Евгения Чапаева – Сердце Феникс (страница 54)

– Нет, – прошептала она, встала и отступила на шаг. – Я ничего не натворила. Это… это все из-за ритуала. Это из-за вашей магии.

– Возможно. – На лице Шеду явственно читалось беспокойство. – А возможно, это из-за тенебра. А возможно, из-за твоей магии. Ты опять позвала меня. Ты даже не поняла, что сделала.

– Позвала? Я не звала тебя!

– Ты втащила меня в ту тьму, как и во сне, – тихо сказал он. – Я слышал тебя, Кира. Ты связала нас во время ритуала.

– Очень удобно прикрываться словами «Я тебя услышал и пришел», а затем говорить, что теперь мы связаны, – и что это значит, я теперь должна тебе что-то? Да подавись ты своей магией!

Голос Умбры снова прорезал тишину:

– Ох, какая трогательная сцена. Дракон спас птичку. Или наоборот? А как насчет того, чтобы поговорить о том, что все это значит? Ах, точно… никто не знает. Удачи, детишки.

Кира задрала голову, чувствуя, как ей не хватает воздуха. Все это было слишком. Тени, ритуал, голос в ее голове, который она не могла заглушить. Вдох.

– Я не хочу быть частью этого.

Казалось, Шеду перебирал в уме варианты ответа, и ничего не подходило. Наконец он произнес:

– Я тоже.

– Такая драма, такая драма, пойду повешу гирлянду для атмосферы. – Умбра действительно сотворила подобие гирлянды и стала развешивать ее на воображаемой стене. Кира даже отвлеклась на секунду от истерики, поражаясь тому, насколько комично все это выглядит.

– Кстати, где мы? – Кира начала оглядываться вокруг, но все, что она видела, – это смутные силуэты; все вокруг напоминало внутренности кокона, протяни руку – и упрешься в серую мглу.

– Скайфолл, ты сплошное стихийное бедствие. Вот кто тебя тянул в круг? Зачем ты вызвалась? – Шеду мерил шагами серое, вязкое пространство, и Кира обратила внимание на то, что звуков его шагов не слышно.

– ГДЕ МЫ?

Шеду вскинул голову, вынырнув из собственных размышлений, и оглянулся вокруг, будто видит все в первый раз:

– О, это. Мы в моем теневом пространстве. Это… не совсем место. Скорее переход. Между тем, что ты видишь, и тем, что скрыто.

Кира нахмурилась, пытаясь разглядеть сквозь густую дымку внешний мир: вот серые силуэты зданий гарнизона, вот кадеты и ее друзья – их фигуры таяли в тумане. Все вокруг было вязким, обволакивающим, словно она находилась в невесомости.

– Почему я здесь? Что ты сделал? – Она пыталась сохранить хладнокровие.

Шеду остановился, скрестив руки на груди. Его крылья слегка дрогнули за спиной, как будто отреагировав на ее слова.

– Я ничего не делал, – сказал он медленно. – Этого… не должно было произойти. Ты не драконит. Это пространство не для фениксидов. Я вроде уже объяснил.

– О, как мило, – встряла Умбра; тени клубились вокруг ее лап, и она играла ими, как кошка с клубком. – Но, знаешь, Шеду, у нее определенно талант врываться туда, куда ей не положено, согласись.

Кира резко обернулась, ее глаза вспыхнули.

– Замолчи уже! – рявкнула она, но тень только засмеялась.

– Шеду, ты на нее плохо влияешь. – Ее лицо скривилось в гримасе.

Шеду поднял руку, жестом велев Умбре притихнуть.

– Как я уже сказал… ты позвала меня, – произнес он так, словно убеждал самого себя. – Когда тенебр залез в твою голову. Ты позвала, и мы… оказались здесь. Ты втянула меня в этот круг вместе с собой.

Гнев и страх смешивались внутри Киры.

– Ты хочешь сказать, что это моя вина? Что я… специально связалась с тобой?

– Нет. – Шеду покачал головой. – Это не твоя вина. Ты зацикливаешься не на том! Тебе не хочется узнать, как и зачем тенебр проникает в твою голову?

Кира шагнула ближе, сжав кулаки:

– Ты ведь что-то знаешь. Говори. Что это за связь? Почему я вообще слышу эту… эту твою Умбру?

Шеду опустил взгляд, его крылья слегка дрогнули, отбрасывая длинные тени.

– Это пространство… – начал он медленно, – создано для нас. Для драконитов. Мы приходим сюда оттачивать свою силу, общаться с тенями, – он многозначительно посмотрел на Умбру, – и решать то, что нельзя сделать в реальном мире. Но это не должно быть доступно тебе.

– Расскажи еще, как ты мастерски справляешься здесь с кризисами или прячешься от неудобных разговоров. Давай, я жду, – снова вмешалась Умбра, покачиваясь на качелях, сотканных из теней. – Нет, нет, он ни разу здесь не плакал.

Шеду проигнорировал тень.

– Это точно не часть ритуала. И я бы никогда не привел тебя сюда по своей воле. Это что-то другое. Но я действительно не знаю, – добавил он, помедлив.

Кира прижала руку к вискам, стараясь справиться с нахлынувшими мыслями и вопросами, которых только прибавлялось.

– Я не хочу быть частью этого, – прошептала она. – Я не просила этого. Это… это не я.

– И все же ты здесь, – сказал Шеду чуть мягче. – Хочешь ты того или нет, а теперь что-то связывает нас. И нам придется с этим разобраться.

Кира взглянула на него. На их лицах отразилось одно и то же: гнев и растерянность.

– Разобраться? Как? Ты даже не знаешь, что это за связь. Ты же… сам не понимаешь, что происходит.

Шеду вздохнул:

– Нет, не понимаю. Но точно знаю одно: мы должны выбираться.

– Пресвятые тени, вы оба такие скучные, – проворчала Умбра. – А я уже разложила карты для следующего этапа драмы, смотрите-ка, вам выпала Башня. – Умбра радостно помахала иллюзорной картой с рисунком разрушенного замка и постучала коготком по молнии на картинке. Две крылатые фигуры на изображении камнем падали вниз. – Это так романтично.

Кира нахмурилась и, заставив себя отвернуться от иллюзорной, но неприятной картины, обратилась к Шеду:

– Как? Как мы выберемся?

Шеду протянул руку:

– Доверишься мне?

Кира замерла, глядя на его ладонь. Сделав глубокий вдох, она медленно вложила свою руку в его.

– У меня нет другого выбора, – прошептала она и почувствовала, как тени мягко, почти нежно обволакивают ее. Эти ощущения разительно отличались от предыдущих прикосновений. А внутри натянулась невидимая нить, связывая двух очень упрямых крылатых людей.

Шеду крепче сжал ее ладонь и закрыл глаза, сосредотачиваясь. Тени сгущались вокруг них, образуя спираль. Пространство дрогнуло, словно резонанс пошел по всему кокону.

Вдруг Кира почувствовала, как пол уходит из-под ног, а ее тело летит сквозь пустоту. Звуки снаружи начали возвращаться, будто кто-то открыл дверь в другой мир.

Затем она ощутила твердую землю под ногами. Воздух был прохладным, наполненным магией. Она открыла глаза и увидела ритуальный круг, все еще окруженный огнями и драконитами. Их взгляды были устремлены на нее с Шеду и их сцепленные руки. Финорис и Аарон стояли чуть в стороне. Оба выглядели шокированными. Лицо Армунта исказила злобная гримаса. Лексан недоуменно выгнул бровь, глядя на брата.

Кира отпустила руку Шеду и вышла из огненного круга. Ее ноги слегка подкосились, но она удержала равновесие.

– Мы не договорили, – тихо сказал Шеду у нее за спиной.

Тени исчезли, а магический круг погас, и внезапно Кира ощутила жжение на груди и плече. Кира опустила взгляд: под рукавом шерстяной куртки виднелись тонкие, едва различимые линии, тянущиеся вверх по руке, словно следы от чьих-то когтей.

– Что это? – прошептала она, испуганно оборачиваясь к Шеду.

Он молча посмотрел на ее руку, нахмурил брови, но ответить не успел.

В следующее мгновение, перепрыгивая через плиты второго круга, к ним подбежал Фирен:

– Какого дракона здесь происходит? – Он посмотрел на Шеду, явно не удовлетворившись затянувшимся молчанием. Его руки были сжаты в кулаки так, будто он готовился кого-то придушить.

– Еще один защитник, как трогательно… – фыркнула Мирра, но Фирен уничижительно посмотрел на нее.

– Мирра, закрой рот, – рявкнул он, не дав ей договорить. – Тебе вообще не кажется, что тот, кто заварил эту кашу, должен стоять в сторонке и молиться Феникс, что Кира жива?

– Ты сейчас не помогаешь, – сказала Финорис, поворачиваясь к Мирре.

– А я и не пытаюсь, – огрызнулась Мирра, отступая назад с презрительным, но пристыженным видом: она не ожидала такой резкости от Фирена.