать не останешься.

– ПС в ход пускал, – встрепенулся Иму.

Однако остальные члены группы его энтузиазм разделить пока воздержались. Конечно, гражданское лицо имело право использовать личный «посыл» лишь в случае самообороны, коей здесь и не веяло, но не веяло лишь на первый взгляд. Неизвестно, о чем шла речь между собеседниками и насколько это повлияло на поведение Дингира.

– Так чтоб очевидно – не скажу, но было очень похоже на то, да и вид у него был далеко не дружелюбный.

– Это все? – уточнил Ликург.

– Все!

– Уверен?

– Уверен!

Врать у Йорка выходило не слишком хорошо, так что сомнений у Эйдолона не возникло.

– Хорошо. У вас там отличная система охраны. Не выходи пока за периметр, это опасно. И мать не выпускай.

Альв кивнул, и на этом Лик потерял к нему интерес. Как, впрочем, и все в комнате. Даже Маруся, и та, заканчивая анализ, включила слух. В окружающем пространстве явственно ощущалось напряжение. И исходило оно от их бога.

– Он подставился, – тихо, словно само собой разумеющееся, констатировал Эйдолон после недолгих раздумий.

– Что? – высказала общее удивление русалка.

– Он с самого начала просчитал ходы и расставил указатели. Нападение, визит к Козловой, пространное замечание. Признание теперь будет выглядеть косвенным. Защитник выставит его несчастным влюбленным идиотом: молодой бог под действием инстинкта влюбляется в нимфу, а затем обвиняет себя в том, что с ней произошло. Сворачивайтесь, – отдал неожиданный приказ Лик. – Я знаю, где Зайцев. Гор, вызывай третью группу «5А», только там сразу две чистокровные фоморы, и пусть Ирина будет с ними. Мне нужно ее мачете Огун. Иму, твоя взяла. Сдай Костю в корпус к шестеркам. Код красный. Пусть хоть разочек прокатают свою новую программу по защите особо важных свидетелей. Зверобой, оформляй карты на срочный частный вылет плюс поисковый комплект для водной среды. Пункт назначения – Мана. Встречаемся возле терминала через час. Действуйте.

– А мы? – подала голос Маруся, когда получившие задание сослуживцы в спешке покинули кабинет. Она закончила поиск и отключила пыль, сбросив все результаты в общее хранилище данных.

– А мы с тобой побеседуем с психологом из ЦНМЭ. Ты закончила?

– Да.

– Тогда давай бегом. И ничего не забудь.

Отделение центра независимых медицинских экспертов располагалось в историческом центре. От острова МУП до великолепного трехэтажного здания эпохи второй империи было рукой подать. И если бы окна убойного отдела не выходили на новостройки, Маруся бы совершенно искренне и безо всяких сожалений посвящала по пять-десять минут свободного времени наблюдению за этим шедевром магической мысли.

Лик задрал голову и проследил по направлению взгляда Козловой. Две огромные гаргуйльи пристально изучали приблизившихся к парадному входу гостей. Мертвые каменные изваяния не дышали, не существовали и не излучали маниту, но от их немигающего взора сердце замирало против воли. Такова суть оборотной магии. Эйдолон неожиданно издал короткий смешок.

– Странная реакция, – укоризненно прошептала Руся.

– Это не на здание. Просто вспомнилось иномирное определение оборотной магии.

Ведьма протяжно вздохнула. Бог всегда останется богом и мага ему не понять. Даже человеческое определение «черная магия» лично у нее не вызывало никаких посылов к веселью. Да, термин «черная» был крайне неуместен и ни в коей мере не отражал сути оборотной магии, но посмеяться мог только бог.

– Не нужна ты им. Пойдем.

Лик взял под локоть ведьму и потянул к широкой лестнице из атласного камня.

– Ты просто не чувствуешь их так, как я.

– Прекрати себя накручивать. Здесь работает полно магов. Это дело привычки. На пятый визит отпустит.

– Хотелось бы надеяться. – Маруся продолжала с опаской озираться по сторонам, даже когда они миновали холл. Ощущение враждебного взгляда еще долго жгло затылок.

Ликург отчасти понимал Козлову, ведь он принадлежал к роду Эйдолон. Первых гаргуйлий вывел император Гунтрамн по прозвищу Безликий. Будучи талантливым ученым и главой великой Оборотной империи, включавшей в себя практически весь материк с его многообразием форм жизни и ресурсов, Гунтрамн реализовал немало своих идей. Идей, балансирующих на грани между гениальностью и безумием. Одной из таких реализаций были гаргуйльи, потомки Химеры, чьи останки хранил старый родовой склеп Эйдолон. Никто в семье и подумать не мог, что медленно гниющая плоть Химеры послужит семенем и кормом для полчищ невиданных чудовищ.

Если бы не это отдаленное родство, Лик бы не почувствовал ни капли беспокойства. Но поскольку связь была, вся его магия ожила небольшой рябью, а по родственной нити, протянувшейся от спящих монстров к нему, прошли отголоски всепоглощающего голода. Ведьма с сильным маниту – есть ли на свете лакомство вкуснее? Понятно, отчего Козлова едва ли не за каждой колонной интуитивно ожидала врага. Быть в непосредственной близости от создания, у которого ты составляешь основу рациона, – не самое приятное в обоих мирах ощущение. Если бы плоть гаргуйлий не научились обездвиживать, кто знает, сколь долго еще продлился бы век второй империи. Эти искусственные хищники по праву считались лучшими сторожами жизни и покоя своих хозяев.

– Отпустило?

Теперь они поднимались по внутренней лестнице, созданной все из того же запрещенного к добыче атласного камня.

Гаргуйльи – не единственные подвергнутые консервирующему усыплению здесь. Само здание представляло собой венец оборотной магической мысли. Не мертвое, не живое изначально, частично выстроенное, частично выращенное, оно точно так же было погружено в летаргию. Примеров подобной исключительной архитектуры на материке осталось мало. Каждая постройка имела свой идентификационный номер, полную опись материалов не только самого здания, но и его отделки. Причем хранилось все это в спецотделе ССБ. Там же хранились и результаты ежегодных исследований на предмет спектральных изменений в излучении объектов.

– Немного. Как тут работают вообще? – Маруся вновь огляделась по сторонам, только в этот раз движимая любопытством, а не слепым страхом.

– Дело привычки, – пожал плечами Лик. – Можно подумать, ты бы отказалась.

Козлова сначала открыла рот для возражений, но быстро закрыла его. Прямо перед проходящим мимо пожилым профессором ступени принялись меняться: укорачиваться и удлиняться, предвосхищая неуверенные движения старого, витающего в облаках медика.

Со сторожевыми монстрами на крыше ведьма совсем позабыла о безусловных рефлексах этих исключительных домов. Если верить летописям современников Союза Освободителей, «поганые гнезда дышали в продолжение своих хозяев». Проще говоря, не спящий и не имеющий хозяина дом сейчас бы вполне мог строить планы по захвату континента или, к примеру, создать переход и уйти в Иномирье. И такое случалось в далеком прошлом.

– Все равно страшно, – подытожила Маруся. – Даже несмотря на коматозное состояние. Все равно он живой.

– Он не живой. Он существующий. Это разные вещи.

– Он круглосуточно пялится на постояльцев, – продолжила гнуть свою линию Руся, проходя в любезно открывшуюся перед ней дверь. – Больных прямо сюда на обследование возят?

– Нет. Что вы! – вмешался в разговор новый собеседник. Это был невысокий миловидный мужчина, чью родовую принадлежность уловить с ходу ведьме не удалось. – Мы всегда выездные. Куда определят пациента, туда и отправляемся. Преступивших закон чаще всего помещают в медицинский частный центр «Благо». Это на окраине. Доброго времени. Вы, должно быть, Ликург.

– Он самый, – кивком поприветствовал учтиво привставшего из-за стола работника шеф. – Моя коллега, Маруся.

– Здравствуйте, – поздоровалась Козлова.

– Верцингеториг. Присаживайтесь.

Руся от неожиданности едва не села мимо. Имя древнее и славное, конечно, но поди выговори.

– Можно просто Верц. Я не против.

– Благодарю. – Лик в отличие от своей подчиненной остался невозмутим. – Мы по поводу Гуниду Дингира. Я знаю, что официальное заключение вы еще не составляли, поэтому хотел бы попросить дать общее устное заключение.

– Общее – без труда, – пожал плечами Верц. – Ваш клиент идеально здоров и вменяем, тем более для бога. Есть черты диссоциального расстройства. Явно прослеживается будущий нарциссизм. Ну и я бы еще, пожалуй, спрогнозировал эксцентричное расстройство личности, но вот тут пока не утверждаю. Если наберется достаточно доводов, тогда включу в отчет, а пока последнее только между нами.

– Дальше подпороговых не пойдешь? – уточнил Ликург.

– Абсолютно.

– Благодарю за уделенное время.

Мужчина улыбнулся и пожал плечами.

– Всегда рад помочь.

Выбегая вслед за Ликом из страшного здания, Маруся старалась не оглядываться.

– И что нам это дало?

– Многое. Он умен, хитер, настойчив и затеял игру, в которой у всех вокруг своя четко спланированная роль.

Из ответа Козлова мало что поняла, но уточнять не стала. Слишком уж сердитым выглядел ее начальник, чтоб вот так, не задумываясь, лезть со своим непониманием.

За прошедшие дни на острове Туранга мало что изменилось. Все те же насыщенные краски зелени, небес и океана. Уходящее на покой тропическое солнце окрашивало облака во все оттенки рыжего. На горизонте дымился вечно неугомонный Папату, дважды в сутки выкидывающий в воздух облака пепла. Говорят, однажды он добьется своего и сотворит из шести островов один, но, к счастью, случится это не скоро. Впрочем, кто знает, что природе лучше. Быть может, будущий результат станет эталоном гармонии. Лик планеты переменчив.