Евгения Букреева – Башня. Новый Ковчег 5 (страница 45)
От скачущих и сумбурных мыслей разболелась голова, череп как будто сдавило тесным железным обручем, в висках стучала кровь. Олег поднялся, сделал несколько шагов, ещё раз прокрутил в памяти весь сегодняшний день: проект Некрасова, встреча с Верховным, сын, не желающий его слушать, Егор Саныч, отказавшийся ему помогать, а потом странная история с похищением Ники…
На этом месте Олег зацепился. Эта история его коробила, было в ней что-то нелогичное. Какие-то детали торчали, выбивались из общего строя, как порвавшиеся нитки из ровно простроченного шва на дорогой сорочке. Эти нитки нервировали Олега, он снова стал вспоминать то, что уже знал.
Было совсем непонятно, как так вышло, что отлаженная и безупречная схема дала сбой. Куда делись трое охранников, которые безвылазно находились в квартире Савельева? Почему там остался только майор? И куда он собирался вести Нику?
Пока они ехали в лифте, Ника коротко рассказала, что майор Бублик хотел её куда-то отвести, к какому-то полковнику. Вернее, не к какому-то.
— К
Почему-то тогда Мельников, как и Ника, ни капли не усомнился, о каком именно полковнике твердил Бублик. Полковник и в его, и в Никином понимании был только один — Караев, и Олег, слушая торопливый рассказ девочки, содрогнулся от неприятной мысли, что этот стервятник ведёт какую-то свою, наверняка опасную игру.
И вот теперь акценты сместились. А что если Бублик не наврал, упомянув Никиного отца, что если это правда? И полковник — другой полковник?
Конечно, это звучало абсурдно. Как Павел, запертый на АЭС, умудрился организовать похищение своей дочери? Или его люди в Башне всё-таки есть? Полковник… что за полковник?
Сочетание имени и отчества казалось Олегу до боли знакомым. Где-то он уже слышал их, причём слышал совсем недавно. Внезапно в голове щёлкнуло, и Мельников, который опять приблизился к кровати, резко сел на неё, нервно вцепившись в покрывало обеими руками, забыв, что дал себе слово ничего тут не трогать.
Ну, конечно. В тот день, когда произошёл переворот, в больнице у Анны, в её кабинете, где они с Величко, Савельевым и Литвиновым решали, как им быть дальше. Вот тогда-то Савельев и произнёс это имя. Владимир Иванович. Полковник Долинин. Человек, которому была поручена охрана АЭС. Выходит, майор Бублик сказал Нике правду, когда говорил, что у полковника всё готово, и упомянул Никиного отца. Но почему Долинин тут, а не на АЭС — он должен был сопровождать Павла. Ему удалось вырваться? Но как? Как, чёрт возьми?
Дверь открылась неожиданно — поглощённый своими мыслями, Мельников не услышал звука шагов. В проёме возникла массивная фигура. Лица вошедшего Олег не видел, свет, ударивший из коридора, на миг ослепил его. Мельников часто заморгал, а человек тем временем зашёл в комнату и, не доходя до Олега нескольких шагов, остановился. Он был не один. У дверей застыли ещё двое.
Глаза Олега тем временем попривыкли к бьющему из коридора свету, и он уже явственно различал лицо мужчины, широкое, спокойное, с высокими резкими скулами и тяжёлым подбородком — незнакомое лицо. Человек был в штатском, но тёмно-серый пиджак, надетый на чёрную, с глухим воротом водолазку, упорно навевал мысли о военном кителе. Непонятно, были ли тому виной думы, что теснились в голове Мельникова, или крой одежды, которую предпочитал вошедший, или какая-то стать, осанка и уверенность, граничащая с самоуверенностью, что свойственна многим военным.
Мельников вдруг понял, на кого похож этот человек. На генерала Ледовского. Хотя общего между ними было немного: генерал был высок и сух, а этот среднего роста, с крепкой, медвежьей фигурой — и всё же они были сделаны из одного теста, одного крутого замеса.
— Здравствуйте, Олег Станиславович, — произнёс вошедший.
Олег, вдруг осознав, что он всё ещё сидит, нервно вцепившись пальцами в покрывало, вскочил, но был тут же остановлен уверенным коротким жестом.
— Я бы попросил вас, Олег Станиславович, оставаться на месте.
В словах послышалась лёгкая угроза, и Мельников послушно опустился на кровать.
— Если я правильно понимаю, — голос Олега подрагивал, и он сам себя ненавидел за это дребезжание, но успокоится не получалось. — Если я правильно понимаю, вы — полковник Долинин?
— Совершенно верно, полковник Долинин, — спокойно подтвердил мужчина, и в этом спокойствии и в том, что полковник не счёл своим долгом оставаться перед ним инкогнито, тоже было мало утешительного. А если ещё учесть тот факт, что его привели сюда против воли, с применением силы, не удосужившись нужным ничего объяснить, прогноз вырисовывался совсем нерадостным. Олег это понял, нервно скривился, но тут же ринулся в бой.
— Полковник, я не знаю, как вы выбрались с АЭС, потому что насколько мне известно, вы должны были сопровождать туда Савельева, но это сейчас неважно. Важно — другое. У меня есть информация для Павла Григорьевича, и я знаю, как её передать. Сегодня в семь будет отправка врачей на АЭС. Бригада уже сформирована. В шесть часов я собирался встретиться на двухсотом этаже со своим человеком, он должен доставить письмо для Савельева. Если поторопиться, то ещё можно успеть…
— Не частите, Олег Станиславович, — прервал его полковник. — Лично нам ни о какой отправке медиков на АЭС неизвестно.
— Но… — начал Олег и не договорил, Долинин перебил его.
— У нас к вам несколько вопросов, и я настоятельно рекомендую вам ответить на них честно и максимально подробно. Во-первых, кто вам сообщил о том, что мы готовим похищение Ники Савельевой?
— Да никто мне не сообщал! Полковник, надо передать Савельеву письмо, у нас мало времени…
— Ну у вас его, допустим, действительно теперь немного, — жёстко усмехнулся Долинин. — Так что не суетитесь и давайте по порядку. Откуда вы узнали о похищении? Кто вам рассказал? Быстро, Олег Станиславович. Не вынуждайте меня на…
Долинин не договорил, но двое, дежуривших у дверей, заметно напряглись. Мельников почувствовал, как по спине неприятной, холодной струйкой потёк пот.
— Владимир Иванович, — Олег сглотнул. — Я говорю правду. Я оказался в квартире Савельевых случайно. Ники уже там не было. Там вообще никого не было, кроме майора Бублика. Я догадался, что что-то произошло, и девочка убежала.
— Догадались, вот как, — опять усмехнулся полковник. — Догадливый вы какой, Олег Станиславович. И расторопный. Всем бы такую расторопность.
— Вы о чём? — не понял Мельников. — Я же вам говорю, это случайно. Но теперь Ника в безопасности, в относительной, конечно. Но надо успеть передать письмо моему человеку. Для Савельева. Надо сообщить Павлу Григорьевичу, что его дочь в надёжном месте, но главное — рассказать о готовящихся планах Ставицкого, об его проектах. Вы не понимаете, это просто чудовищно, то, что он задумал, это…
— Кто вам слил информацию о подполье?
— О подполье? О каком… ах, о вашем… Да нет, полковник, я вообще ничего о вас не знал. Не знал, что вы тут, иначе я бы связался с вами в первую очередь.
— Да ну? — недобро прищурился Долинин. — Прям-таки в первую очередь? Сразу после того, как сдали Ставицкому Савельева с потрохами?
— Я…
— Вы, Олег Станиславович.
— Я могу всё объяснить.
— Внимательно вас слушаю. Потрудись, пожалуйста. И в том числе расскажите-ка нам, почему Величко арестован, а вы сидите в кресле министра в новом правительстве?
В голосе полковника отчётливо звучал лёд, и Олег с ужасом понял, что он ему не верит. Ни одному его слову не верит. Видимо, это понимание отразилось на лице Мельникова, и в глазах Долинина промелькнуло холодное презрение.
— Судя по всему, доказательств у вас нет. Иначе вы бы с них и начали. Но вернёмся к нашим баранам. Кто рассказал вам о готовящемся похищении девочки? Имя?
Олег молчал.
— Героя из себя будете разыгрывать, Олег Станиславович? — недобро поинтересовался Долинин. — Вы же уже проиграли. И проиграли вчистую. Вы оказались у квартиры Савельевых ровно в запланированное для похищения время.
— Это случайно…
— У вас оказался при себе фальшивый пропуск с фотографией девочки, — полковник не слушал оправданий Мельникова, просто жёстко и коротко перечислял факты. — В этом пропуске оказались все нужные отметки. Вы отправили девочку в больницу, где сейчас работает ваш сын.
— Причём здесь Стёпа? — пробормотал Мельников и похолодел.
— При том, что не в ваших интересах, Олег Станиславович, молчать. Информацию мы из вас всё равно выбьем, это лишь вопрос времени. Итак, кто вам слил информацию? С какой целью вы перехватили девочку и спрятали её в больнице? Где добыли пропуск на имя Столяровой? Что за игру вы ведёте? Кто ваши подельники?
Олег молчал. Он понимал, что вся эта история с детьми, которые готовились вытащить Нику и сделали фальшивый пропуск, выглядит откровенно глупо. И что он и сам на месте полковника не поверил бы в неё. И ему бы не поверил, потому что… с чего бы вдруг?
В глазах Долинина, да и не только Долинина, в глазах почти всех всё выглядит так, как выглядит. Мельников действительно занимает место министра здравоохранения, имеет репутацию чуть ли не друга Верховного. Со сменой власти он не только ничего не проиграл, но даже выиграл — его положение упрочилось. И единственный человек, который может подтвердить, что Олег вынужден был так поступить, — это Величко. А Величко в тюрьме.