Евгения Александрова – Академия исчезающих факультетов и другие ледяные неприятности (страница 28)

– Ваш блистательный дед за нами подглядывает в замочную скважину. Это нормально, по-вашему?

– Мне уже всё равно, – признался я и высвободил руки. Ту, которую сжимал оборотень, с радостью; ту, которую держала Лилиан, с сожалением. – Держите меня лучше за ремень, иначе мы так никогда не покинем эту яггову реальность. Приготовились?

Я потянулся к артефакту, активируя ментальный компонент чар и восстанавливая в памяти эпоху Ледяного герцога – тот самый день, в котором мы с Лилиан так неудачно «подцепили» загадочного вора. Друзья, кажется, даже дышать перестали. Щелчок переключателя, тихий шорох сыплющегося песка…

Ничего. Ноль эмоций.

Я встряхнул артефакт и стукнул им по столу. Однако и этот абсолютно не волшебный, зато очень действенный метод заставить любой механизм заработать ни к чему не привел. Мы по-прежнему находились в лаборатории. Та ничуть не изменилась, а за дверью, как и раньше, звучали шаги Эшвинга.

Проклятье. Мы же всё проверили! Сделали в точности, как указывал хайковский гримуар!

– Может, надо выйти на улицу? – Ян с сомнением махнул рукой на окружавшие нас полки. Все они были заставлены банками, склянками с ингредиентами и оборудованием, о предназначении которого я, даже будучи артефактором, догадывался с трудом. – На доме понавешана уйма заклинаний. Они не могут сбивать настройки на часах?

– Не могут, – ответил я. – В академии магический фон был еще похлеще, чем здесь, а артефакт всё равно сработал. Держитесь за меня на всякий случай, попробую одну теорию.

«Теория» состояла в том, чтобы снять часы с металлической коробки, перевернуть и поставить обратно, хотя их положение никак не должно было отражаться на работе артефакта. В общем-то, так и было – он опять проигнорировал все мои действия.

– Может, ему надо быть сломанным, чтобы работать? – хмыкнул сзади Ян.

– Помолчал бы ты, – процедил я, теряя терпение. – Это твою любимую герцогиню мы не оживим, если часы так и не начнут реагировать.

Я не видел его лица, но был готов поспорить, что оно побледнело. По крайней мере, оборотень заткнулся и перестал отвлекать меня от попыток перебрать артефакт. Однако проблема никак не желала обнаруживаться.

Какого демона он не пашет? Мы же вчера проверили с Эшвингом всё, буквально всё, вплоть до клепок! Неужели после моего ухода он поковырялся в механизме и испортил его, чтобы мы не могли переместиться? Да нет, каждая деталь находилась на своем месте. Чары – тоже. Клятый артефакт в полном, идеальном порядке.

Что же ему, ягги в глотку, надо?!

За дверью снова раздался стук. На сей раз я не обратил на это никакого внимания.

– Может, в прошлый раз на него повлиял взрыв в лаборатории? – Лилиан тоже склонилась над часами и водила пальцами по прохладной поверхности стекла, проверяя, как оно отзывается на заклинания.

– Если это так, то паршиво, потому что смоделировать такую же ситуацию мы не сможем, – цыкнул я. – Понятия не имею, что из изобретений ребята в тот момент тестировали.

Со вздохом я захлопнул открытую панель самого артефакта. Лилиан аккуратно вернула часы на место.

– Стекло в прекрасном состоянии, изменений после последней проверки никаких, – резюмировала она. – Давайте просто попробуем еще раз.

Мы попробовали. А потом снова.

Лилиан потеряла терпение первой.

– Мы не можем тут застрять навечно! – воскликнула она, хватая артефакт.

У меня аж сердце екнуло. Разобьет? К счастью, аспирантка у меня была хоть и эмоциональной, но трезвомыслящей, поэтому она всего лишь сердито тряхнула изобретение Адельграса, заставляя песок внутри часов всколыхнуться.

– Надо забрать его отсюда, – решительно произнесла она. – И тренироваться в отеле или где-нибудь еще, пока не поймем, на что он реагирует. Надо будет повторить детально все прошлые ситуации…

– Так я останусь совсем без рубашек, – пробормотал я.

Лилиан бросила на меня свирепый взгляд.

– Эй, ребят, – встрял Ян, который не сводил глаз с двери. – Вы вообще что-нибудь замечаете, кроме своих колдовских штуковин?

– Нет, а что? – честно выдала Эвенвуд.

Спохватившись, я только сейчас понял, что оборотень последнюю минуту был подозрительно тих, а снаружи, наоборот, доносился странный шум. Его уже было не списать на подглядывающего Эшвинга – слишком громко и…

Это что там – молнии затрещали?

Глава 21.3

Кто-то басом вскрикнул, и это точно был не профессор. Затем раздался еще один голос, снова не принадлежавший хозяину дома. В буквально смысле запахло жареным, и увы, совсем не аппетитной курочкой. Я развернулся к двери и дернул Лилиан, пряча за ее свою спину. Ян, витиевато выругавшись, принял боевую стойку.

– Ну что за эпоха, – процедил он. – Даже кинжалы на поясе не поносишь.

Я молча вытащил из-за пазухи боевой топорик сангалезского племени. Оборотень только брови приподнял.

– Лилиан, продолжайте попытки активировать артефакт, – приказал я. – А мы пока задержим незваных гостей.

Что мне нравилось в Эвенвуд – она умела быстро оценивать ситуацию и сдерживать эмоции, если это действительно необходимо. Обычная женщина на ее месте охала бы и ахала, убеждала, что без нас в прошлое не отправится, а может, еще и заплакала бы от бессилия. Лилиан же зашептала заклинания, полностью сконцентрировавшись на часах.

Она понимала – если сейчас не справится, то плохо закончим мы все. Кто бы ни вломился в особняк – маравийские разведчики, выяснившие, что мы здесь занимаемся запрещенной наукой, или иинайские шпионы, – нас в любом случае убьют. А возможно, еще и подвергнут пыткам перед этим.

Я стиснул зубы, крепко сжимая топорик в одной руке, а второй нашаривая в кармане зачарованный вчера шарик с сюрпризом. Кто бы знал, что он понадобится так быстро…

Выдержке Яна оставалось только позавидовать. Ни малейшей дрожи в теле, ни капли страха в светлых глазах. Балбесистый в обычной жизни, он мгновенно собрался – натянутая струна, а не человек. Или, что вернее, рысь перед прыжком. Он даже тихо зарычал, усиливая сходство.

Шум в особняке только нарастал. Сколько бы защитных чар Эшвинг не наложил на свой дом, их явно не хватало, чтобы остановить нападающих. Снова раздался треск, затем что-то рвануло так, что зазвенели стекла. Лилиан все-таки охнула, испугавшись, и начала еще быстрее читать заклинание.

Да, это было страшно. Но гораздо хуже стало, когда всё стихло. Вот только что тряслось целое здание – и вдруг полная тишина. Ни голосов, ни гула чар – ничего. На мгновение я подумал, что оглох.

– Он светится! – внезапно вскрикнула позади Лилиан.

– Кто светится? – вздрогнув, обернулся я.

Зря.

По всемирному закону подлости в тот же самый миг кто-то мощным ударом выбил дверь в лабораторию. А я смотрел на то, как переливается мягким сиянием стекло часов – в точности, как это было в тот злосчастный день в академии.

Песчинки застыли.

И начали медленно сыпаться вверх.

– Остановите их! – скомандовал от двери знакомый женский голос.

Айла! Ну конечно!

Зарычав, Ян рванул к ней. Я едва успел вцепиться в него и дернуть на себя. Еще не хватало провалиться в прошлое без того, кто стал причиной изменений в истории! Не глядя, я метнул ко входу в лабораторию топорик – судя по воплю, в кого-то все же попал – и второй рукой обхватил Лилиан за талию.

Глаз выхватил какое-то движение на границе зрения, как будто мелькнули светлые волосы. Затем навалилась непроглядная тьма. Пол под ногами тряхнуло так, что мы с Лилиан не удержали равновесие и начали заваливаться вбок.

Рухнули мы во что-то мягкое. Эвенвуд вскрикнула, плюхнувшись на меня. Я машинально прижал ее к себе и моргнул, обнаружив вокруг себя зеленые заросли папоротников и гигантские, поднимающиеся к самому небу деревья.

Какого…

– Твою мать! – донеслось справа.

Падая, я, разумеется, выпустил Яна. Он сидел в тех же папоротниках в паре футов от меня, а за него обеими руками держалась взлохмаченная Айла. Оба ошарашенно глядели вверх. Я поднял голову…

– Твою мать, – полностью согласился я с ними.

Лилиан завизжала. Перед тем как всё опять кануло во мрак, я успел увидеть огромный чешуйчатый бок, который переходил в неимоверно длинную шею, и когтистую лапу шириной с печь, стремительно несущуюся к нам.

Мир снова перекувыркнулся. Лапа вместе с ее обладателем, слава Единому, исчезла во тьме, а содержимое моего желудка отчетливо попросилось наружу. Острая боль в плече не улучшила самочувствие – это Ян, непонятно как извернувшись, вцепился в меня перед тем, как нас опять переместило во времени.

Мы и так уже лежали, но при новом перемещении нас ощутимо подбросило вверх. Новое приземление было жестким. Я врезался во что-то твердое и глухо застонал от боли.

Везет Лилиан. Всё время она умудряется упасть на меня, а не наоборот…

Перед глазами плясали звезды, так что мне не сразу удалось рассмотреть, где мы очутились. Эвенвуд уже сползла с меня, а зрение так и не прояснилось. Только слышались возня и ругань сбоку, где находился Ян.

– Лилиан, ты как? – спросил я, потирая копчик и надеясь, что темно в глазах не у одного меня и никто этого не видит.

– Нормально, – ответила она откуда-то из мрака. – Я сейчас…

Что-то щелкнуло. Рядом загорелся огонек спички, а затем и свечи, которую Эвенвуд достала из своего рюкзака. Ага, значит, со зрением у меня всё в порядке…