Евгений Жураховский – Без права на смерть. Еще один шанс (страница 12)

– Головой не ударься!.. – недовольно прохрипел Грешник. – Тебе еще есть в нее!

– Не… Она у меня каской накрыта…. Так что нормально…. Кстати, Грех!.. У тебя красные дни закончились?..

– Чего? – протянул он. – А… Ты про нос?!.. Да, почти…

– Это хорошо!… А то вижу к вам мальчики через город мчат!… Зуб даю – хотят любви и ласки!..

– Наконец-то… – без всяких эмоций ответил Грешник. – А то уже заждались!..

– Идут две машины… – Продолжал Кипиш наблюдение. – Уазик тентованный и… Ровер… Еще далеко…. Едут медленно… зомбаки мешают… Только, походу, это не те, кто засаду устроил….

– С чего мысля? – спросил Грешник.

– С того, что странно это как-то…. Уже не засада получается, а неизвестно что…. Если бы они двигались со стороны, куда мы ехали, то понятно, а так…

– Значит, у них две группы…. – задумчиво изрек Грех. – Хреново, блин…. – Он сделал небольшую паузу, а потом более грубо продолжил. – Так, все!.. Шутки в сторону!.. Хрен с ними – ищи снайпера… мигом!… – Новичок! – обратился он ко мне, отчего в груди все сжалось. – С пулеметом нужно учить, как обращаться?..

– Ну… – неуверенно протянул я. – В кино видел, как с минигана стреляют.

– А…, ну это серьезный опыт… – саркастически ответил хриплый. – В каком кино-то хоть?..

– Терминатор, там… и про Вьетнам тоже смотрел… – начал перечислять я, понимая, что несу какую-то чушь.

– Терминатор, говоришь… – он тяжело выдохнул. – Хорошо…. Будет тебе терминатор!

Совершенно не осознавая, что мне придется воспользоваться пулеметом, я все-таки придвинулся к нему. Посмотрев на изящную машинку смерти, я даже почувствовал какую-то потаенную радость. Нет, убивать, конечно, я не хотел, точнее, мыслей у меня об этом вообще не было, но мне представлялось, что я, словно Джон Рэмбо, уже всем своим видом напугаю противников, но как же я ошибался….

– Все действительно просто! – начал обучение Грешник. – Видишь, слева на подвесе желтый рычажок?..

– Да… – внимательно осмотрев подвеску пулемета, ответил я.

– Короче, так!.. Как только от Кипа поступит команда, потянешь его на себя и выталкиваешь пулемет вверх…. Не переживай, люк сам откроется. Да и еще…. Пулемет поднимется очень легко…, там газомасленные толкатели стоят, так что особо не напрягайся, а то можешь покалечиться…. Привод стволов электрический…. Между рукоятями есть красный защитный флажок подачи питания…. Отводишь его в сторону…. Под ним тумблер… Там же две зеленые кнопки, которые имитируют спусковой крючок. Так что нажимать можно любую из них, как тебе удобнее… Короче, все понял?!

– Вроде бы…. – неуверенно произнес я.

– Главное, пока Кипиш не подтвердит устранение стрелка, не вздумай вылезать в люк…. Башки тут же лишишься!..

– Понял…

– Кип, что у тебя там? – обратился он к солдафону.

– Не вижу его, хоть убей…. – послышалось из рации.

– Вот и убей!..

– Твою же мать! – воскликнул я и схватился за рукояти пулемета. – Подъехали, Грех…

Два внедорожника медленно подкатились к месту нашего крушения. Переезжать через бордюр они не стали, а просто остановились друг за другом напротив нашей машины так, что я мог наблюдать их через стекло на двери багажного отделения. Первым стоял зеленый Уазик с тентованным верхом, а позади него – темно-красный Дефендер.

– Кипиш?! – окликнул солдафона Грех.

– Не вижу… – спокойно ответил он. – Ищу…

– Ищи, мля, быстрее!.. Новичок, приготовься!..

Первым показался передний пассажир Ровера, который сразу же переместился к заднему борту машины. К нему присоединился один из задних пассажиров УАЗика, и они оба, присев на одно колено, направили автоматы в сторону города. Еще один таким же образом занял позицию наоборот спереди УАЗа. Водители обеих машин оставались за рулем. К сожалению, задние стекла Дефендера были тонированные и разглядеть, были ли там еще люди, мне не удалось, а вот еще двое из УАЗика, держа автоматы наготове, направились к нашему внедорожнику. Один из них был довольно молодой худенький парнишка, с коротко бритой головой, одетый в явно не по размеру военную форму, которая мешком висела на нем мешком. Не торопясь, он стал обходить машину с левого борта. Второй же стал обходить внедорожник справа. Это был, наоборот, достаточно плотный мужчина средних лет с абсолютно лысой головой и густой рыжей бородкой.

Внутри у меня все закипело. Сердце колотилось так быстро, что казалось: оно вот-вот выпрыгнет из груди. В ушах пульсом отдавалось его биение, а руки дрожали так, как у заядлого алкоголика на утро.

– Кипиш, мля?! – стараясь говорить как можно тише, прохрипел Грешник.

– Ищу! – все так же безрадостно отозвалась рация.

Тем временем оба боевика, как я их уже мысленно окрестил, подошли достаточно близко. В какой-то момент я напугался так, что чуть не наложил, ей богу. Переведя взгляд направо, я буквально столкнулся глазами с рыжебородым. Он смотрел на меня, не мигая и не отводя голову в сторону. В тот момент я был готов провалиться в саму преисподнюю, лишь бы убраться подальше отсюда. Спустя секунду, которая показалась вечностью, он приложил свою руку к бородке, несколько раз провел по ней ладонью, приглаживая, повертел головой, не отводя взгляда, а потом двинулся к передним дверям нашего автомобиля. Неожиданно два бойца, находившиеся у Ровера, открыли по кому-то огонь. Скорее всего, они атаковали подходящих слишком близко зомби со стороны города, так как остальные, на секунду повернувшись к ним, тут же продолжили держать свои позиции. Молодой парнишка уже подошел достаточно близко к двери Монаха, но не предпринимал никаких действий, а лишь вертел головой, скорее всего, ожидая приказа старшего. Бородатый же приблизился к правой двери, за которой, завалившись лицом на переднюю панель, находился Грешник. Несколько раз рыжебородый дернул за ручку двери, но она не открылась, и тот, развернув свое оружие, с силой ударил прикладом в стекло. В салоне громыхнуло, но стекло осталось неповрежденным, от чего на рыжебородом лице возникло недоумение. Сердце забилось еще сильнее, но в тот же миг, из-за дома, во дворе которого мы находились, вышел зомби. Парнишка, в поле зрения которого попал мертвец, окликнул бородатого, и тот, обернувшись, направил свой автомат на зомбака. Выстрела слышно не было, но мертвецу что-то невероятно мощное снесло полчерепа, и он завалился на траву. По всей видимости, бородача просто опередил снайпер, который все еще находился на холме. Мою догадку тут же радостно подтвердил голос Кипиша, донесшийся из рации:

– Ха!.. Спалился дружок!.. Примерно четыреста метров…. Далековато, сука…. Ждите….

Никто ему, естественно, не ответил: слишком близко стояли боевики, чтобы Грешник рискнул пошевелить губами. Рыжебородый повернулся обратно к машине и усмехнулся, глядя на молодого, затем снова с еще большей силой двинул прикладом по стеклу. Ничего не произошло, и он удивленно посмотрел на стекло в упор. В этот момент на лице бородача отобразился ужас, он увидел толщину стекла, и это было последнее, на что я обратил внимание.

– Снял! – весело воскликнула рация.

Время будто замедлилось. Руки перестали трястись, а сердце словно остановилось. Невероятно стремительный заряд адреналина выплеснулся в кровь, активируя весь скрытый в человеческом теле потенциал. Негромкий щелчок разблокировки дверей послужил для меня более верной командой, чем голос солдафона. Я понял, что и Грешник, и Монах сейчас выскочат наружу, чтобы принять бой, и ринулся первым. Дернув за желтую рукоять, пулемет действительно легко и быстро пополз вверх. Створки люка параллельно раскрылись, прикрывая с обеих сторон мое показавшееся из внедорожника тело. Что-то в подвесе поворотного люка мягко щелкнуло, и пулемет зафиксировался, глядя всеми шестью огромными стволами в сторону противника.

Первым меня заметил боец, находящийся спереди Уазика. От неожиданности и испуга при виде огромного пулемета он резко попятился и упал на пятую точку, роняя свой автомат. Ударившись головой о тяжелый бампер, он, казалось, не обратил на боль никакого внимания и, так же сидя на асфальте, рьяно передвигал руками и ногами, пытаясь скрыться за автомобилем.

Я уже не испытывал страха и не был наполнен переживаниями. Наоборот, во мне что-то переключилось на более устойчивые чувства, такие, как ненависть и злость, а также откуда-то из глубины души выбрался азарт, азарт убивать, и я нажал на зеленую кнопку. Стволы моментально начали вращаться, а пулемет, словно дракон, задышал, извергая адское пламя.

Почти сотня тяжелых пуль, выпущенных пулеметом за секунду, разорвала пополам одного из боевиков, находившихся у Ровера, слишком уж надолго я задержал на нем прицел, второму, когда он попытался укрыться за машиной, разнесло голову и оторвало правую руку, и она вместе с зажатым пальцами автоматом упала на асфальт. Тело же его по инерции ударилось о борт красного внедорожника и медленно сползло вниз, забрызгивая стекла фонтаном извергающейся крови. В тот момент я не испытывал ни жалости, ни сострадания. Эти люди для меня сейчас представлялись всего лишь движущимися мишенями в тире и не более. Они были противниками, которые, допусти мы ошибку, поступили бы точно так же с нами без каких-либо угрызений совести.

В какой-то момент я перевел огонь на Дефендер. Пули, словно тонкие иглы адской швейной машинки, застучали по его задней части, прошивая насквозь корпус, разрывая куски металла и разбивая стекла. Внедорожник, взревев мотором, рванул вперед. Водитель пытался объехать УАЗик, стоящий впереди, но этого не получилось. С грохотом упершись углом бампера, внедорожник начал медленно сдвигать его вперед. Не прекращая стрелять, я направил стволы на водителя Ровера, после чего машина перестала двигаться. Стараясь предотвратить подобное поведение водителя УАЗа, я сразу же направил миниган на него. Стволы пулемета раскалились докрасна, но стрелять я не прекращал, а, напротив, с еще большим усердием перемешивал автомобильное железо с человеческой плотью. Боец, который все это время прятался за УАЗиком, рванул через дорогу, и я постарался его остановить, но в этот момент выстрелы прекратились, а пулемет лишь противно завизжал, продолжая вращать стволами. Патроны закончились в самый неподходящий момент, словно кто-то свыше дал второй шанс этому убегающему парню. Я смотрел ему вслед, так и не отпуская зеленой кнопки. Вот он, перекувыркнувшись через забор дома напротив, пробежал через двор. Запнулся о края детской песочницы и завалился в нее, но тут же поднялся и побежал дальше. Добежав до ограды с внутренней стороны двора, он попытался перелезть через нее, но неожиданно даже для меня из его головы брызнул кровавый фонтанчик, и он замертво повис на верху забора. Поняв, что стрелял Кипиш, который, видимо, все еще находился в башне пожарной станции, я перестал давить на кнопку, и пулемет окончательно затих. Только сейчас я обратил внимание на крышу нашего внедорожника. Она вся была усыпана раскаленными гильзами, а под миниганом так вообще появилась целая горка. Развернув люк вместе с подвесом, я увидел Монаха. Придавив коленом спину еще одного бойца, он заломил ему руки назад и пытался связать. Рядом стоял Грешник, почесывая затылок, он посмотрел на картину разрухи и, мельком бросив взгляд на меня, произнес, наверное, самую емкую фразу в моей жизни: