Евгений Южин – Поиск (страница 31)

Ана присоединилась к нему:

— Такой огромный!

Я с трудом сел, тошнило, голова кружилась, каждый вдох отзывался болью, горели, кроме всего прочего, запястья и лодыжки. Хотелось лечь и заснуть. Я был на грани того, чтобы отрубиться.

— Это лодка такая, — ответил я охраннику.

Ана уловив что-то в моем голосе, тут же подошла — мне стало легче, острая боль притупилась, но тошнота и головокружение не проходили.

— Тебе надо в постель, и чем скорее, тем лучше.

— Я тебе все объясню — поведешь машину. Надо только Рауста перебросить, — и уже обращаясь к последнему: — Рауст! За хвостом лодки идут три ложбины. В третьей, прямо по ходу хвоста, я зарыл рюкзак — это такая сумка с вещами. Над ним кустик воткнут. Найди, пожалуйста.

Я залез в машину. Усевшись в кресло пилота, я, несмотря на ужасное больное состояние, почувствовал себя спокойно — теперь все в моих руках.

Сзади просунулся Рауст:

— Нашел!

— Давай сюда и забирайся. Дверь закрой и запри на щеколду. Ань, гаси этого светляка под брюхом.

— Не видно же ничего будет.

— Гаси — мы как на выставке. Архитектурная подсветка, блин! У меня маленький фонарик в рюкзаке.

Возившийся сзади охранник передал мне рюкзак и уселся прямо на пол — никаких сидений сзади я не делал, мои товарищи по контрабанде прекрасно обходились мешками. Девушка устроилась на сиденье рядом со мной. Некоторое время мы ворочались и устраивались в полной темноте, затем я нащупал крохотный светодиодный фонарик — пуговицу на прищепке — и пристроил его перед собой. Слабенький белый свет почти ничего не освещал, но мне этого было и не надо — фонарик был нужен только лишь, чтобы подсветить планшет, экран которого сам не светился. Пристроив на штатное место земное чудо техники, которое служило мне здесь в качестве компаса и альтиметра, я внезапно ощутил себя дома, на Земле. Мне показалось, что я опять сижу в кабине своей машины, в комфорте и безделье, светятся приборы, вот только за окнами сплошная тьма, которой уже не найти в земном городе.

— А чего это? — физиономия Рауста торчала из щели между нашими сиденьями.

— Держись давай! — ответил я и потянул рычаги, которые включали движители. Хвостовой привод самостоятельного устройства для вращения активного ядра не имел. Я просто разблокировал тормоз, удерживавший вертушку, установленную на хвосте, которая вращалась от малейшего дуновения ветра. Ветра, правда, практически не было, но это и не важно. Стоит машине шевельнуться, и вертушка понемногу завертится — она очень легкая и чувствительная. Другое дело — главный привод. Тяга разблокировала маленькую вертушку и провернула ее одновременно — импульс от ядра тут же толкнул ее лепестки-«чебурашки», и позади, под потолком кабины, застрекотал маленький ротор. Мои спутники обернулись, но что можно увидеть в почти полной темноте?

— Чего это там? — девушка повернулась ко мне.

— Чего? Чего? Когда скелле под рукой нет, приходится выкручиваться, как можем. Ты мне еще за это ответишь!

Ана фыркнула, а я сдвинул рычаг привода вертикальной тяги. Машина качнулась, и больше ничего не произошло. Хотя циферки на экране планшета засуетились — десять метров, пятнадцать. Когда высота выросла до пятидесяти метров, вдруг появились далекие огоньки, которые медленно опускались вниз.

— Это чего? — опять забубнил охранник. — Мы летим, что ли?

— Летим, летим, — отмахнулся от него я. Огоньков обнаружилось тревожно много. Дальний берег реки был усеян десятками огней выше и ниже по течению, но, что еще более странно, огни были и на этом берегу — ниже по течению на выходе из протоки, ограничивающей остров от берега, и выше. Скорее всего, люди здесь располагались заранее, так как населенных пунктов на этом берегу не было, и переправиться ночью было проблематично.

Рауст быстро сориентировался — его голова буквально торчала между мной и Аной:

— На реке, слева!

Я присмотрелся — на полпути между дальним берегом и островом на воде лежал отсвет, как если бы кто-то зажег огонь в глубоком ведре или трюме, при этом не рассчитывая, что мы заглянем туда сверху.

— Ань, ты отсюда скелле увидишь?

— Далеко. Давай ближе к ним.

— Если ты увидишь, то и они увидят. Давай-ка лучше держаться подальше.

Я увеличил скорость и, уверенно ориентируясь по огонькам, направился вниз по течению реки.

— Рауст, мы тебя высадим рядом с каким-нибудь городом, где есть почтовая пристань. Дальше сам.

— Тут поселок есть недалеко, маленький.

— В маленьком поселке тебя точно заметят. Нужен более-менее крупный город, чтобы на тебя не обратили внимания.

— Это, конечно, было бы лучше. Только ты тоже учти, быть незаметным — это моя профессия, — и Рауст вдруг проговорил с явственным акцентом и говорком, так, что на мгновение показалось, что в самолете появился еще кто-то: — Вы, господин, не серчайте! Оно, ясно, вроде бы как, только, вот.

Я вздрогнул, Ана рассмеялась:

— Тут не так далеко, километров пятьдесят, есть подходящий городок. Вот только как его в темноте высадить?

— Как, как? Вытолкаем.

— Э! Не надо толкать! Я сам спрыгну, — охранник опять изменил свой говор и теперь звучал как выходец из Облачного края. Я успокоился, похоже, он, в отличие от меня, отлично понимал, что делает и зачем.

Я слегка расслабился, опять накатывала дурнота и подступал кашель.

— Ань, подлечи еще разок — что-то мне не очень!

В темноте я не видел ее реакции, но кашель отступил и стало немного легче. Сзади зашуршал Рауст, затем протянул мне что-то:

— На, пожуй.

Я взял из руки что-то мягкое и по запаху определил — пастила из орешка. Ана молчала — значит, можно, и я сунул кусок в рот. Как ни странно, но орешек подействовал — отступила сонливость и дурнота, только по-прежнему болела спина и ныли запястья.

Огни давно исчезли за кормой машины. Я двигался, ориентируясь по земному планшету — высота двести, направление на запад. Где-то далеко на востоке заря уже должна была слегка подсветить горизонт, но мы двигались в противоположную сторону — в густую непроглядную тьму. Справа по курсу вдали появилась россыпь изогнутых дугой светлячков.

— Туда, — показала на нее рукой скелле.

Мне хотелось задать Ане множество вопросов, но я решил подождать, пока мы не высадим Рауста.

Зашли на прячущийся во тьме городок со стороны степи. Руководил, как ни странно, Рауст, бывавший тут много раз. Как по мне, место, которое он указал, ничем не отличалось от любой другой темноты, но последний был уверен:

— Под нами поле. Никаких деревьев или оврагов. Давай вниз.

Спидометра не было. Ориентироваться по высоте помогал альтиметр планшета, точность которого вызывала сомнения. Горизонтальную скорость, которая могла быть как от неуравновешенной тяги, так и просто от дрейфа по ветру, контролировать было нечем. В таких условиях было легко опрокинуться набок при касании грунта, например. Поэтому, опустившись до двадцати метров, я попросил:

— Ань, брось вниз шарик, подсвети. Только слабенький — освещать ничего не надо. Достаточно, чтобы его самого было видно.

Прямо за окном возник, как казалось, из ничего маленький белый шарик, сразу же плавно ушедший вниз. Немного отлетев, я рассмотрел ориентир, который оказался намного ближе, чем я рассчитывал. Видимо, левый берег был гораздо выше, чем уровень пляжа, с которого мы взлетали и где я обнулил альтиметр. Еще немного, и посадка бы вышла неожиданной.

Благополучно посадив самолет, мы попрощались с Раустом. Тот был весел и уверен в себе. Было похоже, что он только что провернул лучшую сделку в своей жизни. Когда он исчез в темноте, Ана перебралась на место пилота, я же улегся прямо на пол за ее спиной. Взлетели.

— Иди на восток по компасу, высота — тысяча. Нам далеко, разбудишь, как остановимся, чтобы передохнуть. Мне с тобой переговорить надо, но я сейчас не в состоянии, извини. И еще, Ань, спасибо тебе — без тебя я бы уже все — отлетался.

— Спи. Наговоришься еще, — девушка была немногословна. Похоже, ее целиком поглощал процесс пилотирования. Она с таким энтузиазмом рвалась за рычаги, что я не сомневался — полет стал ее страстью.

Глава 29

Очнулся я от толчка. Сели. Через лобовые стекла пробивался свет пасмурного утра. Скелле повернулась на сиденье — выглядела она устало.

— Не двигайся пока. Сейчас я тебя посмотрю сначала.

Переждав сеанс медицинской магии, я осторожно поднялся. Чувствовалось, что пока я не готов, как говорится, к бою. Но вместе с тем, несмотря на боль в спине, чувствовал я себя намного лучше, чем накануне. Осторожно выбрался из машины, с наслаждением вдохнул утренний воздух, пахнущий рекой. В отличие от вечера, кашель не навалился сразу же, стоило мне сделать глубокий вдох. Побродив по небольшой полянке, которую девушка выбрала для посадки, я почувствовал, что страшно голоден, и полез в мешки, приготовить завтрак.

Вскоре Ана сидела, болтая ногами в дверном проеме самолета. Я устроился на ящике с инструментом, который служил то столом, то стулом, и с неожиданным аппетитом поглощал холодную лепешку с колбасой, запивая все это разведенным раствором орешка. Проглотив очередной кусок, я вывалил наболевшее:

— Ань, ты так и не сказала, зачем я тебе понадобился.

Девушка, в свою очередь, не торопясь дожевала, вздохнула:

— Нашла я кое-что.

— Не тяни. У меня от волнения сейчас откроется внутреннее кровотечение.