Евгения Александрова – Хладнокровное чудовище (страница 52)

Вместо ответа Вальдер склонился ближе и безошибочно отгадал, где её губы. Сладкие, трепетные, такие страстные — одно наслаждение подчинять их себе, изучать каждое их ответное движение. Касаться языком и раскрывать сильнее, заставляя сердце Айдан колотиться ещё быстрее, а кровь лихорадочно бежать по венам.

Но не стоило забываться.

— Расскажи мне… — прошептал он, с сожалением выпуская Айдан из объятий и чувствуя, как она замирает рядом. — Как вы намерены это сделать. Я, конечно, люблю хаос, но сейчас… мне нужны ответы.

— Я знаю, как пройдет свадьба, — заговорила Айдан во мраке и легонько пошла вперёд, уводя за собой. — Он будет уязвим лишь в один момент…

— М?

— Когда поднимется наверх к храму Четырёх богов — самому высокому из всех, когда-либо построенных человеком. Ты же знаешь его, да? К храму ведет лестница из семьсот семидесяти семи ступеней, которые начинаются от подножия гор и доходят до самой вершины.

— Конечно, знаю. Я провёл здесь несколько лет, — глухо ответил Вальдер, нехотя вспоминая то время. — Хоть мы здесь не встречались с тобой.

— Я тебя видела, — тихо хмыкнула Айдан. — Но ты не обращал внимания.

— У меня аллергия на дарханов.

— Даже сейчас?

Вальдер снова сжал её ладошку и усмехнулся.

— Сейчас ты больше не одна из них. Верно?

Айдан хмыкнула.

— Когда он поднимется туда со своей… невестой, с Арнеиной де Лаурент, мой человек сможет его убить на этих ступенях. Есть один тайный проход, о котором не знает даже Сиркх, а я провела в монастыре всю свою жизнь.

— Хочешь скинуть его с обрыва?

— Он решил, что способен забраться так высоко, что станет равен богам. Но это ложь, Вальдер. Он не достоин. Он… убийца и чудовище, и Четверо богов покажут эту правду. Мне нужно, чтобы свадебный обряд состоялся, и чтобы никто не знал в городе, что здесь остались противники императора.

— Убить жениха на глазах у его невесты — а ты кровожадна, Айдан. Не ожидал. Но что ж, звучит… впечатляюще. Выходит, боги рассудят, и если убийство состоится, то он и правда лжец.

— Оно не состоится без меня, — потянула его за руку Айдан. — Я должна дать последний знак. Про это не знает никто кроме тебя теперь…

Айдан остановилась и, судя по дыханию, повернулась к нему.

— Поклянись, что ты позволишь богам рассудить нас.

— Не слишком много клятв ты хочешь от того, кого пыталась убить?

— Вальдер… я… Мы не сможем идти дальше, если ты не пообещаешь мне. Моя жизнь кончена здесь. И я доверилась тебе, как в последний раз, потому что… — голос её дрогнул, в нём даже прозвучало что-то, похожее на слёзы. — Сама не знаю почему! — Она всё-таки тихо, едва слышно потянула воздух. — Ты последний, кому стоило доверять. Но ты… не знаю, как ты это делаешь. Сейчас хочется говорить с тобой прямо, даже если эта прямота меня убьёт.

— Всегда говорил, что предпочитаю откровенность. — Вальдер улыбнулся, подводя Айдан ближе к себе и держа за руку. — Это так легко. И так честно. Самые чистые эмоции — прямо из сердца. Даже откровенная ненависть звучит чище и ярче, чем лживая лесть.

— О, я знаю. Ты, капитан, зависим от чужих эмоций, не так ли?.. — Она провела ладонью по его лицу, по щетине на подбордке, коснулась мочки уха. — Жаждешь их. Провоцируешь. Любишь, когда они бьют наотмашь, — в голосе Айдан звучала улыбка пополам с опаской. — Поэтому ты здесь.

Вальдер взял её руку и опустил вниз.

— Идём, Айдан. Надоела это духота и мрак… — Он склонился к её ладони и прижал к своим губам, наслаждаясь нежной кожей и мурашками, которые он вызывал. — Хочу снова видеть твои глаза.

Путь в темноте показался долгим, как сотня дней, шаги звучали по разному: тихие с шорохом Айдан, и гулкие в сапогах его. Где-то гулко капала вода. Вальдер давно не ходил ни с кем за руку, последний раз он так гулял с дочкой, но сейчас это касание с нежной женской ладонью не хотелось прерывать.

Как будто, стоит ему отпустить руку Айдан в этой темноте — как он снова перестанет чувствовать её, слышать её дыхание, впитывать её эмоции. Верить ей.

Он просил провести его дорогой испытаний, и она вела… так, как одним богам ведомо. Почему он доверился? Почему идёт туда, куда не хотел бы прийти? Почему готов поддаться зову своего сердца вопреки холодному рассудку — впервые в жизни?

Может, ответ кроется в её магии? И она тоже влияет на его — незримо, неощутимо, как опытный маг, лишь играя с его чувствами.

Вальдер чувствовал, что очень близко подобрался к разгадке. Чудовищно близко. И скоро всё встанет на свои места, стоит только дойти этот путь до конца.

Из-за поворота повеяло воздухом. Айдан повела его уверенней: пришлось протискиваться сквозь узкие щели, пригибаться под низким потолком пещеры, идти ещё медленнее, но близость развязки подгоняла, нетерпение захватывало дух, и Вальдер шёл вперед, чувствуя впереди зов бездны.

Свежесть воздуха была обманкой — свет начал просачиваться издалека, осветив стены пещеры, но они выбрались не на воздух, а очутились в довольно тёмном помещении подземелий.

— Не знал, что тут столько темниц, — сказал он, осматривась по сторонам.

Причем темницы, тянущиеся рядом вдоль острых скал одного из ответвлений внутри пещеры, казались старинными и заброшенными.

— Тише, Вальдер, — попросила Айдан, понизив голос.

Глаза щурились с непривычки от света. Им ещё прилично выбираться, чтобы оказаться на свежем воздухе, но даже здесь можно было хотя бы снова увидеть её лицо.

Айдан смотрела на него с затаенной надеждой и страхом, и Вальдер привлёк к себе снова. Обнял её лицо ладонями, вглядываясь в темноту расширенных зрачков. Она ждала его решения — и признания, что с ней он пойдет на любые безумства.

Внезапно раздались шаги, и Вальдер обернулся. К ним спускались солдаты ивварской армии — те, кому поручено было зачистить весь Сеттеръянг перед прибытием императора.

— Кто вы? — бросил один, вытаскивая из ножен меч.

Солдат было четверо, и если бы одного-двух он взял на себя, то двое с арбалетами были сильным препятствием к свободе. Времени на размышления не оставалось. Вальдер повернулся к Айдан, которая замерла, застыла, схватив его за запястья и выжидая.

Если кто-то в опасности бьёт или бежит прочь, то она определенно застывает, выжидая. Солдаты видели его ивварскую форму, штаны, сапоги, рубаха с нашивками, и понимали, кто он, хоть куртка была на Айдан.

— Я поймал мятженицу, — сказал он им, мягко перехватывая руки Айдан и удерживая в своей хватке. — По приказу императора.

Взгляд, которым полоснула его Айдан, был хлеще удара ножом.

Она застыла, ожесточённо глядя в его лицо, и желваки заходили у неё на скулах, глаза сузились до щелей, а челюсти сжались.

Если он хочет сохранить жизни, то это самый удачный момент. Сиркх допросит её лично, и у неё будет это время. Гораздо больше времени, чем устроить смертельный бой прямо здесь.

Глаза Айдан, в которые он взглянул снова, наполнились болью и слезами. И боль от его предательства стояла такая, что возвращала к трагической истории её детства. Вальдер ещё держал её за руки и чувствовал эти эмоции, раздирающие на клочья душу.

Словно удар молнии прошёл по его запястьям и ударил по оголённым нервам.

— Ну что ж, капитан, — прошептала она едва слышно. — Ты сделал свой выбор. Мне жаль…

Солдаты, подошедшие к ним со всех сторон, внезапно обступили не Айдан, мятежницу и предательницу, а его самого. Вдвоем вывернули руки и резко скрутили за спиной. Ударили в спину так, что он задохнулся на вдохе. Подсекли под колени, заставляя рухнуть на землю.

— У тебя был другой путь, Вальдер… — склонилась к нему Айдан, схватив за волосы и заставляя поднять голову. — Но больше у тебя его нет.

Глава 33

Тайны Сеттеръянга

Сеттеръянг… Город богов, хранящий свои древние тайны ордена дарханов. Святой город, самое намоленное место в мире, должно быть. И самое близкое к Четырём богам.

Арнеина, сидя в дамском седле, с предвкушением смотрела на вырсатающий перед ней белокаменный с песчаным отливом город. Наряд на свадьбу принесли за час до отбытия из столицы, а этот походный она получила в дар от императора прямо на корабле — светло-серое атласное платье-амазонка, удобное и довольно простое, без прежней моды на пышное кружево. Наряд, подходящий супруге Императора Без Короны. Главное украшение — перстень с чёрным ониксом на пальце, печать бога.

Сиркх прежде успел спросить, любит ли она ездить верхом и не откажется ли прибыть в город в седле, а не в вычурном экипаже.

— Хочу увидеть его так. Вдохнуть всей грудью этот воздух, подступая ближе, — улыбнулся он, слегка пожав плечами, понимая, что для императора его пожелание звучит как каприз.

Но когда ещё на троне сидел не родовитый король с многочисленными поколениями вельмож, а один из приближенных к богам? Отныне всё в мире делается в первый раз. Как и свадьба, которая впервые пройдет не в пышном королевском дворце, а в самом отдаленном, глухом месте, где чаще звучат молитвы, чем лесть.

Арнена кивнула Сиркху с радостью, принимая и разделяя его пожелание. Она ловко ездила верхом, они часто выезжали на конные прогулки, и быть в седле — так же комфортно, как сидеть в экипаже. После морского путешествия, которое пролетело для неё как один миг, хотелось движения. И сердце только ускоряло ритм, предчувствуя новую, странную, неожиданную жизнь — женой величайшего мага в истории.