Евгений Зацепин – Перелом (страница 2)
— Вы пришли за ответом. Я даю его. Ваш отец никогда не станет прежним. Даже если мы восстановим его волю, это будет новая воля. Он будет помнить, что вы его дочь. Но чувствовать это будет иначе. Или не будет вовсе.
Нора смотрит на стену, за которой отец.
— И вы можете это сделать?
— Можем. Есть два пути. Один — создать копию. Зомби, который будет улыбаться вашим улыбкам и пить ваш чай. Второй — помочь ему вырастить новую личность. Он будет смотреть на свою прошлую жизнь как на фильм о другом человеке. Он сможет взять из неё то, что захочет. И отвергнуть остальное.
— А третий? — спрашивает Сигрид.
— Третий — ничего не делать. Он будет лежать. Вы будете кормить его через зонд. Через десять лет он умрёт от пролежней. Это не жизнь. Это хранение тела.
Повисает тишина. Слышно, как гудит вентиляция.
— Кто выбирает? — спрашивает Нора.
— Он, — говорит Ларс. — Только он. ИИ будет работать с его мозгом. Вы будете наблюдателями. У вас нет права голоса.
— Это наш сын, — говорит Сигрид.
— Это его жизнь, — поправляет Ларс. — Ваш сын уже умер как личность. Вы можете оплакать его. Но вы не можете решать, кем ему стать теперь.
Он встаёт.
— Я оставлю вас на десять минут. Вода на столе. Стаканы чистые. Если захотите выйти — дверь открыта.
Он идёт к выходу. Останавливается. Не оборачиваясь:
— Однажды у меня был пациент. Собака. Немецкая овчарка по кличке Рекс. Хозяин выбрал зомби. Рекс улыбался — вы знаете, собаки умеют улыбаться, это язык. Но он не вилял хвостом. Через месяц хозяин попросил усыпить Рекса. Сказал: «Лучше бы он умер».
Ларс открывает дверь.
— Ваш сын не виляет хвостом уже четырнадцать месяцев. Вы готовы смотреть на это ещё год? Или десять?
Он выходит.
Дверь закрывается.
Сигрид смотрит на графин. Нора смотрит на дверь.
Вентиляция гудит.
Глава 2. Перелом
Ларс возвращается ровно через десять минут. Ни секундой раньше, ни секундой позже. Он не смотрит на часы. Он просто знает.
Сигрид сидит на том же месте. Нора стоит у стены, там, где минуту назад был прозрачный пластик. Сейчас стена снова белая.
— Воды? — спрашивает Ларс.
Никто не отвечает.
Он садится. Кладёт на стол тонкий дата-стик. Чёрный, матовый, без опознавательных знаков.
— Я расскажу вам про три способа, которыми ИИ может работать с мозгом. Не называя их по имени. Только функции.
Он касается стика. Над столом всплывает голограмма. Три колонки. В первой — схема нейрона. Во второй — та же схема, но с красной нитью, входящей в тело клетки. В третьей — нить становится синей.
— Первый способ. ИИ наблюдает. Записывает. Анализирует. Он не вмешивается. Это изучение. Мы делаем это всегда, перед любым вмешательством.
Он касается второй колонки.
— Второй способ. ИИ подключается к нейронам. Посылает сигналы. Заставляет тело двигаться. Заставляет мозг чувствовать то, что не чувствуется. Это внедрение.
Сигрид смотрит на красную нить.
— Он будет управлять Эриком?
— Если мы выберем этот путь — да. ИИ станет его волей. Эрик будет делать то, что решит ИИ. Он будет улыбаться, когда ИИ скажет. Пить, когда ИИ запустит программу жажды. Любить, когда алгоритм сочтёт нужным.
— Это зомби, — говорит Нора.
— Это зомби, — соглашается Ларс. — Идеальная копия. Он будет говорить те же фразы. Смотреть теми же глазами. Но внутри — пустота. Потому что его настоящая воля мертва, а новая — не его.
Он касается третьей колонки. Синяя нить пульсирует.
— Третий способ. ИИ не управляет. ИИ восстанавливает. Он ищет сохранившиеся нейроны, помогает им найти новые связи. Не заставляя. Не заменяя. Как врач, который не носит пациента на руках, а учит его ходить заново.
— Это третий вариант, — говорит Сигрид. — Тот, который вы назвали «восстановить».
— Да. Но восстановить — не значит вернуть как было. Кость срастается, но перелом остаётся. На месте трещины — мозоль. Она прочнее. Но она уродливее. И она помнит.
Ларс отключает голограмму.
— Я не буду сейчас спрашивать, что вы выбираете. Потому что вы не выбираете. Выбирает Эрик. Я просто хочу, чтобы вы поняли разницу.
Нора садится обратно на стул.
— Вы сказали, что ИИ может заставить его чувствовать. Даже если он не хочет.
— Да.
— А может заставить его захотеть?
Ларс смотрит на неё. Впервые за разговор в его глазах появляется что-то похожее на интерес.
— Нет. Желание нельзя сымитировать. Можно заставить тело искать еду. Но нельзя заставить мозг
— Как разные? — спрашивает Сигрид.
— Вы когда-нибудь ели через силу? Когда тарелка стоит, вы не голодны, но надо. Вы жуёте. Вы глотаете. Вы не чувствуете вкуса. Только механику. Вот это — еда без голода. Эрик будет жить без голода. Без жажды. Без любви. Без страха. Он будет знать, что должен бояться. Но не будет бояться.
Ларс наливает себе воду. Пьёт. Ставит стакан.
— Собака, о которой я говорил. Рекс. После того, как хозяин выбрал зомби-режим, Рекс перестал бояться. Его можно было ударить — он не взвизгивал. Можно было оставить одного в тёмной комнате — он не скулил. Он знал, что должен бояться? Да. В его памяти остались команды «опасность». Но сигнал страха не доходил до тела. Потому что ИИ блокировал его.
— Зачем? — шепчет Нора.
— Чтобы Рекс был удобным. Хозяин хотел, чтобы собака слушалась всегда. Даже когда страшно. А если страха нет — то и слушаться легко. Но хозяин не подумал, что без страха нет и радости. Рекс перестал вилять хвостом. Перестал прыгать при виде поводка. Он просто... был. Ел. Спал. Ходил на прогулку. Как механизм.
Ларс смотрит на Сигрид.
— Вы хотите, чтобы Эрик был удобным?
Сигрид не отвечает.
Нора поднимает руку. Не для вопроса — чтобы остановить. Ларс замолкает.
— Вы сказали, что есть три способа. Изучение, внедрение, восстановление. А есть четвёртый?
— Есть. Апгрейд.
— Что это?
— Улучшение. ИИ не просто восстанавливает — он усиливает. Нейроны, которые работали плохо, начинают работать лучше. Связи, которых не хватало, появляются. Эрик сможет быстрее принимать решения. Лучше запоминать. Тоньше чувствовать.
— Это же хорошо, — говорит Нора.
— Хорошо, — кивает Ларс. — Если у вас есть что улучшать. А у Эрика нет ничего. Его воля мертва. Улучшать нечего. Апгрейд мёртвой воли — это как наращивать мышцы трупу.