Евгения Барбуца – Вселенная не по размеру (страница 39)

Норм оказался полезным приобретением. Он схватывал информацию на лету, был въедлив и любопытен. Вопросы задавал по существу, а точнее, касающиеся исключительно технической части. Мою особу старался лишний раз не раздражать, а потому не забрасывал меня просьбами указать первоисточник.

Скорее всего, на норма произвела впечатление угроза отдать его Ганзо в том случае, если он достанет меня вопросом, откуда я все это знаю. Как-никак их первая встреча оставила след в душе Шина. Впрочем, как и встреча со Змеем.

Вскоре после того как я перетаскала необходимое количество запасов на наш корабль, Рим скомандовал произвести отстыковку и перейти в межзвездный режим на энели. Это даже не скорость света, это намного больше. Энели — это движение в подпространстве, позволяющее сократить время, затрачиваемое на неопределенный промежуток пути. Гиперскорость в квадрате. Корабли, способные на энели, столь ценны, что на деньги, вырученные от продажи одного такого звездолета, можно купить маленькую солнечную систему. Если продавца раньше не прирежет наемный убийца.

А все потому, что есть существенная разница между движением в гиперпространстве и в подпространстве. В первом случае действует целый ряд законов, ограничивающих движение. Скорость увеличивается, это да, но только если движешься по прямой. Корабли, способные на гиперскорость, создают вокруг себя некое искаженное пространство, которое позволяет избегать столкновения с объектами относительно небольшой массы. А если на пути корабля вдруг окажется звезда? В этом случае энели с возможностью перехода в подпространство, где вообще ничего нет, намного привлекательнее.

Знания об энели остались местным от Ушедших. И, само собой, мой корабль как их прямое наследие обладал этой удивительной возможностью. Логичным оказалось то, что угнанный нами линкор также имел движки-энели.

Все, что создавали древние, было сделано по их собственному образу и подобию. Способность их кораблей передвигаться в подпространстве тоже не с неба упала.

Так вот, об энели. Стоило Змею понять, каким сокровищем, пусть и немного бракованным, он управляет, как наемник тут же доложил об этом ведущему.

Слава звездам, Риму хватило мозгов не испытывать судьбу и не переходить на энели. Не без моих доводов, конечно, ибо мальчики остаются мальчиками в любом возрасте. И стоит ли говорить об их любви к крутым игрушкам? Радует, что наш ведущий, несмотря ни на что, еще способен здраво мыслить. Во-первых, корабль Мангуса, следовавший за нами, на подобный скачок не был способен. Во-вторых, не стоит ксеркам знать, что мой «Охотник» также обладает возможностями технологий Ушедших.

Так что до нужного нам сектора шли в гиперпространстве. Все, как планировали ранее.

— Птичка! Стоп, машина! — скомандовал Рим.

Приказ я выполнила, но была слегка озадачена. Приборы не показали в этом квадрате ни одной жилой планеты. Лишь… корабль. Огромный, мощный корабль, оказавшийся передвижной базой ксерков.

— Крейсер, — раздался благоговейный шепот рядом. — «Зан-таи 1–5», из нового поколения.

«Несокрушимый», — перевела я.

С интересом посмотрела на Шина. Он стоял чуть позади от моего кресла и восхищенно пялился на изображение базы ксерков.

— Откуда знаешь? — Про этот крейсер даже я не слышала.

— Они же наши враги. Естественно, мы в курсе разработок друг друга.

— Ну да, конкуренция на рынке сбыта оружия. И как я сама не догадалась?

— И откуда в тебе столько цинизма, — вздохнул парень.

Еще раз взглянув на корабль, напоминающий своей формой трапецию, я завистливо вздохнула. Таким я точно не управляла. А хотелось!

В это время к нам подъехал робот-помощник с ценным грузом в держателе.

— Опять крекеры? — вздохнул Шин. — Ты же пять минут назад целую упаковку умяла.

В последнее время пристрастилась к данному пищевому продукту. Питательно, вкусно и с собой можно взять в большом количестве. Как раз то, что можно жевать постоянно.

Наш незамысловатый разговор прервал сигнал коммуникатора. Меня вызывала шерга.

— Ина. — Она нервничала, оттого часто путалась и запиналась. — Мы почти на базе, там наши коммуникаторы будут глушиться. Сигналы с корабля уже обрублены. Я не знаю, что случится дальше, но хотела сказать… прости, Ина. Прости, что промолчала тогда. Если для меня все закончится хорошо и отец Рима возьмет на себя переговоры с моим отцом, я обязательно все тебе расскажу.

Выдав этот сумбурный монолог, Мэла отключилась, не дав мне и слова вставить.

— Вот же стерва, — ругнулась я. — Теперь сиди тут, переживай за нее.

— О чем она? — удивился серокожий.

Забыла отключить громкую связь, в результате Шин стал свидетелем общения с шергой. На секунду я задумалась, а стоит ли посвящать остроухого в тонкости наших взаимоотношений? И решила, что стоит. Если я хочу, чтобы он стал полноправным членом команды, то рано или поздно это придется сделать. Не говоря уже о том, что он и сам в скором времени во всем разберется. На удивление наблюдательный мальчик.

— Видишь ли, Шин, — начала я, развернувшись к нему всем корпусом. — Мэла у нас дочь высокопоставленного лица. Если точнее, то она наследница командующего флотом шергов. Он же отправил дочурку учиться в академию наемников, откуда она благополучно свалила под благовидным предлогом, о чем папочке, естественно, не сообщила. А теперь подумай, дорогой друг, как отреагирует Красное Пламя, узнав о такой подставе со стороны дочери. И после задайся вопросом, кто в этой части Вселенной способен, скажем так, уговорить грозного шерга поменять свои планы в отношении любимого и неповторимого ребенка?

— И кто? — растерянно моргнул мой единственный слушатель.

— Кхар, ты ведь не в курсе, — воодушевилась я. — Наш ведущий также не обделен хорошей наследственностью. Рим у нас — родной сынуля начальника разведки ксерков. А зная ксерков, ты должен понять, что эта должность в их роду наследственная. Это у нормов нынче популярна демократия с оттенком военного режима, а ксерки с шергами отличаются лишь формами монархии.

— Знаешь, Ина, — посмотрел на меня ушастик задумчиво. — Мне вдруг резко захотелось обратно.

Я же говорила — умный мальчик. Смог понять, чем грозит команде подобный состав.

— Не ври, — возмутилась я. — Чего-чего, а обратно тебе точно не хочется. Спать — да, крекеры у меня отобрать — тоже да, а вот обратно тебя теперь и под дулом лучевика не затащишь.

— Ты про крекеры откуда узнала? — напрягся он. — Мысли читаешь?

Расслабилась я. Решила, если Змей не заметил, никто не заметит? Неудобная это штука — эмпатия. Особенно бесконтрольная.

— Упаси макрос, — подняла руки вверх. — У тебя на лбу написана степень твоего раздражения. Я логично предположила, что от источника раздражающих звуков, а в нашем случае хруста, разумное существо пожелает избавиться. Рефлексы, — пожала плечами.

— А еще у тебя странная манера речи, — не отставал он. — Постоянно сбиваешься с наемничьего сленга на грамотный язык, словно сама ты из благородных. Твои родители, случаем, никаких важных должностей не занимают?

«Да у моего норма есть чувство юмора!» — обрадовалась было я. Но, видя, что он всерьез ожидает ответа, тут же поникла.

— Нет. — Тяжелый вздох вырвался помимо моей воли. Сколько раз себе напоминала — надо связаться со стариком на тему собственной биографии! Сиди теперь, судорожно думай. — Мой отец… шахтер, а мать… медработник.

И, увидев медленно округляющиеся глаза норма, я поняла, что ляпнула что-то не то.

— И где вы жили?

— На одной маленькой планете Человеческого Союза, — брякнула первое, что пришло на ум.

— Ты хоть в курсе, сколько получают шахтеры на землях Человеческого Союза? — недоуменно спросил норм.

— А что? — тут же напряглась я.

— А то, что это самая низкооплачиваемая профессия, у людей — рабский труд. Туда идут маргиналы. Представь теперь, какие у них семьи. Работникам медицинской сферы обслуживания, кстати, одной из наиболее оплачиваемых, браки с шахтерами запрещены.

Кхар! Ну откуда мне было знать такие тонкости! В этой части Вселенной кхарова туча разумных видов, запомнить хотя бы основную информацию о них за три стандарта нереально!

— А я про брак не говорила! — возмутилась тут же. — У них любовь была. Великая. Я родилась — любовь закончилась. В итоге я осталась с… — дайте, звезды, памяти, с кем там детей у людей оставляют? — С мамой!

— Ну конечно, — неверяще протянул Шин.

— По-моему, пришло время повторить счет на каораи.

Я решила, что было бы забавно обучить норма древнему языку. И начали мы с исчислений. Ушастый держался неплохо, за два стандартных часа он запомнил достаточно, чтобы удивить меня. Я-то знала, как сложно изучить язык каораи без ментальных техник внушения.

— А может, не надо? — попятился норм.

— Надо, Шин, надо, — кивнула я для убедительности.

— Что-то у меня рана разболелась. — Скривившись, он схватился за левую ногу. Очень натурально, между прочим, если забыть о том, что ранен он был в правую.

— Шин, радость моя, если ты помнишь, я лично проверяла еще вчера, все у тебя зажило!

— Ну тогда я пойду, помогу Ганзо, — не сдался сероухий.

— Не мешай ему, он капает слюной на систему охраны.

— Чего? — Норм даже замер от неожиданности.

— Пытается разобрать одну из атакующих установок, — пояснила я.

— А… — Помолчав, он все же выдал: — Ну, тогда я пойду тебе за крекерами схожу, а то эта партия кончается.