Евгений Зайцев – 101 правило выживания в университете Касадора (страница 2)

Миранда попыталась вырвать ладонь из его хватки, чтобы предотвратить прикосновение холодных и мокрых губ, но не успела. Хватка декана была быстрой, ловкой и, я бы даже сказал, коварной, особенно когда дело касалось денег и этикета.

– Польщена, – с вымученной улыбкой произнесла Миранда и поспешно спрятала руку за спину, чтобы вытереть ее о кафтан.

– Итак, – Роксана вновь обратила свой взор на декана, который кланялся все ниже и ниже, – вы намерены и дальше морозить нас на улице или все же пригласите в главный зал?

– Конечно! Конечно! Прошу вас, следуйте за мной! А ну, расступитесь, бестолочи, дайте пройти!

Толпа нехотя расступилась. С одной стороны, Роксана и Миранда были особами высочайшего статуса, и их приезд был для университета большой удачей. Но с другой, Гаррета не покидало чувство, что они – две маленькие газели в окружении стаи гиен, готовых вот-вот их разорвать.

– И чего столько ждали, делов-то, – раздался рядом голос знакомого Гаррета.

– И правда… делов-то, – пробормотал Гаррет, провожая взглядом новую директрису и ее дочь.

Тогда он еще не знал, что видит свой родной университет в его привычном виде в последний раз.

Глава вторая: “Почему не надо играть в кости с троллем и почему нельзя доверять русалкам.”

Среди бесчисленного количества правил выживания в университете Касадора стоило выделить целую группу особых правил об игре в кости с представителями разных культур, традиций и рас.

По этой причине Гаррет всегда был крайне избирателен в выборе оппонентов для игры. Жульничество, которое не было обнаружено, разумеется, жульничеством не являлось, а следовательно, только приветствовалось.

– Две пары, – мелодично пропела университетская русалка, живущая в крошечном университетском водоеме, и положила четыре карты на маленький деревянный столик.

– Она жульничает! – молодой абитуриент вскинул карты и вскочил на ноги с холодной земли.

– Это в чем же? – русалка, казалось, была оскорблена до глубины души.

– Да она даже не одета! – вскинул руками новопоступивший студент и показал на почти идеальный бюст русалки, который еле-еле скрывался под ее пышными зелеными волосами. – Знаешь, как это отвлекает?!

– Плати давай… – тихо прохрипел Гаррет, так и не показав карты.

– И не подумаю! – новоиспеченный студент уже собирался было уйти, но рука Гаррета схватила его за ремень и что было силы дернула его на себя, а другая рука обхватила его за шею.

– Посмотри-ка налево, – Гаррет кивнул вбок, даже и не думая отпускать должника.

Несчастный скосил взгляд вбок и увидел в зимнем саду довольно внушительного вида болотного тролля. Крючковатый нос, огромное зеленое брюхо и, почти без сомнения, отвратительный запах изо рта.

– Этот парень вырвал руки по локоть прошлому должнику, и он очень трепетно относится к тому, что его любимая сестренка, а именно она тебя обыграла только что, недополучила своих выигранных денег, – Гаррет сдавил шею чуть сильнее. – Понимаешь, о чем я?

– Понял, понял, мне проблемы ни к чему, – горе-студент закивал головой.

– Вот и славно, – Гаррет сам снял пухлый кошелек с ремня новичка, отсчитал проигранную сумму плюс небольшой процент за беспокойство и бросил изрядно опустевший кошель назад.

Всего несколько секунд потребовалось, чтобы решить, стоит ли продолжать спор или нет, и горе-игрок, забрав остатки денег, бросился бежать.

Гаррет спокойно расстегнул свой кошель и пересыпал деньги внутрь.

– Кхм! – громко кашлянула русалка. – Мне кажется, ты что-то перепутал, Гаррет.

Юноша наконец бросил карты на деревянную доску, показав флэш-рояль.

– Ну и гад же ты. Правильно говорили гаргулии, нельзя с тобой играть.

– Нельзя, – согласился Гаррет, медленно вытаскивая сигарету из кармана синей университетской куртки, которая знавала и лучшие дни. – Вот и не играй больше.

– И почему это, интересно, мои чары на тебя не действуют? – русалка рассмеялась и откинулась на спину, демонстрируя на удивление привлекательные объемы, и засмеялась еще громче. – Может, потому что мальчики тебя интересуют больше?

Гаррет лишь спокойно кивнул троллю-садовнику. Пожилой болотный тролль доживал свой сто семьдесят седьмой год и не обидел бы даже мухи, напротив, выращивание фиалок и гвоздик его интересовали куда как больше. Вырывание голеней и вбивание черепов в дорожную грязь остались во временах его бурной молодости.

Тролль-садовник почтительно кивнул Гаррету в ответ, так и не узнав о том, что стал инструментом запугивания уже в двадцать седьмой раз.

– Что-нибудь слышала про новую директрису? – Гаррет затянулся и не стал отвечать на последний вопрос.

– Говорят, что она – очень влиятельная особа, приехала из Семи Солнц. Говорят, денег у нее, что дураков у нас в университете. А зачем интересуешься? Это же твой последний год здесь. Вжух – и нет тебя!

– Последний… Вот и хочу, чтобы он точно был последним… и тихим, – Гаррет протянул остаток сигареты русалке, не посмотрев на нее.

– А вот за это спасибочки, – русалка почти моментально подхватила окурок и затянулась. – Курить через жабры то еще удовольствие, знаешь ли.

– Говорят, она планирует большие перемены, – Гаррет задумчиво уставился в небо.

– Перемены? Здесь? – русалка даже закашлялась то ли от удивления, то ли от сигареты. – Какого рода? Да и какие изменения могут быть здесь?

Гаррет внезапно повернулся на русалку и пристально посмотрел на нее. Казалось, он хотел найти какой-то ответ на свой вопрос на ее лице.

– А почему ты живешь здесь? Силой тебя здесь никто не держит. Пруд не самый большой, ты могла бы вернуться в океан. Почему ты еще здесь? Ты не собственность университета.

– В море? Ха! Ты там был? Я устала от этих задир с восточного кряжа, они считают, что если родились с пятнистыми хвостами, то теперь они здесь главные!

– Так плыви в другое место, не обязательно домой.

– Ага, как же! А ты знаешь, как у других русалок и тритонов заведено, если ты из другого залива? Не знаешь? Ну, вот и лучше тебе не знать.

– Итого… ты здесь, как и все, потому что другого места у тебя нет и ты одна.

– Вот еще! Здесь я по своей воле и уйду, когда захочу, мне тут никто не указывает, и деньги мне регулярно платят.

– Которые тебе негде потратить…

– Что?

– Я говорю, что ты – такой же студент этого университета, как и все. И если его закроют или он изменится, что неизбежно произойдет, то изменятся и его порядки, и это скажется на всех нас.

– Это ты про новую директрису, что ли?

– Она хочет сделать это место элитным заведением.

– Пфф… Вот еще. Интересно было бы посмотреть, как это у нее получится. Для этого придется вышвырнуть все это отребье, которое здесь учится, ха-ха! – русалка весело рассмеялась только что придуманной шутке.

– Вот именно… Вот именно… – сказал Гаррет, задумчиво уходя прочь от крошечного пруда.

Глава третья: “В которой читателю объясняют, почему пиромантия и пироматериалы, несмотря на синонимичность звуков, несовместимы.“

Бутылка самого дорого коньяка в университете переходила из рук в руки и наполняла бокалы. Совет длился уже несколько часов, а вопросы, тем временем, не кончались. Финансовые отчеты и вовсе не давали возможности представлять будущее этого заведения радужным. Комната заполнилась сигаретным дымом. Роксана курила, когда нервничала, а в университете Касадора нервничали все, когда нервничала Роксана.

– Мы можем урезать бюджет еще на пять процентов, если закроем конюшни, – аккуратно и крайне неуверенно предложил один из профессоров.

– У нас есть конюшни? – Роксана недоверчиво подняла голову.

– Ну, да, то есть, я имею в виду, у нас есть конюшенный загон, – профессор закашлялся. – Дело в том, что… это вопрос лексикографии. Означает ли слово “конюшня”, что там должны содержаться именно лошади. Я думаю…

– Должны, профессор Гилберт, именно лошади и, как ни странно, только лошади должны содержаться в конюшне, – перебила его Роксана.

– Ну, да, мы вначале так и подумали, но лошадей тогда не было, и мы подумали, что утки у нас в избытке, а вот лошадей нет, – попытался оправдаться второй профессор с крупной черной бородой.

– То есть в конюшне у нас сейчас птичник? – теряя терпение, уточнила Роксана.

– Может, еще вина? – спросил декан почти умоляюще и моментально оказался рядом с бокалом новой директрисы.

– Какого черта? – Роксана просверлила его взглядом. – Что вы разводите в конюшне?

Наступила недолгая тишина. У нее было множество причин. Первая и главная из которых была в том, что каждый преподаватель сейчас понимал, что если новая директриса так нервничает из-за обыденных для их заведения вещей, то как же сильно она будет нервничать когда встретит НЕобычные для этого заведения вещи. Слово “странный” для этого места не носил тот же характер, как для любого другого места. Хочешь жить – умей вертеться. Это правило было справедливо не только для студентов. Понимая эту нехитрую истину, все преподаватели, включая декана, переглянулись друг с другом и негласно заключили пакт о молчании.

Обычно такие пакты заключаются с помощью клятв или крови, они же воспользовались лишь дорогим коньяком в силу отсутствия всего остального.

– Ничего особенного, директриса, – начал новый виток лжи декан. – В прошлом году там случился пожар, и здание перестроили, и на картах забыли переименовать помещение. Там сейчас склад горючих материалов и не более.