Евгений Журавлев – Не знаю, как её назвать (страница 11)

Вспоминать будешь долго и многих:

И простых, и мудрёных девчат.

Станешь ты вспоминать увлечённо,

Так, что будет захватывать дух.

Только разум съязвит: не девчонок

Встретишь ты, а беззубых старух.

И опять встанешь ты на колени,

Никого не увидев вокруг,

Закричишь, но придут одни тени,

Только призраки давних подруг.

26.04

Она подаст в бокале яд,

И твёрдо зная, что в бокале,

Ты пьёшь, невероятно рад,

Смесь яда и её фекалий.

Она подаст другой бокал

И в нём отравленный напиток;

И будешь ты наверняка

Искать её кровавых пыток.

Подаст очередной бокал,

А в нём смертельная отрава.

Пока живу, дышу пока

Я пить до дна имею право.

Последний мне подаст бокал,

И наконец я охмелею

Владея мной уже века,

Она солжёт, что я владею.

Любви решусь в глаза смотреть.

Увижу то, что мне хотелось.

Любовь переоделась в смерть,

Любовью смерть переоделась.

28.04

В ранней юности жадно смородину

Я горстями запихивал в рот;

И в деревню, на малую родину,

Я за ней приезжал каждый год.

Много лет объедался малиною,

Но с годами увлёкся всерьёз:

Наслаждался я горькой калиною,

Пока ягод не тронул мороз.

Из волос краска юности вымылась

И открыла мою седину.

Я люблю теперь ягоду-жимолость,

Что одна созревает в весну.

Помню ягод я вкусы различные,

Ожидаю последнего дня.

За деревней поля земляничные

Плодоносят не для меня.

29.04

День и ночь ноет розовый шов

Ловко сделан ножом акушерским.

Будет, думала, всё хорошо.

Всё теперь тебе кажется мерзким.

Тебе детский мерещится плач,

Ты ребёнка в руках не держала.

И начнёт твоё сердце стучать,

И болеть как от острого жала.

Он всё громче, младенческий крик,

Не даёт тебе спать и работать.

Если даже к нему слух привык.

Всё, что делаешь, всё с неохотой.

Не заставят его замолчать

Самые кардинальные средства.

Он тогда перестанет кричать,

Когда крик разорвёт твоё сердце.