Евгений Южин – Страх жизни (страница 14)

***

Четыре белые стены с почти невидимыми терминалами вентиляции и мягко светящийся потолок. Дверь, как обычно, без ручки. Санитарный модуль с автоматической крышкой. Медицинская кровать-каталка, похожая на космическую станцию, — вся в кнопках, мониторах, непонятных штуковинах, торчащих во все стороны. Антон обнаружил себя лежащим на постели без одеяла, в одних коротких шортах, или, скорее, трусах. Чувствовал себя бодрым, отлично выспавшимся и здоровым, лишь слегка растерянным стремительной трансформацией летнего луга, полного травы и неба, в скучное стерильное помещение.

Он сел. После простора открытого поля хотелось переключить интерфейсы стен на какой-нибудь красивый вид, желательно с высоты, но стандартного контроллера нигде не обнаружилось. Самочувствие вообще было великолепным, как будто его заново пересобрали, пока он лежал в отключке: ничего не болело, не чесалось, даже обычные естественные чувства, вроде голода, холода или желания посетить санитарный модуль, отсутствовали. Идеальное состояние — ты бодр и деятелен и при этом твое тело тебе совершенно не докучает своими проблемами вроде неотложной необходимости почесать лопатку.

Одна проблема — непонятно, что делать. Ясно, что он, скорее всего, в одном из медицинских боксов Дома Врача, но как получить информацию, как связаться с персоналом — непонятно. Растерянный Антон уже совершенно серьезно подумывал поступить так, как поступали далекие предки в фильмах про древний мир — подойти и постучать по двери или по стене, когда последняя, прямо напротив кровати, внезапно, исчезла.

В небольшом аскетично устроенном кабинете стоял незнакомый человек в легкой просторной одежде зеленого цвета и белых мягких туфлях:

— Здравствуй, Антон.

— Здравствуйте.

— Меня зовут Сергей Александрович — я врач. Не буду спрашивать, как ты себя чувствуешь, думаю, что я знаю это даже лучше, чем ты сам. Я обязан проинформировать тебя обо всех процедурах, которым ты был подвергнут, но скажу честно — сомневаюсь, что тебе это будет интересно или даже вообще что-то скажет. Отмечу лишь, что лечение прошло штатно и ты в настоящий момент признан адекватным Санитарным правилам города. Осталось немного формальностей — и ты отправишься домой.

— Извините, — перебил его Антон, — а сколько прошло времени? Здесь нет контроллера, и я даже не знаю, который час.

— От момента поступления к нам — сутки.

— А зачем меня отключили? Ну, я имею в виду…

Сергей Александрович кивнул, не дослушав парня:

— Антон, с твоим организмом пришлось повозиться. Были обнаружены многочисленные очаги заражения на поверхности кожных покровов, слизистых и даже в пищеварительной системе. Одних только паразитов мы обнаружили целый список, не говоря уже о бактериальном поражении, нескольких видах вирусов и нежелательных белках, — врач сделал паузу. — Кстати, хотел тебя спросить — зачем ты там ел?

— Как зачем?! — Антон вытаращил глаза. — Я же был голодный!

— Ну и что? Человек может без еды спокойно неделю продержаться без последствий. А ты, насколько я знаю, там провел меньше одного дня. Потерпел бы, не умер. Нам было бы работы поменьше.

— Но еда была горячая — я думал, на ней никто не выживет.

Врач вздохнул:

— Антон-Антон, плохо ты в школе учился! Мы обнаружили кучу опасных молекул, возникших именно из-за термической обработки. Одно только масло, точнее, растительные жиры, следы которых мы обнаружили, уже подверглись гидролитическому окислению до недопустимых значений. Не говоря уже о том, что оно, судя по всему, было плохо очищенным. Представляешь, какие производные ты проглотил? Нам пришлось полностью очистить твой кишечник, подлечить эпителий, стерилизовать его и заново заселить нормальной биотой. Это не говоря о том, что уже проникло в кровь! Короче, лучше было тебе не знать обо всем, что с тобой делали. Поэтому тебя и отключили, как ты выразился.

Антон немного подумал и неуверенно произнес:

— Спасибо.

— На здоровье! Тебе, кстати, повезло — еще немного, и мы могли не успеть. После этого полностью очистить тебя так, чтобы ты стал адекватным санправилам, стало бы очень дорого.

— И что бы со мной было? — почувствовав, как зашевелились волосы на голове, спросил Антон.

— Поселили бы тебя в специальную зону, и жил бы ты там под наблюдением, пока естественные процессы не помогли бы нам. А это, брат, могло бы занять месяцы! — врач улыбнулся, разглядев вытянувшееся лицо парня. — Ладно, успокойся. Все нормально. Я отключаюсь — думаю, мы вряд ли еще увидимся. Ну все — будь здоров!

— Подождите! — остановил его Антон. — А как же с работой и вообще?

— Это не моя епархия, молодой человек. Но не переживай — тебе все сообщат еще до того, как ты попадешь домой.

Не дожидаясь ответа Антона, врач отключился, и парень вновь оказался зажатым между белыми стенами. Пропало ощущение пространства, и Антон поймал себя на мысли, что несмотря на то, что никогда не страдал клаустрофобией, это его угнетало. Он вскочил, зачем-то проверил санмодуль, постоял около двери, рассматривая тонкую линию идеальной щели между ней и проемом, и опять вернулся на койку.

От нечего делать начал изучать кнопки этого чуда техники, когда стена вновь пропала. Молодой парень его возраста, может быть, чуть-чуть постарше, стоял, засунув руки в карманы просторных брюк. Открытое лицо, светло-карие, почти желтые глаза и благожелательная улыбка:

— Привет!

— Здрасьте, — соскочил со своей койки-насеста Антон.

— Можешь звать меня Иван, Антон, — представился новый гость. — Я из Службы. Знаешь такую?

— ССБ. Конечно знаю, — спокойно подтвердил парень.

— Ну вот и отлично. Должен тебя предупредить, что наш разговор официальный, поэтому он будет записан.

Антон кивнул.

— Для начала, не торопясь и очень подробно расскажи мне все, что помнишь, с того момента, когда первый раз увидел Сергея Федоровича.

— Шефа?

Иван придвинул большое кресло с колесиками, расслабленно уселся в него, явно готовясь к большому разговору.

— Вы его так называли?

— Ну, вообще-то, он сам просил его так называть.

Почти час после этого Антон пересказывал свои приключения на новой работе, прерываясь лишь на то, чтобы ответить на многочисленные уточняющие вопросы. Иван несколько раз вставал, прогуливаясь по своему помещению, после чего вновь возвращался на место, Антон же вновь забрался на кровать и сидел на ней, опираясь на гладкую стену позади. Под конец разговора он не выдержал:

— Иван, а вы не знаете, как здесь воду получить. Модуля доставки нет. Да у меня и контроллера-то нет. Пить ужасно хочется, во рту пересохло.

— Правда? — удивился тот. — Я не знаю. Может, какую-нибудь кнопку на кровати нажать?

Недолгие поиски увенчались успехом, кровать, загудев, выдала в лоток, назначение которого до того было непонятно, запечатанный одноразовый контейнер с водой, и Антон с наслаждением впился в дозатор, глотая прохладную чистую воду.

— Ты, кстати, молодец, — заявил вдруг Иван.

— Да? — засомневался обитатель медблока.

— Да. Если бы ты костюм не притащил с собой, у нас был бы несколько иной разговор.

— Он же одноразовый! Он что, такой ценный?! — удивился парень.

Иван рассмеялся:

— Да нет. Ценность там для тебя и, кстати, для нас одна — память интерфейса. На костюмах внешников все записывается, как раз на случай ЧП. На это обычно никто не обращает внимания, пока, как говорится, жареный петух не клюнет. Тебе вот пригодилось.

— То есть вы уже видели все, что я тут описывал битый час?

— Вовсе нет! Только то, что видел интерфейс, пока был на тебе. Да даже если бы мы и видели, то все равно интересно, что видел или слышал ты, как ты это понял. А о твоих похождениях в поселке диких мы только с твоих слов и знаем.

— А можно спросить? Про внешников.

— Валяй, — разрешил Иван.

— Что произошло? Почему они уехали? Почему не хотели меня брать на работу? Что это за дикий к ним приходил?

Иван снова начал смеяться:

— Ну, тебе палец в рот не клади! — отсмеявшись, он продолжил: — Ты, Антон, теперь официально свидетель по уголовному делу, поэтому вправе ознакомиться с некоторыми деталями. Вообще-то тебе перед судом должны будут прислать копию обвинительного заключения, но кое-что я тебе и сейчас, так и быть, расскажу.

Антон замер. Уголовного дела? Против кого? Иван стал между тем серьезен:

— Твои напарники, парень, занимались, кроме всего прочего, контрабандой. Таскали потихоньку в город и из города кое-что — ничего серьезного, так, по мелочи. Туда лекарства, обратно картошку, — Эсбэшник уставился на Антона. — Кстати, как она тебе?

Антон пожал плечами:

— Не знаю. Врач сказал, что она меня чуть не убила.

— Ну, это врач тебе сказал. А сам как думаешь?

Антон задумался и ответил честно, вспомнив те янтарные ломтики с хрустящей ядовитой корочкой, от воспоминания о которых тут же потекли слюни:

— Вкусно.

Иван, пристально вглядывающийся в лицо парня, услышав его ответ, ничего не сказал, лишь глубоко и прерывисто вздохнул. Помолчали.

— Давай вот как поступим, — предложил Иван. — На сегодня, я думаю, достаточно. А завтра я с тобой свяжусь, и мы побеседуем о диких — очень нам интересен один товарищ в их поселке.

— Да я никого, кроме Михаила, и не знаю, — почему-то Антон тщательно избегал рассказывать про Светку. Эти воспоминания казались ему чем-то очень интимным, не имеющим отношения к ССБ.