Евгения Чепенко – Ведьма и закон. Игры вестников (страница 28)

– Соседка.

– От нас с Жюли через мост? С детьми? – вспомнил наконец Шут.

– Да, она.

– Мы с ней не общались. Мирослав раз помог недавно, когда ко мне приходил. Девчонку поймал. На этом общение закончилось.

– Он в кабинете жил?

– Шеф, – вмешался в диалог Иму, – тут киборг явилась. Стоит, руками машет, глазами моргает, нашли они с Мос там что-то важное.

Лик извинился перед Шутом и прошептал в сторону:

– Что именно?

– Да змий знает. Я ей рот на всякий случай заткнул, она ж громкая.

Покинув допросную, Лик застал в операторской именно ту немую сцену, какую и ожидал. Маруся стояла посреди комнаты, скрестив на груди руки, свирепо сопела и сверкала глазами на леопарда. Иму стоял напротив ведьмы, держал за спиной микрофон и отвечал ей не менее свирепым взглядом. Зверобой опирался спиной о стену. На лице черта читался азарт. Ему противостояние явно нравилось. Горица сидела рядом с дежурным оператором, подперев щеку кулаком, и уныло рассматривала Шута на экране. Ей противостояние точно не нравилось, как, впрочем, и оператору.

– Мос сбежала, – не поворачивая головы, прокомментировала русалка происходящее, как только Лик открыл дверь. – Говорит, разбирайтесь сами.

– Я бы от вас тоже сбежал. Что нашли? – обратился шеф к Русе.

– ОКБ 2 полгода назад проводили демонстрацию новой версии искусственного посыла. Ни у меня, ни у Мос нет прав на запрос доступа к документам такого уровня секретности. Нам ты нужен.

– А причина вашего внимания именно к этой разработке ОКБ?

– А! – спохватилась Маруся. – Они ее называют «Ведьмак».

– Достойная причина, – согласился с улыбкой Лик.

– Шеф, а может, не надо?

– Надо, – добил ведьму невозмутимый шеф.

Руся скорчила кислую мину.

– А может, пусть Мос? – попробовала она не сдаваться.

– У Мосвен дети.

– Гор?

– Жалостливая.

– Клеомен?

– У него запрет на секретность до следующего года.

– Зверобой? – начала окончательно отчаиваться Руся.

– У этого запрет пожизненно.

– Иму? – затухающим голосом выложила последний и самый слабый козырь Козлова.

Лик удивленно посмотрел на Марусю.

– Ну ладно, – стушевалась она. – С Иму погорячилась, признаю. Но я-то тоже совсем не идеал…

– Кто не идеал? – вмешалась пожилая волчица, секретарь центрального отделения военного архива.

Она хмуро рассматривала соискателя на доступ в сомнительно легкомысленном наряде и поручителя, мага подозрительно слабого для занимаемой в Интерполе должности. Все не внушало доверия. Если бы не чистая документация, она бы этих двоих на порог архива не пустила.

– Один из наших коллег, – не моргнув глазом, соврал Лик. – Понимая всю серьезность принимаемой ответственности, моя сотрудница в диалоге со мной желала еще раз убедиться в отсутствии у меня опасений на ее счет.

– Ага, – подтвердила неопасная сотрудница.

Волчица еще раз с сомнением оглядела ведьму и положила перед ней на стол свиток с договором, который до того прижимала к груди.

– Ознакомьтесь и примите печать. Как закончите, свиток оставьте на столе и проходите.

Руся развернула свиток и внимательно в него уставилась. Теоретически ей читать нужно было соглашение, но смысла в этом не было никакого, поскольку сейчас у ведьмы новая проблема наметилась.

– Лик, – прошептала она, как только волчица покинула кабинет.

– Что теперь? – прошипел сквозь зубы бог.

– Это вариация печати верности.

– И что?

– Я ж будущий аптекарь. Она на мне не останется.

– А то я не знаю! Принимай уже давай, и пошли отсюда!

– Есть, – подражая верному солдату, отчеканила Маруся, и уже через час они с Эйдолоном в каталожном кабинете изучали документацию по «Ведьмаку».

С одной стороны, то, что Руся увидела, заставляло сердце в груди трепыхаться от восторга. Попасть в святая святых армейских архивов, пусть не в подвал, а всего лишь на первый уровень, но и это уже пробуждало в груди непривычное чувство легкости и исключительности. С другой стороны, ответственность, которую она добровольно на себя приняла, давила на голову. Да, печать с нее слетела легким покрывалом, стоило ей сделать пару шагов от свитка, но на поручителя была возложена отдельная печать, а значит, контроль молчания перекладывался с магии на нее, Марусю. Что может быть хуже, чем обещания от Шута Козловых?

– Что думаешь? – спас ее от размышлений Лик.

– Если верить характеристикам, – Руся развернула сенсорную панель на столе и вновь пролистала просмотренные файлы, – выходит невероятная вещь. Они нашли-таки способ контролировать создаваемый заряд энергии.

– Погоди. Мне казалось, они и раньше умели ее контролировать.

Козлова отрицательно покачала головой.

– Нет. «Ведьма» генерировала кратковременный заряд, который тут же шел в ход. Мы, живые маги, можем сгенерированную энергию вновь рассеять, так и не выпустив, но не «Ведьма». При сбое она уничтожала и себя, и хозяина. А тут…

Руся возмущенно выдохнула.

– Тут и рассеять, и усилить можно. Против природы магии идут совсем.

– Давай по делу, – одернул ее Ликург. – Сможешь быстро сопоставить остаточный рисунок «Ведьмака» с подарком от нашего дока?

– Уже.

– Когда?

– Для совсем простых задач мне внешние модули не нужны, – пожала плечами Козлова. – Совпадает. Оружие мы нашли. Осталось найти убийцу.

Ликург мягко улыбнулся:

– Всегда мечтал побывать в гостях у пожилого сюллюкюна, а ты?

– Да вообще как-то не очень.

– Вопрос был риторический. – От мягкости и улыбчивости начальства следа не осталось. – Пошли.

Руся, насупившись, понаблюдала, как шеф свернул секретную информацию в архив, скорчила ему в спину гримасу и нехотя поплелась следом на выход.

– Иди сюда, Козлова, иди туда, сделай то, сделай се, тебя никто не спрашивает, – бормотала она беззвучно себе под нос, вышагивая на каблуках по скудно освещенной дорожке к внушительной двери старого дома.

Мосвен и Горица ожидали в машине в компании Ирины и ее «девочек». Иму, Зверобой и Клеомен расположились по периметру здания, готовые ловить всякого беглеца. К группе захвата полагалось прибегать в крайнем случае. Миниатюрные леди из «5А1», несмотря на всю свою миниатюрность, репутацию имели убойную. Судьям след Ирины в делах не слишком нравился.

Руся поправила вырез на груди. Платье было великолепным, но за прошедший день она от него изрядно устала, как и от босоножек. Вещи для прогулок и вечеринок – не для постоянной беготни и общения с разного рода созданиями. К тому же Зверобоя в этот вырез так и тянуло.

– Ноги болят? – сочувственно полюбопытствовал Лик.