Евгений Жураховский – Без права на смерть. Еще один шанс (страница 19)

Все произошло достаточно быстро. Вот уже край площадки. Вот я, не сбавляя скорость, отрываюсь от нее. А вот уже и железные листы забора. С грохотом приземлившись грудью прямо на ребро профнастила, я почувствовал дикую боль от удара, перебившую дыхание. Но это был еще не конец моих мучений. Пролет забора, сыграв по принципу натянутой пружины, попытался скинуть меня, словно необъезженный жеребец, и я, сколько было сил, уперся руками в верхние края, стараясь удержаться. К счастью, это получилось, и я, резко наклонив корпус тела вперед, перевалился через преграду. Не убирая руки с кромки стального листа, попытался приземлиться хотя бы на спину или на бок. Получилось как-то все сразу. И на бок и на спину, а еще и левой ногой хорошенько приложился об асфальт, да так, что взвыл. Странно, но боли в руках я не почувствовал, хотя, узрев глубокие кровоточащие порезы на ладонях, испугался. Ладно. Некогда сейчас себя жалеть. Нужно деру давать, такого, чтоб пыль поднялась. Словно в подтверждение моих мыслей из-за угла появились два зомбака. Увидев меня, все еще пытающегося подняться, они рванули в мою сторону. Да, именно рванули, побежали, помчались. В них не было той медлительности, как у тех, что встречались раньше. «Спринтеры» – вспомнил я рассказ Кипиша и, уже не обращая внимания на боль в ноге, бросился наутек. Выбежав на центральную улицу, я, не останавливаясь, двинулся в конец города. На пути встречались еще зомби, но, к счастью, они были не такие проворные, как их, если можно так сказать, собратья, и мне достаточно было просто их сторониться, изредка меняя курс. Спринтеры не отставали, а даже наоборот, медленно приближались. Конечно, если посчитать, сколько на мне за сегодня ранений, да еще этот, хоть и опустевший, но все же далеко не легкий автомат, который болтался на лямке за спиной и неприятно стучал по телу, то надеяться на то, что зомбаки отстанут, не приходилось. И, пробежав еще около двухсот метров, я понял это окончательно. На секунду сбавив скорость, я на ходу сменил магазин и хотел было уже развернуться и выстрелить, но вовремя сообразил, что мертвяки уже слишком близко, а сразу двоих срезать не получится. Вариантов не оставалось, и я, резко свернув влево к какому-то двухэтажному домику, не останавливаясь, прямо на бегу выставив ногу вперед, выбил полусгнившую деревянную калитку в заборе и, не оглядываясь, забежал во двор. Словно инстинктивно ища укрытия, я подбежал к входной двери домика, надеясь, что смогу поступить с ней так же, как и с калиткой, но этого не потребовалось. Дверь оказалась приоткрытой, и я молниеносно заскочил внутрь, но прикрыть ее за собой уже не успел. Вслед за мной в помещение вломился первый спринтер, и я моментально навел автомат на него и пустил длинную очередь. В ту же секунду второй зомбак влетел в проем двери, при этом сильно толкнув на меня мертвяка, уже получившего порцию свинца. Я же, не прекращая стрелять, быстро попятился назад, зацепился за что-то ногой и, к своему ужасу, начал падать. Все произошло так быстро, что я даже не успел сгруппироваться, а лишь в панике расставил в стороны руки, а затем шваркнулся обо что-то затылком и потерял сознание…

Глава III

С явным наслаждением выдыхая сигаретный дым, мужчина стоял на балконе и любовался городским пейзажем. Квартиру они с супругой купили сравнительно недавно, около года назад, но радость от приобретения столь долгожданного жилья не угасала. Квартира, хоть и двухкомнатная, при этом казалась просто огромной. Высокие потолки, просторные комнаты, связанные между собой длинным и широким коридором, и шикарная, просто громадная по площади кухня с выходом на балкон. Омрачало лишь одно – девятый этаж и часто ломающийся лифт, но эту досадную мелочь с лихвой оправдывали толстые кирпичные стены, благодаря которым зимой в квартире было очень тепло и уютно, а также практически не мешали шумом соседи. Да и самому дому насчитывалось менее десяти лет, что тоже не могло не радовать, ведь если придется продавать квартиру, то это достаточно благоприятно скажется на сделке.

Разглядывая проезжающие внизу автомобили, мужчина все глубже погружался в свои мысли и улыбался. После долгих скитаний по съемным квартирам его семья наконец обрела замечательное жилье. Да и в целом он задумался о том, что ему крупно повезло в жизни. Красивая молодая супруга, которая была для него не только любимой женщиной, но и лучшим другом, с которым можно было поговорить практически обо всем, а если случались какие-то проблемы на работе, то она всегда могла его подбодрить или утешить. Два года назад супруга безмерно осчастливила его рождением сына, который, как он считал, окончательно укрепил их семейную идиллию.

– Саш, ты меня любишь?! – Игриво спросила девушка, нежно обнимая со спины, от чего он еще больше растекся в улыбке.

– Любишь! – протяжно и весело ответил он и откинул голову назад, щекоча своими короткими волосами ее лоб, а затем снова затянулся сигаретой.

– Отпустишь меня с Машкой по магазинам прошвырнуться?! – каким-то детским наивным тоном спросила она и приложила свои губы к его оголенному плечу.

– С Калининой, что ли?! – Нахмурив брови, переспросил мужчина. – Она замуж-то еще не собирается?!

– Нет!.. Все принца ждет!.. – хихикнула девушка. – Такого же, как у меня!..

Мужчина усмехнулся, бросил вниз сигарету и, повернувшись лицом к девушке, поцеловал ее в носик.

– Ребенка тогда с собой возьми!.. Пусть тоже прогуляется!..

– Ну, зай!.. – девушка недовольно посмотрела на него, широко раскрыв глаза. – Мы еще в кафешке посидеть хотели, пообщаться…. Все-таки давно не виделись…. Она сейчас звонила, говорит, много новостей интересных…. Ну, пожалуйста, Саш!..

– Знаю я ее новости!.. – нахмурился мужчина. – Опять про хахалей своих уши прожужжит!..

– Ну и пусть!.. Ты что, ревнуешь?! – Девушка прикоснулась губами к его небритой щеке. – Я же тебя люблю, зайка!..

– Ой!.. – фыркнул Саша. – Дать бы тебе дюлей, да рука не подымается!.. Иди!.. Куда тебя денешь-то?!

Он любил ее безмерно, наверное, больше жизни и прекрасно знал, что и она отвечает ему таким же крепким, чистым и светлым чувством. Но в то же время Александр понимал, что если позволять супруге абсолютно все, предоставляя безграничную свободу, то это рано или поздно скажется в худшую сторону в их отношениях, так же как и полное лишение этой свободы. И дело было совершенно не в ней и не в нем. Дело в самой психологии человека. Не возмутись он сейчас на просьбу жены, да, именно просьбу, ведь она понимает, что нужно именно спросить любимого, а не поставить перед фактом, то супруга может подумать, что она мужу безразлична. Сейчас же, когда она крепко прижалась к нему, затем, по-детски радостно подпрыгнув, чмокнула его в щеку и ушла одеваться, он ощутил невероятную потайную радость, улыбнулся ей вслед и, постояв еще немного, направился в детскую.

В комнате негромко шумел включенный телевизор. Какой-то приятный голос напевал что-то про облака. Ребенок, опрокинув коробку с игрушками, сидел на полу и, держа в руке маленькую машинку, разглядывал ее.

– Машина сломалась? – спросил Саша, улыбаясь.

– Брум-брум салалась… – посмотрев на папу, повторил малыш.

Мужчина подошел ближе и присел рядом, вытянув ноги и упершись спиной в детскую кроватку.

– Давай посмотрю!.. – он и протянул руку, но ребенок откинул игрушку в сторону и поднялся.

– Папи!.. Песенку! – запрыгал на месте малыш, указывая рукой на угол стены возле проема двери.

– Песенку?! – вздыхая, переспросил отец и неохотно начал подниматься.

Подойдя к двери, мужчина снял со стены подвешенную за гриф порядком запылившуюся гитару, затем, отключив звук на телевизоре, снова присел и, поджав ноги, начал медленно перебирать струны и подкручивать колки, стараясь подстроить инструмент.

– Песенку!.. – не успокаивался ребенок.

– Сейчас, сын!… Секундочку… – задумчиво изрек Саша, прислушиваясь к звону струн. – Какую песенку?!

– Игай!.. – настоял малыш, не поясняя, что именно хотел бы услышать.

Мужчина, быстро перебирая аккорды, задумчиво прогремел что-то непонятное, а затем полилась красивая мелодия, и он запел:

– Начинается новый день, и машины туда-сюда… Раз уж солнцу вставать не лень, и для нас, значит, ерунда… Муравейник живет, кто-то лапку сломал, не в счет… А до свадьбы заживет…, а помрет – так помрет…. Я не люблю, когда мне врут…, но от правды тоже устал….

Ребенок весело приплясывал и даже пытался подпевать, а в проеме двери показалась мама малыша, которая, опершись плечом на косяк, улыбаясь, смотрела на поющего мужа.

– Иди уже давай!.. – Прервавшись, сказал Саша, обратив внимание на жену.

– Давно ты ее в руки не брал… – Вздыхая, ответила женщина, взглядом указывая на гитару, а затем, улыбнувшись, продолжила. – Помнишь?.. Стань птицей!.. Живи в моем небе! – напела она.

– Живущей в моем небе!… Помню, конечно!.. Придешь, сыграю, может быть!.. Если заслужишь!.. – он рассмеялся, а девушка, не прекращая улыбаться, развернулась и исчезла в коридоре. – Вик!.. Давай недолго!.. – крикнул ей вслед Саша. – Планы у меня на тебя сегодня!..

– Это какие еще? – Донеслось из прихожей.

– Сексуального характера!.. – Ответил Саша и в ту же секунду услышал столь любимый смех.