Евгений Журавлев – Не знаю, как её назвать (страница 7)
Ты не знаешь как и в первом классе.
Книг любви не хотела читать.
Всю любовь уместила в рассказе.
Начиналась любовь с букваря.
Ты на том букваре и зависла.
Смотрят с нового календаря,
Не любви, близкой старости, числа.
Ты откроешь одну лишь из книг
И простую, и лёгкую даже;
Но любви незнакомый язык
Ничего о ней больше не скажет.
30.03.
Вы сошлись на морском берегу…
Называл он себя морским волком;
Вся любовь была как на бегу,
И как шторм продолжалась недолго.
От него пахло свежей треской,
Билось море в глазах чуть зелёных.
Ты бежала от брани морской
И краснела от шуток солёных.
Очень многое смыло волной:
Все обиды, упрёки и ссоры.
Только чайки над головой
О вас долго вели разговоры.
Минул месяц: глаза не горят,
В голове у него только ветер.
Он поднимет свои якоря,
Уплывёт. Будто не был на свете.
Он достанется рыбам на корм,
Или чёрт его в пекло утянет;
И качает тебя словно в шторм
От любовных воспоминаний.
2.04.
Я думал, что знаю их все наизусть
Слова, что придуманы были любовью.
Я слышал всю жизнь их из множества уст.
Мне мать их шептала, припав к изголовью.
Но не было среди известных всем слов
Словечек куда солонее и хлеще.
Когда погостить приходила Любовь,
Я их сберегал для любимых мной женщин.
Я встретил тебя. У меня на устах.
Слова эти не были грубою бранью.
От ласковых слов я смертельно устал,
Сказал, что похлеще, назвав тебя блядью.
Тебе так понравилось это словцо,
Ждала от меня его снова и снова.
От дерзкого слова краснело лицо,
И нравилось ветру шептать это слово.
3.04.
Осень. Лужи. И лёгкий мороз
Даже солнца лучи стали зябки.
И на зимний период прогноз
Есть у господа бога в заявке.
Будут ангелы в небе играть
И ронять с неба белые перья.
Будут люди наивно считать
Это снегом по древним поверьям.
Мои ноги, осенней листвою шурша,
Понесут напрямик оголившимся парком.
Тишину будет слушать спокойно душа
Вместе с осенью в платье неярком.
А когда ты откроешь мне дверь,
Я увижу другие прогнозы:
Мне с тобой очень жарко теперь,