Евгения Близкая – Шейх. Печатка для аудитора (страница 2)
Я выложила листы рядом: суммы, совпадающие подписи, распоряжение на сегодня. Если Рашид подтвердит подделку, этих документов хватит, чтобы остановить новые переводы.
Я закрыла красную папку, бережно уложила ее в сумку и поднялась. По дворцовому расписанию правитель должен был выехать через десять минут. Я забрала жакет со стула и поспешила к лифту: говорить следовало с ним самим.
Глава 2. Миллиард и его подпись
Я вышла из лифта и поспешила к кортежу, прижимая красную папку к боку.
Раскаленный послеобеденный воздух VIP-парковки внутреннего двора обжег лицо после сырости цокольного этажа. Солнце било в открытый двор, превращая мраморный парапет в раскаленную жаровню.
У парадного крыльца замер кортеж: три черных бронированных внедорожника сопровождения и флагманский матовый Bugatti Chiron с золотыми гербами на дверях. Двигатели низко рокотали, сотрясая горячий воздух. Вокруг машин стояло плотное кольцо личной гвардии в парадных черных беретах и с автоматами наизготовку.
В окружении советников и министров к автомобилю стремительно шел высокий мужчина в белоснежной шелковой кандуре. Наследный правитель эмирата, глава правящей династии — Шейх Рашид бин Мансур Аль-Джассим. Даже на расстоянии ощущалась его подавляющая физическая стать: широкие плечи, хищная грация уверенного в себе лидера, смуглое лицо с резкими, словно высеченными из гранита чертами и короткая темная борода.
Двое телохранителей шагнули мне навстречу, преграждая путь:
— Назад! Зона проезда правителя!
Я показала охранникам удостоверение и красную папку. Пока один сверял допуск, я шагнула к линии проезда и остановилась в пяти метрах перед полированным капотом Bugatti.
Охрана мгновенно вскинула оружие. Башир Аль-Джаббар, сбегавший по мраморным ступеням крыльца, яростно вскрикнул, требуя скрутить меня.
Но я подняла обе руки над головой. В правой руке я держала раскрытую красную папку, выставив лицевой стороной ключевой лист с фальсифицированным распоряжением на перевод миллиарда дирхамов — прямо под лучи палящего солнца, так, чтобы видна была поддельная печать.
— Ваше Высочество! — мой голос прорезал гул моторов, громкий, с отчетливо выговоренными цифрами. — На ваших счетах брешь в один миллиард дирхамов. И эта подпись поддельная.
Охранники уже схватили меня за локти, готовые силой оттащить на обочину.
— Стоять, — раздался низкий, густой голос, от которого воздух вокруг, казалось, завибрировал.
Шейх Рашид остановился у открытой дверцы машины. Он медленно повернул голову. Его взгляд — обжигающе-темный, тяжелый, пронизывающий до самой глубины души — скользнул по охранникам, заставив их мгновенно разжать пальцы, а затем остановился на мне.
Он задержал взгляд на гербе вверху листа, затем на сумме перевода. Папка опустилась в моей руке: он уже понял, зачем я перекрыла ему дорогу.
Шейх сделал шаг в мою сторону. Советники застыли на ступенях, как изваяния. Башир побледнел, застыв в полупоклоне.
Рашид подошел вплотную. От него веяло сухим жаром, ароматом дикого шафрана, черного перца и породистой мужской силы. Он легко протянул руку и взял из моих пальцев документ.
Несколько секунд он молча изучал факсимиле подписи и выделенные маркером номера траншей. Челюсть у него напряглась. Он большим пальцем прижал край листа, задержавшись на собственной подписи.
Затем он поднял глаза, посмотрев мне прямо в лицо. Я расправила плечи и встретила его взгляд.
— Вы нашли это в цокольном архиве? — спросил он тихо.
— В архиве, куда отправили первичные реестры, — ответила я. — Здесь еще распоряжения на двести миллионов со сроком исполнения сегодня. Приостановите их, пока мы сверяем подписи.
Башир Аль-Джаббар подбежал, задыхаясь от волнения:
— Мой господин! Эта иностранка нарушила протокол безопасности, мы немедленно изолируем ее...
Рашид продолжал смотреть на документ. Его голос прозвучал тихо, но хлестнул больнее хлыста:
— Закрой рот, Башир.
Начальник охраны мгновенно замолчал, втянув голову в плечи.
Шейх вернул мне документ. Его пальцы на секунду коснулись моих — его кожа была сухой, горячей, с твердыми мозолями от оружия или поводьев, и от этого мимолетного прикосновения по моим предплечьям пробежала острая электрическая волна.
— Вы получите все, что потребуется, мисс Демидова, — произнес Рашид, глядя мне прямо в глаза. — Башир, ключ доступа к центральному терминалу. Высший уровень.
— Но, Ваше Высочество... регламент...
— Абсолютный администратор, — отрезал Рашид с нажимом, заставившим Башира опустить глаза. — Прямо сейчас.
Башир, трясущимися руками, достал из внутреннего кармана тяжелую титановую карту с золотым чипом и передал ее мне.
— Найдите организаторов утечки, Алиса, — произнес шейх Рашид, впервые назвав меня по имени. Он придвинулся, заслонив меня от начальника охраны. — Я лично гарантирую вашу неприкосновенность во дворце. Башир, вы отстранены до окончания проверки. Сдайте оружие моему адъютанту.
К центральному терминалу меня проводил уже офицер личной гвардии. Титановая карта в моей ладони согрелась, пока мы миновали два поста.
Главная серверная эмирата встретила меня монотонным басовитым гулом десятков стоек и мерцанием тысяч бирюзовых диодов. Стерильная чистота, холодный воздух, пахнущий озоном, и гудящее эхо огромного зала с панорамными стеклами.
Я села за главный аналитический пульт, вставила титановую карту в терминал и развернула структуру финансовых транзакций. Перед глазами открылась карта банковских шлюзов в реальном времени.
Переводы складывались в продуманную схему. Деньги дробились на сотни мелких переводов, маскируясь под государственные закупки стройматериалов и гуманитарные поставки, после чего сливались в единый накопительный пул.
Я открыла модуль трассировки маршрутов. Пальцы быстро застучали по клавиатуре, выстраивая обратную цепочку счетов.
Внезапно экран мигнул. Строки реестров начали исчезать прямо на глазах, словно кто-то стирал их ластиком. На панели управления загорелся красный маркер удаленного администрирования: локальный оператор сети экстренно закрывал сетевые порты и стирал резервные копии журналов учета.
Кто-то внутри дворца понял, что я подобралась к ядру, и заметал следы.
Я заблокировала автоматический сброс сессии, перехватив системный шлюз, и вывела на служебный монитор идентификатор терминала, с которого велась зачистка.
Кабинет сетевого мониторинга. Оператор: Тарик Салем.
Фамилия обожгла память. Салем! В деле Юсуфа был указан экстренный контакт с тем же именем. Родственник? Я придвинула микрофон.
Я мгновенно подключилась к внутренней интерком-связи серверной комнаты и активировала голосовой канал:
— Тарик, немедленно прекрати стирать логи. Это Алиса Демидова, ведущий аудитор канцелярии шейха.
В динамике раздалось прерывистое, испуганное дыхание. Парень на том конце провода молчал несколько мучительных секунд.
— Я... я выполняю приказ службы безопасности, госпожа, — голос Тарика дрожал, в нем слышался неподдельный животный страх. — Если я не выполню команду, они посадят моего брата Юсуфа. Капитан Башир обещал стереть его в порошок...
— Послушай меня внимательно, Тарик! — я придвинулась к микрофону, стараясь перекрыть его сбивчивое дыхание. — Сегодня в цокольном архиве я лично нашла дело твоего брата. Квитанции подтверждают все платежи. Заключение с моей печатью передано юристу для канцелярии правителя. Рашид только что отстранил Башира. Сохрани журналы — и у нас будут доказательства против тех, кто угрожает Юсуфу.
На линии повисла глухая тишина. Было слышно, как парень тяжело сглатывает слезы.
— Это... правда? — прошептал он.
— Я даю тебе слово. Но если ты сейчас сотрешь журнал транзакций, ты станешь соучастником уничтожения доказательств. Посмотри на экран, Тарик. Куда уходят деньги?
Несколько секунд курсор застыл на месте. Затем зачистка прекратилась. Тарик отключил блокирующие скрипты и открыл мне прямой доступ к скрытому накопительному пулу.
— Я открыл шлюз, госпожа Алиса... — глухо произнес он. — Простите меня.
На моем мониторе развернулся финальный узел транзитной схемы. Реквизиты конечного получателя высветились золотыми буквами.
Личный благотворительный фонд «Нур аль-Хайр». Владелец и единственный распорядитель счетов — вдовствующая старшая шейха Марьям Аль-Мансур. Валиде. Родная мать правителя.
По моим рукам пробежал ледяной холод. Деньги фонда сына стекались под контроль матери. Среди назначений платежей шли поставки оружия и выплаты охранным подразделениям. Я перечитала их дважды. За дверью этого зала стояли люди той же дворцовой охраны.
Я быстро вставила в терминал защищенную аппаратную флешку, зашифровала полный пакет улик и скопировала реестр переводов.
Стоило индикатору записи погаснуть, как тяжелые стеклянные двери серверной распахнулись. На пороге стояли четверо гвардейцев в парадной форме из личного отряда шейха Рашида.
Старший офицер четко отдал честь:
— Госпожа Демидова. Правитель приказал обеспечить вашу абсолютную безопасность. Прошу следовать за нами.
Меня вывели из серверного блока и повели вверх, минуя общие парадные холлы, по закрытым мраморным галереям с резными деревянными решетками-машрабиями. Лифт поднял нас на верхний уровень жилого крыла резиденции.
Двери распахнулись, и я оказалась в грандиозных, залитых мягким вечерним светом покоях. Высокие сводчатые потолки с золотой росписью, мягкие шелковые ковры, заглушающие шаги, аромат амбры и цветущего жасмина из патио и огромные панорамные окна с видом на Дубай, где уже зажигались первые огни. Личные гостевые покои правителя.