Евгений Ждан – Багровое зарево (страница 6)

Внезапно собиратель издал новый звук – резкий, как треск ломающегося стекла, и кристалл на его вершине вспыхнул ослепительно ярко. Лина прикрыла глаза рукой, а когда свет угас, она увидела, как из центра корпуса вырвался луч багрового света, устремившийся в небо. Луч исчез в дымке, но Лина знала: это не конец. Это передача. Вода, преобразованная в сферы, уходила куда-то дальше – может, на их планету, может, в другое измерение. Она вспомнила гравитационные волны от обломка и подумала: "Порталы. Они открывают порталы."

Гул стих на мгновение, и собиратель начал подниматься выше, его трубки втянулись с тихим свистом. Вода на берегу перестала подниматься, но оставшиеся лужи продолжали светиться, дрожать, петь свою странную песню. Лина сжала контейнер с обломком, её разум кричал от вопросов: "Сколько их? Сколько воды они заберут? Что будет, когда они закончат?" Она знала, что ответы где-то там, в этом гуле, в этом свете, и она должна их найти.

Хорхе отступил от окна, его голос был хриплым:

– Они ушли. Но это не конец, да?

Лина покачала головой, её глаза всё ещё были прикованы к берегу.

– Нет. Это только начало. И скоро весь мир это почувствует.

За окном багровое небо медленно растворялось в ночи, но светящиеся лужи и мёртвая рыба остались – первые знаки того, что собиратели оставляли за собой не просто пустоту, а изменённую реальность. Лина знала: хаос уже близко, и он начнётся там, где вода была жизнью.

Когда собиратель исчез в багровой дымке, оставив за собой тишину, нарушаемую только слабым звоном светящихся луж, Лина и Хорхе не могли знать, что в этот самый момент тысячи километров от Сан-Педро мир начинал трещать по швам. В прибрежных городах, где океан был дыханием жизни, люди просыпались от криков и шума – вода отступала, оставляя за собой хаос, а реки и озёра, вдали от берегов, начинали исчезать, как будто кто-то выдернул пробку из гигантской ванны. Ужас, рождённый собирателями, расползался по планете, и Лина, сжимая обломок, чувствовала, что её открытие было лишь каплей в море грядущей катастрофы.

Исчезновение воды

Когда собиратель над Сан-Педро растворился в кроваво-красном небе, оставив за собой лишь светящиеся лужи и мёртвую рыбу, мир за пределами этой маленькой деревни уже трещал по швам. Лина Сантос и Хорхе Мендес, стоя у окна хижины, не могли слышать криков, доносящихся из прибрежных городов, не могли видеть, как улицы заполняются людьми, чьи жизни рушились вместе с уходом воды. Но хаос, рождённый ксавиррами, не ждал их понимания – он распространялся, как пожар, пожирающий сухую траву, и первые искры уже вспыхнули там, где океан был больше, чем просто пейзаж – где он был дыханием, кровью, основой всего.

В Сан-Франциско утро началось с тишины – не той, что приносит покой, а той, что предвещает бурю. Рыбаки на пирсе Фишерманс-Уорф заметили, как залив отступает, обнажая илистое дно, усеянное ржавыми якорями и обрывками сетей. Сначала это было медленно – вода уходила, как при отливе, но затем ускорилось, оставляя за собой трещины в земле, из которых поднимался слабый пар, пахнущий металлом и сладостью. Люди выбегали из домов, снимали на телефоны, кричали, пока над городом не завис собиратель – его чёрный корпус закрыл солнце, а трубки запели свою жуткую песню. Вода из залива поднималась к нему, танцуя в воздухе, а оставшиеся лужи светились голубым, дрожали, как живые. Через час набережная опустела – рыбацкие лодки лежали на боку, как мёртвые киты, а туристы и местные бежали прочь, оставляя за собой сумки и крики. Мост Золотые Ворота, символ города, стоял над высохшей бухтой, его опоры обнажились, покрытые ракушками и водорослями, которые начали светиться и рассыпаться в пыль.

В Рио-де-Жанейро хаос пришёл с шумом. Пляжи Копакабаны и Ипанемы, обычно полные смеха и музыки, превратились в арену паники, когда океан отступил на сотни метров, обнажая песок, усеянный мёртвой рыбой и странными кристаллами, которые лопались с тихим звоном. Люди кричали, дети плакали, а собиратель над Атлантикой поднимал воду в небо, его багровый кристалл пульсировал, как сердце демона. Вода не просто уходила – она оставляла за собой следы: песок становился горячим, воздух – сухим, а те, кто касался светящихся луж, чувствовали лёгкое покалывание, как от слабого тока. Вскоре улицы заполнились толпами, машины гудели, пытаясь выбраться из города, а местные радиостанции захлёбывались от сообщений: "Океан уходит! Это конец!"

В Токио ночь была разорвана светом собирателя над Японским морем. Его трубки опустились к воде, и она ответила, поднимаясь в узорах, которые напоминали древние иероглифы, прежде чем исчезнуть в корпусе. Рыбаки, возвращавшиеся с ночного лова, бросали лодки, видя, как их улов – осьминоги, кальмары, макрель – всплывает мёртвым, светясь голубым, как фонари в темноте. Вода отступала от берегов, оставляя за собой пустоту, и вскоре река Сумида, текущая через город, начала мелеть. Люди смотрели с мостов, как её русло обнажается, а ил на дне светится, испуская пар. В новостях показывали кадры: озеро Бива, крупнейшее в Японии, теряло воду с ужасающей скоростью, его поверхность дрожала, а затем покрывалась трещинами, из которых поднимались тонкие нити, уходящие в небо, где багровая дымка скрывала собирателей.

Не только океаны страдали. Вдали от берегов, где реки и озёра питали жизнь, вода исчезала, как будто кто-то выдернул пробку из земли. В дельте Амазонки, где джунгли дышали влагой, притоки начали высыхать, оставляя за собой сухую глину и мёртвых пираний, чьи зубы блестели в голубом свете. Местные племена, живущие у воды, бросали свои дома, не понимая, почему река, их мать, уходит в небо. В России озеро Байкал, древнее и глубокое, начало светиться по краям, его вода дрожала, а затем поднималась вверх, оставляя за собой пустые берега, усеянные светящимися кристаллами. В Африке река Нил мелела на глазах, её русло трескалось, а рыбаки в Каире кричали о демонах, забирающих жизнь.

Хаос распространялся не только из-за потери воды – он рождался из её изменений. Там, где собиратели проходили, оставшаяся вода становилась другой: горячей, вибрирующей, светящейся. Люди, пытавшиеся набрать её в вёдра, замечали, что она не утоляет жажду, а оставляет во рту металлический привкус и странное покалывание. В Мумбаи дети, игравшие у светящихся луж, начали кашлять, их кожа покраснела, а родители в панике уводили их прочь. В Сиднее учёные зафиксировали первые случаи: вода, оставленная ксавиррами, испарялась быстрее обычного, унося с собой влагу из воздуха, делая его сухим, как в пустыне. Прибрежные города задыхались – рыба исчезала, растения вяли, а люди теряли разум от страха и жажды.

В Сан-Педро Лина и Хорхе не видели этих далёких катастроф, но чувствовали их эхо. Радио в хижине ожило, прерывистый голос вещал на испанском: "Сообщения из Гуаякиля – вода уходит от берегов! Люди бегут в горы!" Хорхе выключил приёмник, его рука дрожала.

– Они заберут всё, – сказал он, его голос был пустым. – Мой океан… мой дом…

Лина сжала контейнер с обломком, её мысли метались. Она знала, что собиратели не остановятся на берегах – их сеть охватывала планету, и хаос был лишь побочным эффектом их плана. Она вспомнила луч багрового света, ушедший в небо, и гравитационные волны от обломка. "Это не просто сбор, – подумала она. – Это начало чего-то большего." Мир рушился, но Лина чувствовала: ответы близко, и она должна их найти, пока ещё есть время.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.