Евгений Жуков – Живи на полную (страница 2)

Но спорт… спорт, как вы понимаете, был давно утерян. Каждая минута уходила на работу, семью, быт, на существование в этой замечательной ауре. А я продолжал есть, пить и курить, как будто это было частью «гармонии» жизни. И вот я посмотрел на себя в зеркало. На весах – 101 килограмм. Даже для моего роста в 183 сантиметра это был перебор… Для сравнения: 76 кг в день выпуска из университета, почти десять лет назад. И все бы ничего, но к моему внезапно появившемуся весу присоединились… «бонусы». Например, храп. Настолько мощный, что можно было бы открыть собственную метеостанцию для соседей – район слышал каждое «гхррр». До полного апноэ сна, которое всерьёз пугало мою супругу. Поясница болела так, будто на неё кто-то регулярно садился с кирпичами. Обувь? Только без шнурков – ленивый режим жизни в действии. Парковка? Машину ставил максимально близко к подъезду, со стороны, где меньше ступеней. Иногда сами смеялись над этим – до абсурда. Супруга, врач, конечно, беспокоилась. Мама тоже намекала: «Пора бы сбросить вес, меньше есть». Я? Воспринимал это как нападение на моё внутреннее «я». Я был почти философом: «Может, жизнь будет короче, но зато слаще, вкуснее, веселее». И я жил по принципу «отрицание до последнего кусочка хлеба». Я долго делал вид, что все под контролем, пока не потерял его полностью.

ЧАСТЬ I – ПРОБУЖДЕНИЕ

Глава 1. Один на один с собой

«Иногда жизнь останавливает нас сама, если мы не слышим себя на ходу».

Я не могу сказать, что однажды сам проснулся с мыслью: «Пора что-то менять». Нет. Всё было проще и жестче. Так сложились обстоятельства. Возможно, так и было решено свыше, но без моего участия, желания и решительности, конечно, не обошлось.

Мир накрыла пандемия коронавируса. Карантин. Закрытый город. Все узкие специалисты внезапно стали инфекционистами. Нейрохирурги – не исключение. Профессии, границы, привычные роли – всё растворилось. Осталась неопределённость. И опасность, о которой никто ничего толком не знал. Пациенты уходили один за другим. Мы работали в режиме постоянного напряжения, где страх был не эмоцией, а фоном. Как шум в ушах, к которому привыкаешь, но который никогда не исчезает. Постепенно я начал понимать: по тому же принципу неопределённости опасным становлюсь и я сам. Для общества. И, в первую очередь, для своей семьи. Каждый день – контакты с инфицированными пациентами. Карантин. Бесконечные «протыкания» носа для взятия анализов. А дома – жена сын и маленькая дочь, которой ещё нет и года.

Страх был не абстрактным. Он был очень конкретным. Страх ответственности. После очередного контакта с подтверждённо-инфицированным пациентом решение было принято почти молча. Без споров. Без драм. Супруга с детьми переехала к родителям. И вот я оказался дома. Один. Сам себе хозяин.

В первые дни я просто отсыпался – будто пытался вернуть себе все бессонные ночи сразу. Потом пересмотрел фильмы, которые годами откладывал «на потом». Читал всё подряд: профессиональную литературу, художественную, иногда просто листал страницы без особой цели.

Алкоголь… Я честно и методично выпил все запасы, накопленные за годы работы в больнице. Это заняло какое-то время, но не слишком долго. Запасы, как выяснилось, были не бесконечными.

И вот тут произошло самое интересное. Без супруги дома исчезли и вкусные обеды с ужинами. Никто не накрывал стол. Никто не спрашивал, что я буду есть. И неожиданно оказалось, что есть можно и меньше. Не потому, что я решил «взяться за себя». Не потому, что поставил цель. Просто, потому что готовить было лень, а заказывать – не всегда хотелось. Так, почти случайно, я сделал первый шаг. Даже не осознав, что это шаг.

В одно утро – совершенно неожиданно для самого себя – я проснулся в четыре часа утра. Без будильника. Просто, потому что выспался. Спать больше не хотелось. Я даже попытался себя уговорить, но организм был настроен решительно. За окном светало. Наш дом стоял вдоль одной из самых крупных рек, спускающихся с гор через город, – Большая Алматинка, которая будто создана специально, чтобы успокаивать мысли и вдохновлять. Вода текла спокойно, отражая небоскрёбы и горы, а вдоль берега – продуманная урбанистика: широкие тротуары, зелёные аллеи, лавочки, с которых открывается вид на горный хребет. Я лежал и чувствовал странную вещь: у меня были силы. И вдруг в голове мелькнула мысль, простая и почти дерзкая: а почему бы не пробежаться вверх по реке?

Я быстро оделся и вышел на улицу. Рванул с полным энтузиазмом в сторону гор. Бегом это можно было назвать первые две минуты. Дальше начался так называемый «шагобег» – уникальная дисциплина, где ты вроде бы бежишь, но организм с тобой категорически не согласен. Всю дорогу я не мог понять, как так получилось. Раньше, во времена университета, утренние пробежки были обычным делом. Десять кругов по школьному стадиону возле дома – вообще без напряга. А сейчас – ощущение, будто я бегу с привязанным к плечам слоном. Причём слон не мой и помогать не собирается. Мысли вернуться домой и снова лечь на диван перед телевизором приходили регулярно. Я их вежливо, но настойчиво выгонял. В итоге – сорок минут. Два километра.

ДВА КИЛОМЕТРА ЗА СОРОК МИНУТ.

Да, со стороны это, наверное, выглядело странно: на пробежку уходило столько времени, что пешком я, кажется, добрался бы быстрее. И без этой бешеной одышки, и без бесконечных «пит-стопов», где я стоял, согнувшись, и делал вид, что просто любуюсь пейзажем, а не пытаюсь вспомнить, как вообще дышат взрослые люди. Но в тот момент это казалось чем-то нереально крутым. Я гордился собой: не бросил, не развернулся, после каждой остановки снова пытался бежать, вспотел так, будто попал под проливной дождь, но самое главное я пойму позже – я встал и вышел! И внутри появилось странное ощущение – будто в тело кто-то добавил энергии.

Только спустя время я пойму, что такое настоящие сорок минут бега. Когда ежедневные восемь–десять километров станут нормой. Но тогда… тогда это было достижение. Я потерял много жидкости. Встав на весы, я зауважал себя ещё больше. Минус целый килограмм. Так я думал весь день, лёжа на диване с адскими болями в мышцах – будто пробежал марафон.

Я заснул как младенец. С полной уверенностью и азартом повторить всё это на следующее утро. Утро, правда, приготовило сюрприз. Встал я с трудом. Было ощущение, что ночью меня переехал танк. Не быстро – медленно. С остановками. Я кое-как расшевелил своё тело весом в центнер и искренне поблагодарил судьбу за то, что в тот момент меня не видела семья. Особенно дети. Им ещё рано видеть такие сцены. Разумеется, ни о каких пробежках речи не шло. Но появилось время для других размышлений.

Я продолжал читать литературу по саморазвитию и современной психологии и всё чаще ловил себя на мысли, что мои родные, как ни странно, были правы. С питанием нужно было что-то делать. Мысль, конечно, приходит особенно быстро, когда в холодильнике – шаром покати. А повар из меня… скажем так, если бы кулинария была медицинской специальностью, меня бы туда не допустили. Интернет на эти темы пестрил заголовками: – «Нужно считать калории»; – «Можно есть всё, если знать меру» … Но это оказалось не про меня. Считать я ничего не собирался. Тратить бешеные деньги на заказное «правильное питание» – тоже. А с понятием меры у меня всё было просто: упал – значит, хватит. И именно в тот момент я принял, как мне тогда казалось, гениальное решение. Твёрдо. Окончательно. Без компромиссов. Я решил полностью отказаться от хлеба. Если быть точнее – вообще от всего, что содержит муку. И от сахара. Если быть ещё точнее – от всего, где он хоть как-то замешан. Звучало это на удивление просто. Всего два продукта. Ну хорошо, две группы продуктов. Ладно, почти вся еда – но формально всего два пункта. Я даже усмехнулся. В конце концов, я же на днях пробежал целых два километра. За сорок минут. Что мне после этого какие-то хлеб и сахар? Легко. (Так, по крайней мере, я думал в тот момент.)

Так начался мой путь «монастырского» воздержания от вредной пищи. Или, если быть точнее, от той пищи, которая увеличивает вес. Одновременно – первые попытки заняться спортом. Прошел месяц. Режим соблюдался строго, но легко. На весах – минус шесть килограммов. Просто. Без героизма. Без эпических усилий. Без напряжения. Единственное, что напоминало о себе весь месяц, – моя первая пробежка. Мышечные боли различной локализации настойчиво давали о себе знать… и, честно говоря, за месяц она осталась единственной. И тут до меня наконец дошло: – Да что там похудеть… почему для многих это такая большая проблема?

Но самое интересное только начиналось…

Глава 2. Год, который менял меня.

«Не время меняет человека. Человек меняет себя, день за днём.»

Итак, направление выбрано, задача поставлена, и теперь только я сам знал о том, о чём договорился с самим собой. Я всегда умел работать – с людьми и задачами. Но очень быстро стало ясно: самая сложная работа – это работа над собой. Здесь нет выходных, нет оправданий и нет возможности переложить вину. Только ты, твоё слово и ежедневная мотивация двигаться к результату. Мне не нужен был контроль со стороны. Не нужны были свидетели. Достаточно было знать, что я сказал себе «да» – и теперь должен этому «да» соответствовать.