Евгения Чепенко – Ведьма и закон (страница 19)

– Мос, заметила? – пробормотала Руся после того, как закончила, открыла глаза и, слегка покачиваясь, поднялась с пола. – Тут нет мелких костей. Всего несколько и те – крупные. Сгрыз он их, что ли?

Мосвен приподняла наушник с выдвижной пластиной очков и пожала плечами.

– У нас в том году случай был. Весь следственный отдел участвовал в крупномасштабной операции по изъятию из оборота в Иномирье настойки на цветах папоротника и руты. Один из выездных организовал крупную сеть по сбыту и распространению запрещенных препаратов. В общем, пока все на ушах стояли, на дикой части Средиземного материка стали находить волчьи останки – каждый представитель одного из трех диких племен. Окружной следователь, старый маг, больше заботился о грядущей пенсии, нежели о жизнях созданий, и потому отнесся к находкам как к банальному переделу территории. В одном из племен альфа пара помимо своего потомства взялась растить выводок погибшей сестры, так что молодняка получилось четырнадцать голов – такому количеству ртов нужно много земли. Все одно к одному складывалось, так что старик собрал по паре крупных костей от каждого трупа, снес их в морг, подшил все красиво и сдал в архив со свидетельскими показаниями представителей каждой стаи о переделе сфер влияния. Позже новый следователь нашел все же охотника-черта со страстью к шкурам волков, но история всегда теперь останется историей.

– Полагаешь, в нашем случае тоже местные схалтурили?

Мосвен повела плечом.

– Больше чем уверена. Мы в лазарете. Заметь, в островном центральном лазарете и уже давно. И ты видела хоть одного служащего? Кроме пожилого полуслепого Копуваи на входе.

– Нет. Вот, кстати, – оживилась Руся и перешла на шепот. – Тут же большая часть обитателей людоеды! Взять хоть охранника…

– Ой, да брось. Дедуля давно не в строю. А такую дичь – пойди поймай! – Мосвен в доказательство к словам взяла планшет со стола и повернула к ведьме. С фотографии на экране на Козлову взглянул молодой темнокожий мужчина. – Профессиональный легкоатлет. Пятое место на Берлинском марафоне, был трижды в двадцатке Лондонского и дважды выигрывал серебро. Это только первый совпавший по базе «1Б», найду остальных – полагаю, там точно так же будут не любители полежать на диване.

– Жутковато.

– У нас бывает, – улыбнулась кошка. – Привыкай.

– Как Горица это выдерживает?

Мосвен потянулась и опустила наушник обратно, скрыв глаза за матовой поверхностью пластины.

– Кстати, о ней. Пока не забыла: поменьше общайся с Гор, ничего у нее ближайший месяц не бери, никуда с ней особо вне работы не ходи и никогда не вздумай ей сказать, чтоб она не плакала.

– Почему? – Маруся понятия не имела, что думать о подобном предупреждении и тем более, как верно отреагировать.

– До сих пор не заметила? Иму не любит чужих. И пока к тебе не привыкнет – не примет, а Гор – основная часть его территории. Он и так уже следит постоянно, его напрягает, что русалка много времени с тобой проводит. Вот начнет тебя игнорировать и спиной спокойно поворачиваться – считай, все отлично, можешь расслабиться, а пока будь аккуратнее.

Единственное, на что хватило Козлову, это емкое и многозначительное «а-а-а».

– Дамы, не хотелось бы отрывать вас от важной работы, но вот он я! – В лаборатории с коронным и всеобъемлющим самодовольством появился Зверобой.

«Сначала из-за угла величаво выплывает его Я и только потом он сам», – отправила Руся кошке, так что Мосвен самым неприличным образом не вовремя рассмеялась. Впрочем, смех кошки не выбил черта из колеи. Более того, ее смех, казалось, даже польстил дамскому угоднику.

– Покоритель женских сердец к вашим услугам, о прекрасные.

– Тогда нам сбитень и блины с маком в сиропе, – уверенно проговорила Маруся.

На этот раз Зверобой замер, затем обворожительно улыбнулся:

– По прибытию домой все устроим. Список оплаты будет включать в себя услуги приватной массажистки и публичной женщины. Меньшее вряд ли заставит работать меня официантом. Согласна?

Руся оторопело уставилась на Зверобоя. Шута ее без ног оставить! Как же она ненавидела эту свою неспособность распознавать сущности созданий. Все, что ей всегда поддавалось – поверхность, а глубина оставалась сокрыта, даже если хозяин и не слишком-то ее скрывал.

– Не обижайтесь, я думала, вы обычный черт. – Если не знаешь что говорить, говори правду. Козлова в безвыходных ситуациях всегда прибегала именно к этому правилу. Ныне получилась как раз такая ситуация.

– А я думал, вы обычная ведьма, но элементарную любезность проявить это не мешало.

– Еще раз прошу прощения.

Черт расслабился, черты лица его, до того выглядевшие каменными, смягчились.

– Да ладно. Не первая – не последняя. И можно уже спокойно на «ты». Мне казалось это очевидно.

Маруся кивнула и искренне улыбнулась.

– Но на свидание я бы сходил. Пойдем?

– Тьфу! – Ведьма поджала губы и, чтоб хоть чем-то занять себя, принялась разглядывать кости на столе.

Черт он и в Иномирье черт, каким его интеллектом ни награждай. Бессовестное создание, в компании которого пришлось провести еще не меньше полутора часов, прежде чем подтянулся остальной состав.

– И как? Кто-нибудь появился здесь за прошедшее время? – Первым в кабинет размашистой нервной походкой влетел шеф, за ним следом Клеомен. – Ни Горицы, ни Иму, я так понимаю.

– Ни намека на местных представителей закона, – своеобразно ответствовал за всех Зверобой, восседая на собственном хвосте посреди комнаты.

Свернутый в изящную петлю, он в данный момент напоминал резную ножку кресла-качалки. Острый кончик в виде стрелы отливал алым перламутром. Маруся уже с полчаса как любовалась этими переливами. Черти завсегда прячут хвосты, и нечасто удается увидеть, не только как виртуозно они способны ими пользоваться, но и насколько эти скрытые от посторонних глаз части тела красивы. Козлова впервые задумалась о том, что, наверное, все же напрасно избегала всех бесов без исключения. В поколении каждый сотый новорожденный чертенок имел характерную особенность – острый ум. Зверобой, как выяснилось, один из избранных, и сейчас казался Марусе весьма привлекательным и даже сексуальным. Похоже, женщины с ума сходят от этих господ-шутников совершенно не напрасно.

– …Козлова! – ворвался в мысли Руси оклик.

– А? – Ведьма испуганно подскочила и вытянулась по стойке смирно перед негодующим начальником.

– Еще раз: покажи результаты.

– Да. – Женщина засуетилась и, бесцельно прокрутившись вокруг своей оси дважды, сообразила, что при показе ее просят пользоваться пылью – тем, ради чего, собственно, и наняли. Осознав эту глобальную мысль, Руся прекратила изображать овцу с червяками в мозжечке и изобразила талантливого редкого мага с редкой дорогой техникой. Правда, при показе язык ворочался криво, но тут на помощь ей приходила Мос, беря на себя обязанности оратора, за что Маруся ей была бесконечно благодарна.

Кошка дошла до личности третьей опознанной ею жертвы, когда в комнате появилась взвинченная Горица, а следом за ней Иму втолкнул в лабораторию двух изрядно помятых и грязных танифу. Изорванные крылья первого представляли жалкое зрелище, плавники второго пребывали в чуть лучшем состоянии. На мордах обоих монстров кровоточили рваные полосы.

В комнате повисла напряженная тишина. Танифу свирепо сверкали глазами на каждого из присутствующих, но напасть – за спиной стоял аниото.

– Добрый день, вы представители местной власти? – спокойно поинтересовался Лик.

– Так точно, – процедил крылатый танифу. – И день не добрый.

– Почему же?

Голос Ликурга по-прежнему оставался спокойным, но от спокойствия этого вдруг пробрало всепроникающим холодом. Маруся не сразу поняла причины такой перемены, зато остальные сориентировались быстро. Клеомен и Зверобой отступили от шефа за стол поближе к Мосвен, а Горица спряталась за спину Иму. И вовремя. Кожа Ликурга потемнела, волосы побелели и засветились, радужка стала прозрачной и почти лишилась темного зрачка. Козлова вытаращилась, впервые вблизи узрев бога в его истинном лике, до того в жизни как-то не приходилось. Даже молодые, они, по одной их родам известной причине, не любят без крайней необходимости сверкать своей исключительностью, а если и сверкают, то только глазищами, скрывая остальное.

– Убийства у нас, ищем виновного, – услужливо прошипел монстр с плавниками, обнажив в полуулыбке-полуоскале свои акульи зубы.

Танифу с крыльями, начавший диалог с агрессивных нот, опустил глаза в пол и с неохотой едва склонил голову в почтительном приветствии.

– Просим прощения за несвоевременную встречу. Позволите ли отойти на несколько минут до того, как отправиться на места захоронений? – продолжил танифу-акула.

Лик кивнул и перестал светиться. Оба монстра мгновенно ретировались.

– Иму, ты на кой их отпинал? – Зверобой снова проявил из воздуха свой огненно-алый хвост и развалился на нем так, словно и не произошло ничего.

– Сказано было попросить выполнить порученное им обязательство. Я и попросил…

– Когтями по роже?

– Нет, это уже уговаривал.

– Хорошо сработали, – без обиняков подвел итог Лик, прерывая дальнейшие реплики, и обернулся к Мосвен. – Заканчивайте с демонстрацией и отправимся в джунгли смотреть, какие из нас профессионалы.

Кошка согласно кивнула и вернулась к прерванному занятию, Маруся же недолго думая соорудила из пыли планшет со всей необходимой по делу информацией и осторожно передала его Иму. Горица тут же склонилась к плечу аниото, жадно вчитываясь в текст на экране. Берегиню явно что-то беспокоило. Руся не определила бы это по ее эмоциональному состоянию – подобного стандартного среди созданий таланта у Козловой не водилось, но зато она умела наблюдать, когда хотела. А сейчас ведьма хотела и заметила очевидно странное поведение Горицы. Русалка притихла и совершенно не сопротивлялась сущности Иму, более того, то, как она прильнула к его плечу, рассматривая данные на планшете, – и вовсе событие из ряда вон для природы этих двоих.