Евгения Александрова – Дарханы. Академия Четырех богов (страница 4)
Я схватилась за его руку со всей силы и спрыгнула из экипажа, не разжимая хватки. Пусть не думает, что я нежная слабая девочка, над которой можно издеваться всю дорогу. Раз меня так ценят, что объявили охоту и устроили это представление, пусть потрудятся относиться с уважением.
— О, юная кирия, вы сильны, точно львица, — не смог промолчать “кучер”, встряхивая ладонь. — Ещё немного, и вы сломали бы мне пальцы.
Я обернулась к нему, взметнув часть несобранных в пучок волос, замерла и уставилась на наглеца лишь самую малость — снизу вверх.
— Вы правы. Мое имя Кейсара ди Мори, и именно это оно означает: львица.
Сероглазый довольно усмехнулся и сложил руки на груди, наблюдая, как я забираю из экипажа свои вещи.
Что ж. Путешествие обещает быть длинным.
Глава 3. В которой я сталкиваюсь с неизбежным
С сумками пришлось повозиться, потому что их было несколько, а мой сопровождающий не торопился помогать. Я запахнула полы длинной накидки из гладкой ткани — легкая, но приятная защита от ветра на конец лета.
Однако совсем не то, в чем стоило отправиться на корабль — еще и на проклятый север. Рядом гомонили моряки, занятые погрузкой каких-то товаров и с любопытством поглядывали на мой экипаж: еще бы, знатная госпожа собралась в море! Да еще и без слуг и без какого-либо должного сопровождения.
Корабль у широкой пристани нависал выпуклым боком, трепыхались паруса и снасти, и от близости этой махины мне уже было неспокойно. Все прогулки по воде неизменно заканчивались одинаково — мне было беспросветно дурно.
С тоской глянув на водную гладь, подернутую рябью, на десяток мелких парусов рыбацких лодок вдали, я сглотнула. Подхватила одну из сумок на плечо, а вторую прижала к себе, вконец раздосадованная. Не так я представляла себе этот день, в котором должна была встретиться с ведуньей в заповедном лесу — тихом, укрытом от всех людей и солнца месте, где было бы так спокойно.
Присланный дарханами мужчина глядел на мои сборы и попытки тянуть время с затаенным весельем в глубине глаз, хоть и сохранял серьезное выражение лица.
— Что? — буркнула я, не переставая обдумывать, есть ли ещё способ сбежать.
В конце концов, мы тут вдвоем, у него нет армии слуг или солдат, и если быстро ударить куда побольнее — а самой запрыгнуть в экипаж и хлестнуть запряженную двойку лошадей…
— Кейсара ди Мори, — тихо и будто с усталостью обронил чужеземец, — не забывай, что я маг.
— Я вообще-то тоже.
— Но ты не чувствуешь меня так, как я — тебя.
Он объяснял это терпеливо, как рассказывают самую очевидную вещь маленькому ребенку, хотя сам был несильно старше — чем ещё больше выводил из себя, и никакой разумной реакции это у меня не вызывало.
— И что сейчас чувствуешь? — с вызовом я шагнула ближе и вскинула голову, пытаясь будто уменьшить разницу в росте.
— Твои попытки придумать новую возможность для побега.
— И всё?
— Ещё то, как ты выходишь из себя, что тебя перехитрили, и как хочешь побольнее из-за этого ударить, потому что тебе обидно.
Я сощурилась.
— А может ещё то, что я даже не знаю твоего имени, ведешь себя как последний нахал, а между прочим, мое происхождение требует гораздо более уважительного обращения, кириос-не-знаю-как-там-вас? Мой отец, будь он сейчас здесь, здорово бы вам всыпал за подобную наглость и поведение, — окончательно вспылила я. — И то, что вы фактически похитили меня из моего дома, перехватив мой экипаж, не дает вам право насмехаться и ёрничать, пусть за вами стоит хоть десяток Императоров и Императорских Приказов. Это низко, неуважительно и грубо, и я…
— Хорошо, — перебил меня, легко соглашаясь, сероглазый, — я буду звать вас как скажете, прекрасная и грозная принцесса Юга. И впредь и пальцем не трону без вашего особого на то согласия. А то, не дай бог, вы меня и укусите… львица. Идемте же, — кивнул он на корабль.
В его насмешливой речи не проявилось и тени уважения. Я сдула упавшую на лоб прядь, оглядываясь по привычке, думая увидеть вокруг служанок или тех, кто готов прийти на подхват. Дархан отступил в сторону, освобождая мне проход к трапу на корабль.
— И как же зовут
Пропустив меня вперед, он направился следом чуть поодаль, будто всё ещё контролировал мое возможное отступление и побег. Но всё-таки бросил коротко:
— Бьёрн.
— Просто Бьёрн? — вздёрнула я бровь с насмешкой, повернувшись вполоборота и намекая на его низкое происхождение.
Произносить это было непривычно. Оно отдавало чужбиной, холодом и… похоже было на удар: ёмкое и звучное, но слишком странное. Я мысленно покатала его на языке, пытаясь не прозвучать фальшиво или смешно — в силу складывающихся обстоятельств мне надо было как можно быстрее восстановить достоинство и заставить этого чужака, что явился по мою душу, себя уважать.
— Для начала вам будет достаточно, Кейсара ди Мори, ваша сияющая светлость.
Я усмехнулась его самоуверенности и проигнорировала издевательское обращение. Для начала! Надеюсь, мы дойдем до проклятого Итена и этот сопровождающий — который даже сказать ничего не может о истинной цели столь большой настойчивости в мой адрес — куда-нибудь там задевается.
Хотелось думать, что обстановка в монастыре сейчас не такая суровая, как пару лет назад, когда учился Тавиан. Впрочем. Раз справился он, справлюсь и я. Не просто так же с братом росла всю свою жизнь?
Светало. Солнце уже выкатилось над океаном и слепило глаза мириадами бликов. Яростно кричали чайки, да так, что хотелось им вторить.
Я вцепилась одной рукой в трап, в деревянный борт, предчувствуя тяжесть. Одна из сумок, как назло, сползла с плеча.
— Дождались бы утра, приехали бы сюда со своей свитой, — подлил масла в огонь Бьерн, обернувшись. — А теперь уж, не обессудьте, придется вам отправиться на Итен без привычных вашему положению удобств.
Он сказал это ровным голосом, не выдавая ни презрительности, ни зависти или чего-то вроде этого. Явно понабрался невозмутимости от дарханов.
Но дождавшись, когда я дойду до него по шаткому трапу с прибитыми деревяшками вместо ступеней, неожиданно повелительным жестом забрал у меня сумку с плеча, которая так и норовила соскользнуть.
— Мы ещё можем послать за ними, — предложила я, перекидывая волосы за плечо и рассматривая Бьёрна, на лбу и висках которого выступил пот от непривычной ему жары, — разве нет? Или вы так торопитесь вернуться обратно? Не нравится у нас? — в моем голосе прозвучала насмешка.
— Боюсь, что если мы будем ждать ваших слуг, вы вновь попытаетесь бежать, госпожа, — улыбнулся он, отвечая насмешкой на насмешку, — так что придется мне расстроить ваши планы и немного ускорить отплытие. Всё, капитан, все на борту! Готовьтесь к отплытию, — деловито крикнул он невысокому господину, стоящему на капитанском мостике, и поторпливающе постучал ладонью по борту.
— Неужели вы за всеми одаренными так следите?
— Не за всеми, — уклончиво отозвался Бьёрн и пошёл вперед, вынуждая догонять и идти следом по палубе, ловя испытущие взгляды всего экипажа корабля.
Я выдохнула, чувствуя, как от предстоящего путешествия по морю уже трясутся поджилки, и шла за Бьёрном, оглядываясь по сторонам.
Невероятно, как люди вообще могут полюбить море?! Жуткое, зыбкое, полное пугающей глубины место, где нет ни единой опоры. И эта тошнота — она уже будто подкатывает ближе, хотя мы даже не отчалили от берега.
В детстве я едва не утонула, отправившись с отцом на небольшой лодке вдоль берега — налетел порыв ветра, на одной из волн наша лодка перевернулась, а я внезапно так нахлебалась воды, что под весом одежды пошла на дно.
Отец, конечно, нырнул и вытащил почти сразу, хоть и сам получил неслабый удар бортом о затылок. Однако сориентировался, как истинный маг, быстрее, чем любой другой на его месте. Быстрее, чем парочка слуг, сидевшая на вёслах. Но то ощущение утягивающей бездны я помнила до сих пор, оно мне даже снилось.
Остановившись, я быстро оглянулась на трап, который еще не убрали. Всего пара мгновений: вон, экипаж недалеко, служащие на пристанях только собирались забрать его и вернуть в поместье, Бьёрн и на это дал команду.
Бросить сумку, пробежать по шатким ступеням — прочь от воды, прочь от ненавистного монастыря, сероглазого нахала, чужих богов и службы, при мысли о которой меня трясёт. Лошадьми я управлять умею, главное скрыться в зарослях — и поминайте, как звали.
Делая вид, что мне надо отдышаться, я бесшумно опустила сумку на палубу и уже бросилась было бежать, как серая тень метнулась следом. Резкий удар — и меня откинуло к борту корабля, а запястье обхватила чья-то цепкая рука.
— Вы так предсказуемы, юная госпожа. — Второй рукой Бьёрн вцепился в борт справа от меня, снова преграждая путь. — Я был бы разочарован, если бы вы не попытались снова.
— Убери руки, — процедила я сквозь зубы.
Бьёрн поднял обе ладони, оставив меня в покое. И глядел сейчас так серьёзно, наблюдая, как я поправляю волосы, уставившись на него в упор. Но теперь было понятно, что его добродушие было обманчивым, а силы и ловкости куда больше, чем казалось.
Похоже, любое неповиновение дарханам будет заканчиваться вот так, а он и вправду может почувствовать мои мысли. Ладно.
— Хочу знать, где моя каюта, — перевела я дух, упрямо приподнимая голову.