Евгений Южин – Страх жизни (страница 20)

— Как это почему? Ты чего, только из реки вылез? Не знаешь, что вокруг творится?

— Вань! Но мы-то проверяемся каждый день! Мы точно не заразные! На нас, кроме разрешенной флоры и фауны, ничего нет! Почему же мы должны общаться только в костюме, через шлем?!

— Тош, ты меня пугаешь! Во-первых, не мы эти правила придумали! Они оплачены смертями миллионов людей! Да ты все это не хуже меня знаешь! Во-вторых, и это главное, с какого перепуга тебе это нужно?! Я понять не могу! Нам повезло — мы родились и выросли в городе. Эти правила были задолго до нашего рождения. И вот, стоило тебе искупаться в речке — бац, подавай тебе Ирку или Маринку лично, так сказать, во плоти. Тош, оно тебе надо? Рисковать своим здоровьем ради доисторических инстинктов? Мы люди! Мы не подчиняемся диким законам жизни! Именно поэтому мы строим города и пьем пиво, сидя на крыше небоскреба, а не вылавливаем этих, как их там, вшей — вот!

— Но ты же не кипятишь пиво, например, перед тем как его пить? Зачем же ты надеваешь маску, чтобы встретиться с таким же, как ты?

Ванька хихикнул:

— Не, ну если тебя прокипятить, то я, так и быть, обойдусь без маски. Решено! Встречаемся! Как в «Коньке-Горбунке» — помнишь? Они там в кипящем молоке обеззараживались.

Антон хихикнул в свою очередь:

— Да вы, батенька Ганнибал! То есть каннибал! Любите друзей в кипящем молоке?

Они поржали, потом еще выпили, еще поржали. Появилась Ирка, объявила, что они скучные, и потребовала, чтобы все немедленно присоединились к общей трансляции. Ванька тут же сбежал, оставив Антона одного. Тот посидел немного в темноте, разглядывая ночной город, и, плюнув на все, отправился за друзьями, благо все, что требовалось для этого, — открыть общую ссылку на интерфейсе.

Глава 10

Два дня Антон наслаждался работой в пограничье, как он назвал то место, где возился с кабелями. Каждый раз, возвращаясь туда, он терял ощущение невидимого пузыря вокруг, и эти моменты дарили ему примирение с реальностью. На третий день, накануне выходных, к нему заявился Иван — эсбэшник. Честно говоря, Антон уже стал забывать о нем, и неожиданный вызов отозвался неприятными воспоминаниями.

— Привет, Антон! — Иван сидел в знакомом кабинете на самом краю большого кресла, наклонившись вперед. Его лицо выглядело усталым, но приветливым.

— Здравствуйте, — отозвался насторожившийся электрик.

— Знаю, у тебя сейчас ничего не запланировано. Уделишь мне несколько минут?

— Да, конечно.

— Следствие по твоим напарникам завершено, и дело передали в суд. Насколько я знаю, судья не собирается вызывать тебя лично, но не удивляйся, может в любой момент связаться с тобой.

— Лично — значит, лично? Или достаточно интерфейса? — переспросил Антон.

— Конечно, интерфейса достаточно, — Иван внимательно разглядывал Антона. — А почему ты об этом спрашиваешь? Лично — в буквальном смысле — вызывают только тогда, когда требуется тело во плоти, так сказать. Для экспертиз, например.

— Да я так. Вы сказали «лично», я и подумал, что ехать надо будет.

— Нет, Антон. Конечно, нет, — Иван потер лицо руками, как будто умывался. Стало понятно, что он очень устал, однако не торопился исчезать. — Расскажи, как у тебя на работе? Как вообще жизнь? Девушки, наверное, проходу не дают?

Неожиданное любопытство эсбэшника оказалось очень грубым — вероятно, он на самом деле был на грани отключения.

— Нормально все. А почему вы спрашиваете?

Иван вздохнул:

— Понимаешь, после таких приключений, как у тебя, многие по чисто психологическим причинам меняют свое поведение, начинают оценивать привычные вещи или людей по-другому, не так, как раньше. Мне любопытно, не замечал ли ты каких-нибудь изменений в привычном восприятии? Может быть, поведение каких-то людей тебе теперь кажется непонятным или странным? — он вздохнул. — Понимаешь, это очень ценно для нас. Мы ведь крутимся в каждодневной рутине, не замечая ее деталей. А у тебя сейчас появился — на время, пока не обвыкся, свежий взгляд. Не расскажешь, как тебе сейчас все видится? — он внимательно смотрел на Антона.

— Да вроде все по-старому — те же люди, та же работа. Что тут может быть нового? — не торопился делиться с Иваном своими переживаниями Антон.

— Ну, а поведение людей? Может, они кажутся тебе странными? Например, девушки. Ничего не изменилось после того, как ты вернулся?

— Да нет. Все как и раньше, — стоял на своем Антон.

— Подумай немного, может, что-то показалось тебе необычным?

— Я начинаю волноваться. Что-то случилось? Вроде у моих все в порядке. Мы с ними видимся практически каждый день.

— Извини, я очень устал, поэтому несу всякое. Все в порядке. Понимаешь, у меня был опыт с одним — скажем, биологом, тот провел несколько дней без помощи, пока его нашли. Так вот, он уже в городе, почти через месяц после возвращения, вдруг начал снимать шлем, пытался выйти из модуля без костюма, ну и так, по мелочи. А я тогда был неопытным — проморгал, не помог вовремя хорошему человеку. Правда, быстро спохватились. Теперь у него все отлично, но лучше бы было избежать неприятностей.

— А что с ним случилось? — поинтересовался Антон, насторожившись.

— Да ничего особенного. — Иван опять вздохнул, как будто ему не хватало воздуха. — Просто теперь он уже не сможет работать за пределами города.

— Я же вернулся на старую работу. Мне и так теперь внешки не видать. Одни кабельные тоннели да коллекторы — вот вся моя внешка!

— Да ты тут при чем? — сделал вид, что удивился, эсбэшник, хотя его намеки были более чем прозрачными. — Тебя же не тянет гулять по городу без защитного костюма? — тем не менее он внимательно смотрел на Антона.

— Нет, не тянет, — не соврал Антон.

Иван встал, прошелся по своему кабинету, вернулся к креслу, но садиться не стал, остановившись позади него. Вновь растер лицо руками и заговорил, как будто читая обязательную лекцию:

— Ты пойми, Антон, маски и костюмы — это защитные средства. Такие же, как, скажем, каски у строителей или военных. Приоритет города — сохранение жизней. Но если, заставляя, скажем, строителей надевать каску, мы спасаем их жизнь, то заставляя людей носить защитный костюм, мы спасаем еще и жизни других.

— Зачем вы мне все это рассказываете? Я в школе учился хорошо, по санитарной безопасности у меня пятерка, между прочим. Могу и сам процитировать: «Человеческое общество вкладывает значительные ресурсы в формирование образованной и развитой личности, и оно не может позволить отдельным индивидам рисковать этими вложениями по собственному усмотрению».

Иван задумчиво смотрел на Антона. Постоял и как-то тускло произнес:

— Молодец. Все правильно.

Антон тоже встал и так же задумчиво смотрел на эсбэшника. Было ощущение, что в тот момент они оба чувствовали фальшь и неправду в, казалось бы, очевидном высказывании. Наконец Иван прервал затягивающуюся паузу:

— Ну ладно. Будем считать, что ты меня услышал. Появятся какие-нибудь неожиданные изменения в восприятии привычного — обращайся, не ты первый, не ты последний. Разберемся. Повторюсь — нам очень важен такой свежий взгляд. Скажу больше — это важно лично мне, — он в который раз вздохнул. — Видишь ли, я пишу работу по психологии восприятия, и для меня люди, побывавшие в такой ситуации, как ты, очень важные источники. Был бы лично очень признателен, если бы ты мне помог чем-нибудь.

— Да без проблем.

— Сейчас, извини, очень устал. Я с тобой на той неделе еще свяжусь, если ты не возражаешь, поговорим.

Антон кивнул:

— Хорошо. Я всегда на связи.

Иван как-то подозрительно посмотрел на него и отключился, не попрощавшись.

В тишине модуля звенящим комаром повисло беспокойство от неожиданного визита. Антон обсуждал свои новые идеи лишь с двумя друзьями, не считая болтовни с Семенычем. Он чувствовал, что Маринка вряд ли могла сообщить кому-то о его предложении — оно было слишком интимное, слишком личное. Даже если девчонки и обсуждают между собой что-то подобное, то точно не бегут после этого делиться сокровенными тайнами с любопытными эсбэшниками. Семеныч вообще не в счет.

Остается Ванька — старинный школьный друг. Нет, если честно, то есть еще вероятность того, что его интерфейс слушают. Вот только Антон очень сомневался, что едва не утонувший электрик так сильно интересовал Службу, чтобы тратить на него столько усилий. Он с трудом подавил желание развеять нехорошее подозрение, немедленно связавшись с другом. Впереди выходные — и у них еще будет время переговорить. С другой стороны, если Ванька действительно общался со своим тезкой, то он вряд ли признается в этом, и между ними лишь прибавится количество лжи и сомнений. Антон решил набраться терпения.

Долго ждать не пришлось. Вечер пятницы — лучшее время, чтобы отметить праздник наступающих выходных. Тем более что новое время и новые технологии давно решили проблему поиска места для зажигательной вечеринки. Можно было участвовать в любой трансляции в любом месте на Земле. Количество посетителей не ограничено — бывали концерты, которые собирали сотни миллионов участников одновременно. И все они, от первого до последнего, были в самой гуще событий, на самых лучших местах, если можно было так выразиться. Большая часть участников, к тому же, открывали свои интерфейсы, и остальные видели гигантское облако людей, паривших вокруг. При желании можно было пообщаться с любым, кроме тех, кто намеренно запретил это.