Евгения Чепенко – Не месяц Май (страница 6)
– Он тебе что-то сделал? – Голубые глаза смотрели на меня с тревогой.
Я отрицательно покачала головой.
– Нет. Нашли, пытались вернуть после побега, но один вид участкового спугнул посыльных надолго и всерьез.
– Я про другое, – Май был непреклонен. К счастью, с этой частью мне повезло, если можно так выразиться. Психологи подобных формулировок не любят.
– Тоже нет, не успел. Кого-то втихую трогал, меня не решался. Смотрел постоянно – это да. А в целом, ему же надо было оправдывать свои…действия, вот и придумал себе церемонию. Ушла я за два дня до нее.
Знаю, ангел хотел знать больше, но свое любопытство благоразумно отложил до иных времен, и я была ему за это безгранично благодарна. Не так просто даже вкратце пересказывать то, что давно набило оскомину. Я больше не расщепляла себя на до и после, боль была слабая, так…унылая тупая усталость от осознания, что того детства, о котором мечталось, для меня нет, что на месте родительской любви, игр и счастья у меня пустота, да вытаскивать все это на свет казалось уже утомительно.
– Безопасность и одиночество для меня синонимы. – Я искренне и тепло улыбнулась Маю. Он немного оттаял. – Чем меньше людей вокруг, тем мне спокойнее. Это необратимо.
– Отшельница? – Ангел заворожено смотрел на меня снизу вверх, и я с неприкрытой лаской отвечала на этот взгляд.
– Отшельница.
Он усмехнулся и это было… Ай! Живот изнутри пронзило что—то острое и сладкое. Жар заструился по венам.
Май сместил взгляд на мои губы. Непроизвольно я чуть приоткрыла рот, наблюдая за движениями длинных, изогнутых ресниц, отливающих медью в лучах утреннего солнца. Едва заметно ангел потянулся ко мне, и я замерла, с восторгом ожидая этого поцелуя, но черт бы побрал Сергея и его бесполезный язык!
Глава пятая, обозрительная
– А че происходит?! – раздался за моей спиной удивленный наглый голос. – Уже вставать что ли пора?
Май, будто ошпаренный, отпрыгнул назад и поспешно глотнул кофе. К счастью, тот должен был успеть остыть на морозе. Я взяла свой стакан в руки и пригубила теплый капучино. Менять позу или, тем более, суетиться в мои намерения не входило.
– Чего делаете?
Я обернулась через плечо и с улыбкой взглянула на взъерошенного сонного и чертовски невоспитанного парня.
– Май вызвался почистить мне снег, а я сварила кофе. Вставать прямо сейчас не обязательно. Раньше двенадцати люди Виктора все равно сюда не проедут.
– Да? – Сергей сощурился и внимательно изучал лицо друга.
– А еще я только что сказала ему, что знакома с его творчеством.
– А-а-а, – едва ли не рукой махнул Сергей, вся подозрительность с него слетела вмиг, но тут он с удивлением переключился на меня. – Ты госпел слушаешь?
– Да.
– Не православная? Католичка? Тоже баптистка?
Я рассмеялась и отвернулась от не в меру любопытного гостя. Его вопросы вызвали раздражение, и, если бы не Май, которому мне хотелось дать некоторые пояснения, то Сергей сейчас ни грамма бы лояльности не получил.
– Нет. Скорее атеистка. С верой у меня сложно. Просто христианский бог без догм, декораций, ожиревших священников и бесконечных церемоний кажется вполне добрым и разумным парнем.
Произносила все это я, сосредоточившись на стакане в своих руках, а как закончила, подняла взгляд на Мая и утонула в бесконечной нежности его глаз. На меня никто, никогда так не смотрел, клянусь!
– Так, а если кажется, то чего тогда…
– Серый! – одернул его Май. – Не замерзнешь?
– Намек понял, – совершенно не расстроился наглец. – Пошел досыпать.
Я обернулась, убедилась, что болтливый гость удалился обратно в дом, и только после этого расслабилась.
– Он не нарочно так делает. – Ангел шагнул ко мне, возвращаясь к нашему с ним уединению, которое так грубо нарушил тот, кто «не нарочно». – Сердишься на него?
Сержусь? Как я могу сердиться, когда ты так смотришь на меня?
Я отрицательно покачала головой.
Что-то внутри замирало, становилось мягким, будто весь внешний мир вдруг переставал играть хоть какую-то роль в моей судьбе. Значение имел только этот парень, его разум, повадки и бездонная бирюза его глаз. Разве можно причинить боль, даже самую незначительную, тому, кто важен? Я не стану. А еще очень хотелось защитить его от всего грубого, глупого и агрессивного. Есть никчемная поговорка: «Все, что не убивает тебя, делает сильнее». Она ошибочна. Грязь не делает сильнее, она только выявляет силу, которая сидит внутри человека с самого его рождения. Слабому и легкий укол покажется невыносимым, сильному и смерть не оправдание, чтобы не вставать снова и снова. Зато все молчат про цену, которую ты платишь за непробиваемые доспехи поверх шкуры, про те эмоции, что навсегда перегорают внутри головы. Я вот не способна испытывать жалость к людям, дети не в счет, с трудом это делаю в отношении себя и только потому, что психотерапевт сказал «надо». И ностальгии у меня нет, я часто наблюдаю ее в окружающих, но сама никогда не чувствовала – не уверена, что сильно ценная потеря, но все же. Что за глупое бессмысленное оправдание «все, что не убивает, делает сильнее»?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.