Твоя плоть отравляет меня.
Цунами
Л.Т.
Что случилось, желанная, с нами?
Первый крик твой ещё не затих,
Прокатилось над нами цунами —
Разрушительный вихрь для двоих.
Никого, ничего не задело,
Только нас и накрыла волна,
Захлебнулось горячее тело
И достигло глубокого дна.
По камням покатилось холодным
И ударилось в выступы скал;
Мог достаться я рыбам голодным,
Помню я их несытый оскал.
Что же было, желанная, с нами?
Волны резали нас как ножи…
Наконец нас швырнуло цунами
На пустынные отмели – жить.
Шведская любовь
Л.Т., Е.К.
Нас в постели нашей трое —
Просто шведская семья;
Мясо женское сырое
Перемалываю я.
В этой дикой мясорубке
Плоть краснеет словно фарш,
Чьи-то ноги, руки, губки,
Бесовщина и шабаш.
Ощущаю я нехватку
Рук рабочих в этот час;
Я одной упёрся в матку,
У другой свежую таз.
Всё в работе как на кухне,
Нет ни времени, ни сил;
То свернётся член, то вспухнет:
Той – он мал, а этой – мил.
Багровеет наше мясо,
Пот струится как вода;
Нелегко работать в массах
За «спасибо» без стыда.
«Так привыкли мы жить с тараканами…»
Л.Т.
Так привыкли мы жить с тараканами,
В повседневной паучьей пыли;
Но однажды напились мы пьяными
И узнали, что сердце болит.
Что-то в доме случилось с проводкою;
Может быть, перегрузка в сети;
Перепились мы сладкою водкою,
Еле ноги смогли унести.
Всё сгорело… Успели лишь ахнуть мы,
Мир пред нами ручьями бежит;
Всем ветрам наши души распахнуты,
Мы свободней в любви чем бомжи.
Погребённые сердца
Наша страсть стала сущей безделицей
И банальностью как бигуди:
Ничего между ног не шевелится
И слабеет стук сердца в груди.
Наша жизнь стала скучною, пресною,
Потеряла заманчивый вид;
То, что было влекущею бездною,
Стало жалкою лужей обид.
Наши лица поблекли и выцвели 
