Евгений – Лабиринты разума (СИ) (страница 7)

Увидев, как Грид скривился, а Атма непонимающе захлопала ресницами, Нима запнулась. Похоже, учитель из нее никудышный. Куда ее понесло, зачем она так торопится?

— Ладно, тогда короче. Мы не можем остаться в высших мирах навсегда, но есть возможность «слезть с качелей», чтобы не болтаться на них вечно! — резюмировала богиня.

— Так что нам делать? — нетерпеливо перебил Грид. Парень устал слушать отвлеченную теорию и хотел бы перейти к конкретике.

— После событий Раскола у ситхов и джедаев появились серьезные разногласия по этому поводу. Первые считают, что суть Пути в отречении. Довольный человек подобен божеству и ничего не будет менять. Но если добавить горечи, то у него появится мотив для поиска выхода, — терпеливо пояснила Нима.

— Понятно, — важно согласился Грид. — А что же тогда предлагают джедаи? — Минотавр явно хотел произвести впечатление на подружку.

— А вторые говорят, что стремление к индивидуальному освобождению эгоистично. Такому существу все равно, что творится с остальным миром. Оно — словно крыса, бегущая с тонущего корабля — бросает всех на произвол судьбы. Такая мотивация лицемерна и не приведет к «просветлению», поскольку только укрепит эгоизм. Нельзя потушить костер бензином. Ситхи ломятся в нарисованные двери, но там глухая стена и нет выхода. Нельзя выйти из сансары в одиночку. Лишь развивая подлинное сострадание, можно очистить собственный дух и спастись!

— Но освободить всех невозможно! Существа бесчисленны. У каждого своя уникальная карма. Этого не изменить, даже если весь мир решит спасти одну несчастную тварь! Здесь нет ни логики, ни здравого смысла! — возмущенно воскликнул Грид, в запале окрасив ауру гневно-бордовым.

— Логика и здравый смысл не спасут тебя от сансары! — возразила Нима. — А спасет отсутствие эгоизма! Только в нем корень твоих проблем. Его ослабит только развитие сострадания. Когда сострадание вытеснит эгоизм, это и будет просветление. Никакого другого просветления нет. Нирвана не рай, не особое место и даже не постоянное ощущение счастья. Нирвана это отсутствие страдания, когда между понятиями «Я» и «остальные» исчезает какая-либо разница. Не слишком сложно?

Нима на секунду задумалась. Грида ей все равно не удержать. Не стоит даже тратить на него время. Надо отправлять к ситхам. Обычно с кармическими склонностями ничего нельзя сделать, но вдруг получится?

После короткого размышления она продолжила:

— В каком-то смысле ты прав. Да, освободить всех невозможно, но парадокс в том, что освобождать некого. На самом деле никто и не нуждается в спасении. Твое самобытие только иллюзия! Если просветление некий процесс, то он зависит от чего-то еще, а значит, обратим. Все достигнутое обязательно потеряется снова, ведь впереди вечность, которая неминуемо исчерпает все варианты! А это лишает духовный поиск всякого смысла. Поэтому, если есть что-то воистину совершенное, то оно должно быть таковым всегда, хотя может нам казаться чем угодно из-за нашего неведения. Незнание сути порождает эмоции, а за ними возникают и пороки, ввергающие нас в цикл страданий. Но вопрос решается не каким-то правильным ответом, а пониманием его бессмысленности. Никто не будет бороться с кошмаром, если проснулся. Наш настоящий проект не люди! И даже не то, что мы тут строим. «Мечта» вообще не на этой планете!

— А где? — тупо спросил Грид, невольно оглядываясь.

— Вот здесь! — Нима протянула руку и чувствительно постучала пальцем по его лбу. — К несчастью, это мало кто понимает…

— Почему только там? — набычился минотавр. — Работая, мы создаем условия, чтобы чувствовать себя лучше. Каждый из нас ищет счастье…

— Почему ты ищешь счастье снаружи? Ты потерял его там? Нет! Его там никогда не было. Оно появляется и исчезает в тебе! Счастье — всегда состояние твоего собственного ума, а не внешнего мира!

Ребята насупились и переглянулись. Нима тяжело вздохнула, понимая, что вот такой лобовой кавалерийской атакой мгновенно изменить их мировосприятие невозможно. Они должны обдумать, пережить ее слова, а на это нужно время и желание разобраться. Сейчас она так и не смогла донести до интернов свою мысль. Но профессор надеялась, что они хотя бы поймут ее глубину и не сделают скоропалительных выводов. А то ведь логика Мары гораздо понятнее…

— Хорошо. Вижу, не разобрались. Вернемся к примеру со сном. У нас кошмар. Видения реалистичны и устрашающи — мы испуганы. Конечно, временами мы переживаем и краткие удовольствия, и тогда нам кажется, что мы счастливы. Мы полагаем, что с одной стороны мы видим капканы, а с другой россыпи золотых монет. В итоге мы мечемся, пытаясь избежать одного и набрать побольше другого. И вдруг звонит будильник и становится ясно, что это лишь сон. Мы не сможем взять с собой из него золота, не останется у нас и ран от капканов. Но мы обязательно захватим тот негативный опыт и привычки, которые укрепили своими действиями в иллюзорной реальности. Все это создаст новое сновидение, и единственный способ прекратить его — просмотреть до конца. Точно так же все наши приключения имеют свои причины. Нельзя вернуться в прошлое, чтобы устранить их и изменить настоящее. Но мы почувствуем облегчение, когда поймем: нам ничего не грозит, хотя придется пожинать все то, что когда-то посеяли. И на этот раз мы понимаем, что спим, и относимся к кошмару гораздо спокойней. Надо просто не делать новых глупостей, чтобы не повторить этот страшный сеанс еще раз.

— Нас спасет будильник? — недоверчиво спросил Грид.

— Будильник для вас сейчас я. Но никто не может спасти, если опасности не было. Это только иллюзия, но очень болезненная… — уже сердито буркнула Нима. Она устала объяснять одно и то же и не видела смысла ходить по кругу. Действительно, давать им такой материал слишком рано.

Раздался тихий треск электрического разряда. Шеф вывалился из портала посреди комнаты даже без предупредительного щелчка. Дырявые обрывки ауры бессильно плавали у него за спиной. Он выглядел совершенно измотанным.

Нима взмахнула рукой, и ее вместе со Снорком окружила звуконепроницаемая пелена. Ребята пусть отдохнут. Судя по всему, ничего хорошего начальство сейчас не объявит, а им хватило и ночных новостей.

— Мой отчет будет через двадцать минут, — торопливо заявила профессор, с тревогой глядя на мрачного шефа.

— Уже не надо, — потерянно пробормотал он. — Наши аналитики изучили твою аномалию. Чего столько тянула?

— Что случилось? — заволновалась Нима.

— Новый штамм «белой смерти». Вирус-конструктор… — устало выдавил Снорк.

— Конструктор? — недоуменно переспросила богиня.

— Да! Поэтому мы и не обратили на него внимания! — раздраженно подтвердил шеф.

— Но как он работает? Кто его собирает? — испуганно округлила глаза профессор.

— Сам собирается! — рявкнул Снорк. — Те бактерии, что ты нашла, выделяют фермент-катализатор, который активизирует спящий вирус. По отдельности они безвредны, но быстрая мутация превратит возбудитель в мину замедленного действия. Ситхи сумели замаскировать его под обычный грипп и распространить по всему миру.

— Горизонтальный обмен генами! И что теперь? Вакцинация не поможет? — ужаснулась Нима, по-женски закрыв рот ладошкой.

— Поздно. Вирус несколько лет размножался втихую. К тому же, он вызывает и мутацию нескольких полезных бактерий, постоянно живущих в человеческом организме. Замена всего одной аминокислоты наделила микробы способностью вызывать мощнейшее воспаление и разрушение легочной ткани. Они разлагают в ней белковые молекулы и стремительно плодятся, используя лимфатическую систему. Люди лечились, как обычно, но возбудитель оставался в их организме. Теперь заражены почти все. В любой момент начнется метаморфоза! Скорее всего, триггер сработает, и… — шеф безнадежно махнул рукой.

— Но мы можем пожаловаться! Мару обязательно остановят! — возмутилась богиня.

— Когда его кто останавливал? Я вызвал конфликтную комиссию из центра, но он наверняка подстраховался. По формальным признакам не подкопаться. Придется договариваться.

— Как? О чем договариваться? У ситхов есть свой проект с динозаврами. Этих фанатиков устроит только полное уничтожение человечества! — закричала Нима на шефа, совершенно забыв о субординации.

— Нет-нет, подожди. Ты просто не знаешь всего. У них до сих пор нет прогресса. Что-то не ладится. Его ящеры все так же тупы! — покачал головой Снорк.

— Пока тупы, но уберут проект конкурентов — и наши специалисты уйдут к ним. Ситхи уже переманили к себе массу народа. Рано или поздно у них все получится… — убежденно заявила богиня.

— Что же тогда на других планетах не вышло? Разумного гомункула никто больше не вывел! Честно говоря, мы сами до сих пор не понимаем, как у нас получилось. Да и у нас ли? — горько усмехнулся шеф.

— О чем вы? — недоуменно спросила Нима.

— Иногда мне кажется, что мы ничего не творим, а только обнаруживаем то, что было всегда. И оно гораздо красивее того, что божества способны создать. Возможно, мы сами являемся частью процесса, и эксперимент проводят как раз над нами… — Снорк многозначительно поднял палец. — Кто-то из людей сказал: «Наш видимый мир есть слабая тень высших истин!». Возникновение разума уникально! Один раз все чудесно сложилось, но мы не можем повторить этот опыт! Случайная мутация, незамеченное фоновое изменение, или редкое совпадение многих факторов. Самые сложные организмы не могут достичь уровня разумного существа. Нам бы поработать с «тонкой субстанцией» наших собственных тел, но манипуляции с ней недоступны… — развел руками шеф, не сводя пристального взгляда с богини.