Евгения Чапаева – Сердце Феникс (страница 32)

– Тренировка с оружием. (Лук, арбалет, меч – выбирай, чем промахнешься.)

– Магическая точность. (Промахнулся? Тебя запомнят.)

16:00 – Патрулирование границ

(Это не тренировка. Здесь ты действительно можешь умереть.)

– Распределение по группам и вылет на разведку в темные зоны.

– Воздушное наблюдение за границами. (Кто упал – записал себя в список мертвых.)

– Поиск следов тенебров. (Те, кто находил, рассказывали жуткие истории. Те, кто не находил, просто не возвращались.)

19:00 – Вечерние испытания

(Если ты дожил до этого момента, значит, днем было недостаточно тяжело.)

– Воздушные дуэли при нестабильных потоках ветра. (Когда падаешь, думаешь, что это конец. Но нет. Конец – это когда тебя поднимут и отправят драться снова.)

– Тренировки на выносливость. (Ты уверен, что у тебя еще есть силы? Сейчас проверим.)

– Бой против офицеров. (Говорят, один кадет когда-то победил. Но его больше никто не видел.)

– Симуляция атаки тенебров. (Они ненастоящие. Пока что.)

21:00 – Свободное время

(Для тех, кто еще в сознании.)

– Можно отдохнуть, если тебе хватит пяти минут, прежде чем кто-то вызовет тебя на дуэль.

– Можно починить доспехи. (Скорее всего, это будут доспехи офицера, который проиграл, поставив на тебя.)

– Можно залезть в архивы. (Если вдруг хочется кошмаров на ночь.)

– Можно вырубиться в койке и забыть этот ад. (До следующего утра.)

23:00 – Ночное дежурство

(Читай: нет, ты не спишь.)

– Охрана границ. (Да, ночью тенебры имеют свойство нападать.)

– Проверка магических барьеров. (Если один падет, весь гарнизон падет.)

– Те, кто на дежурстве, засыпают, когда могут. (Если доживут.)

Неделя после разведывательного полета к разлому не была богата на события. Дни тянулись однообразно: построения, лекции, тренировки, уже привычные стычки между фениксидами и драконитами.

И вот на восьмой день, проснувшись ранним утром еще до звука горна, Кира быстро поставила на карте новую точку в приграничном районе Пустоши. Именно об этом месте офицеры сообщали в последнем докладе. Впрочем, чаще всего данные о разломах приходилось добывать хитростью. Здесь очень пригождалось природное обаяние Фирена и его умение заводить дружбу со всеми подряд. Ну, и подслушивать то, что не предназначено для его ушей.

Закончив с картой, Кира спрыгнула с кровати и быстро выбежала из казарм. Она знала: сегодня у нее наконец-то появится шанс навестить тетю Керон. Вопросов накопилось много.

Лязг клинков и крики инструкторов разносились над ареной. Пахло потом – типичный аромат тренировочных площадок. В дальнем углу располагались стойки с оружием, а неподалеку кадеты разминались перед спаррингами. Здесь, среди пыли и жара, они оттачивали мастерство. Спарринги шли непрерывно, и сегодня Кира с близнецами должны были испытать свои силы.

Кира шла вдоль стойки с мечами, перебирая рукояти. Она брала один меч за другим, поднимала, делала пробный взмах и ставила обратно. Сталь приятно холодила пальцы, и на секунду Кира забыла обо всех своих тревогах.

– Ты же поменяешься с Финорис, верно? – голос Лексана нарушил ее мысли.

Кира медленно повернулась, нахмурив брови:

– О чем ты?

Лексан взял один из мечей, пригляделся к стали, провел большим пальцем по заточке и чуть качнул клинок на ладони.

– О нашем вечернем дежурстве. Я рассчитывал на приятную компанию, а не на твое кислое лицо. – Он ухмыльнулся. – Финорис, я уверен, была бы в восторге от романтического путешествия по границам магического барьера.

Кира усмехнулась, покачав головой:

– Размечтался, Найтбридж.

Она и не заметила, как этот драконит почти стал ей другом, если так можно было выразиться.

– Так, значит, нет? – Он вздохнул, опуская меч обратно на стойку. – Как же ты жестока.

– Я просто забочусь о Финорис. Она заслуживает лучшего, чем шататься с тобой по ночам в поисках тенебров.

Лексан приложил руку к груди, изображая обиду.

– Ранила прямо в сердце. – Он картинно поморгал.

Кира закатила глаза и протянула руку за мечом, но Лексан опередил ее, подавая подходящее оружие.

– Этот, – сказал он, и его голос стал серьезнее. – Хороший баланс. Легкий, но прочный.

Кира, немного удивленная, взяла меч и взвесила его в руках.

– И правда. Спасибо.

– Не стоит благодарности. – Он ухмыльнулся, но затем подмигнул. – Это взятка, чтобы ты передумала насчет смены. Я буду ждать.

Он ушел, а Кира задержалась еще немного у стойки, оглядывая гарнизон и дожидаясь вызова на спарринг. Тренировочная площадка была окружена высокими стенами, в нишах поблескивали мерцающие кристаллы аметиста. Над ней раскинулось безоблачное небо, но воздух был ледяным, по драконитскому обычаю ветра дули со всех четырех сторон. Вдали слышались голоса инструкторов, отдающих приказы, и лязг металла: другие кадеты уже начинали спарринги.

Кира глубоко вдохнула, крепче сжимая рукоять меча. Она вышла на арену. На противоположной стороне Аарон спокойно разминал плечи. Через несколько минут он жестом пригласил ее атаковать.

Кира двинулась вперед и нанесла несколько несильных ударов. Она не стремилась пробить его оборону, лишь хотела понять, как он двигается и реагирует на выпады.

– Молодец, лучше держишь равновесие, – заметил Аарон спокойно, отбивая очередной выпад.

Со стороны их бой выглядел как обычный тренировочный процесс, но постепенно его удары становились стремительнее, агрессивнее. Кира уловила перемену: в движениях Аарона больше не было легкости, только все нарастающее раздражение.

Она едва успела увернуться от мощного удара и с трудом удержалась на ногах.

– Ты не стараешься! – резко бросил Аарон, атакуя еще ожесточеннее.

Кира вздрогнула. Он сражался так, будто видел перед собой не друга, а врага.

– Аарон, что происходит? – спросила она, напряженно отбиваясь. Пот струился по спине.

– Ты же хотела быть сильнее! – Это прозвучало холодно и жестко.

Атаки продолжались без остановки, каждый удар был все опаснее предыдущего. Кира чувствовала, как ее руки дрожат, а мышцы горят от усталости.

– Аарон, прекрати!

Он вновь надавил, прижимая ее к краю арены.

– Почему ты не борешься? Почему позволяешь себе быть такой слабой? – Он говорил это так, словно каждое слово причиняло ему боль.

Кира поняла, что ситуация выходит из-под контроля, страх закрался в ее сердце.

– Ты переходишь черту, – выдавила она, с трудом сдержав очередной его удар. Она сжала зубы и оттолкнула его меч.

Это был не тот Аарон, который когда-то затыкал рты тем, кто смеялся над ее провалами. Это был не ее друг, который с улыбкой подбадривал ее, когда она пыталась удержать в ладонях первый огонек. Не тот парень, в которого она была влюблена с детства.

Этот Аарон хотел ее сломать.

Прежде чем страх завладел Кирой целиком, вспыхнуло другое чувство – гнев.