Евгений Южин – Поиск (страница 22)

Согласно знаменитой гипотезе Зеоса, мир — множество таких элементов. Но будьте осторожны — все термины, которыми мы описываем привычную нам реальность, нельзя использовать в этой модели, так как любой термин — это качество, а в мире элементов любое качество вторично и вытекает из структуры деления мира на части. По мысли Зеоса, любой термин — это новое качество, существование которого должно логически вытекать из первоначальной гипотезы.

Вселенная, в которой нет ничего, кроме имен элементов, мертва. В то же время то, что мы видим вокруг, — кипящее движение материи. Как же Зеос вдохнул жизнь в свою мертвую модель? Он предположил, что элементы случайным образом взаимодействуют между собой — как он писал, совпадают. Такие совпадения он назвал событиями. Наша Вселенная — это цепь событий — взаимодействий между элементами.

В такой системе появляются первые термины, которыми мы можем пользоваться. Так, каждое событие имеет глобальный номер в цепи событий, а также локальный номер в цепи событий того или иного элемента. Глобальный номер соответствует глобальному времени. Время — первый доступный термин.

Возможно определить длину цепочки событий, которые соединяют любые два события. Длина кратчайшей цепочки будет называться расстоянием. Расстояние — второй термин.

Если у вас есть расстояние и время, то появляется и третий термин — скорость. Скорость — это отношение числа событий между любыми двумя заданными к глобальному числу событий между ними, или просто времени.

Вы уже знаете из физики, что в нашем мире есть так называемые мировые постоянные. Одна из них — это скорость света в вакууме. В гипотезе Зеоса она соответствует средней частоте возникновения событий для конкретного элемента относительно глобального времени. Вы можете заметить, что последовательные события, соответствующие одному элементу, могут происходить как чаще, так и реже, чем глобальный ритм. Однако на общем грандиозном фоне такие отклонения будут ничтожными.

В высших учебных заведениях те из вас, кто выберет исследование естественных наук, будут изучать концепцию пространства. Коротко — это любое множество, удовлетворяющее определенным правилам. Для любого пространства есть важная характеристика, называемая его размерностью. Мы уже знакомились с двухмерными и трехмерными пространствами Тарха. Если вы начертите на бумаге любую комбинацию из событий, расстояния между которыми равны единице, то легко убедитесь, что без нарушения принципа последовательности событий такая комбинация непротиворечиво описывается только в пространстве с размерностью три и более. Точное математическое обоснование этого позже вы с легкостью сделаете, прослушав курс геометрии в университете.

Таким образом, трехмерность окружающего нас пространства — это следствие устройства нашего сознания, а не свойство объективной реальности. Это свойство топологии соединений нервных клеток, при котором сложность системы является минимально достаточной для создания непротиворечивого образа реальности. В действительности каждый элемент реальности определяет собственную нормаль, и, таким образом, размерность материи равна числу элементов, ее составляющих.

Те из вас, кто захочет больше узнать о новой физике и тех чудесах, которые с ее помощью создают наши ученые, могут прочитать приложение семь в конце учебника. Там вы узнаете, что, согласно теории Зеоса, все объекты во Вселенной разделяет не пространство, а время — единственная реальность, которая доступна нам неискаженной. Вы познакомитесь с трудами великого ученика Зеоса — Артхама, который смог определить все известные физические взаимодействия через флуктуации вероятностей. Вы познакомитесь с проектом «Дорога домой», который наша великая страна строит прямо сейчас.

На этом наш курс заканчивается, но не заканчивается ваша дорога к знаниям. Счастливого пути!»

***

Еще не до конца переварив прочитанное, я судорожно стал листать едва живую древнюю книгу, но никаких приложений в ней не было — ни номера семь, ни номера один. Надо же! Я собирался чуть ли не штурмовать хранилище сестер в Арсониле, я планировал путешествие через океан, чтобы дотянуться до знаний древних, а самую важную информацию получил, сидя в глуши Облачного края, походя, как неважный и никому не нужный мусор. «Дорога домой» — интересное название. Судя по нему, древние прекрасно осознавали свое происхождение, более того, они точно знали, откуда их предки попали сюда. В короткой статье для детей была прорва информации. Взять хотя бы тот факт, что там была упомянута эволюция живых существ! Этот мир находился на какой-то примитивной стадии его собственной эволюции. На суше — только то, что можно было условно назвать флорой. В воде — самые примитивные, лишенные скелета существа. И все это не имеет ничего общего с людьми и теми домашними животными, которых они принесли сюда вместе с собой. Хорошо еще, что в основе местной биоты, похоже, лежит эволюция тех же белковых систем, что и на Земле. Земные животные, да и люди, прекрасно едят эту растительность и не болеют. Вот еще, кстати, похоже, что местные микроорганизмы нейтральны по отношению к пришельцам. Попав сюда, я ни разу не болел ничем похожим на инфекцию. Хотя люди здесь болеют, так же, как и на Земле. Что тут говорить — самый могущественный магический орден — скелле — вырос из секты монашек, занимавшихся медициной.

Мысли неслись галопом. Древние прошли длинный путь развития, и можно было допустить, что каким-то образом определили свою прародину — неясно только, каким. Но их далекие предки, судя по всему, попали сюда еще в неолите. Не хотите ли вы сказать, что охотники, пастухи и примитивные земледельцы, вооруженные каменными орудиями, создали новую физику? Вот вам еще одна загадка! Или откуда они узнали про развитие живых существ, сидя на этой планете? А они, между прочим, говорили об этом как о факте, известном детворе в школе.

Ну и, наконец, «новая физика» — я прекрасно понял посыл мысли неведомого Зеоса, но от того, что на Земле называли бесплодной игрой ума, до реальной теории, то есть гипотезы, разработанной до такой степени, что ее можно проверять практикой, — грандиозная дистанция. Хотел бы я почитать этого его ученика, Артхама.

Тут мне стало грустно. Я внезапно осознал, что нахожусь в положении гораздо более трудном, чем неведомый ученик, который по этому учебнику готовился к окончанию школы. Если между ним и знанием природы магии и межзвездных путешествий стояли лишь годы учебы в университете, то мне предстояло еще откопать этот университет и оживить преподавателей. Я, конечно, не отступлю, но осознание своего реального положения заставляло опускать руки.

Отложив драгоценную находку, я стал разводить очередную порцию напитка. Где-то у дома опять орала Урухеле — что за женщина, спокойно говорить не может? Со мной она вела себя тише воды, ниже травы, хотя я знал, что она меня недолюбливала. Своего же нового мужа гоняла и в хвост и в гриву, несмотря на то, что — это было заметно — жить без него не могла. Захотелось, чтобы приехал Садух — сейчас бы выпить и пообщаться по-мужски. Хотя пьянство, по уже упомянутым причинам, мне здесь не доступно, участие в пьянке, как выяснилось, имело практически тот же эффект, независимо от твоего собственного опьянения. Общение с Садухом давало возможность выговориться и услышать подлинного собеседника — его реальные мысли и переживания.

Урухеле внезапно замолчала. Я встал. Если она затихла, значит, одно — у нас гости.

Дождь прекратился, но никуда не делся — не успел. Вся вода, которая до этого висела толстым душным одеялом над головой, сейчас лежала в лужах, на листьях, на деревьях, капала с веток. Выходить из-под крыши не было никакого желания, и я стоял, дожидаясь, когда события сами доберутся до меня. Между стволами бамбука мелькнула знакомая накидка Садуха, и пару мгновений спустя тот уже разводил в кружке свою порцию орешка.

— Илия, давай по-быстрому — времени нет. Лети на свою скалу, где ты любишь загорать, и не возвращайся, пока я не свистну.

— Что случилось? Скелле?

— Какие скелле? Ты что, летал вниз?

— Нет. У нас же договор — я вниз не летаю.

— Тогда при чем тут скелле?

— Да так, предположил, — не стал я распространяться на счет своих потаенных страхов.

— Хуже. Гораздо хуже. Конкурентам кто-то стуканул, что это через тебя все поставки идут, и что это ты в семье за транспорт отвечаешь.

— Но это же неправда. Я работаю только над пустошью.

— Вот тот, кто стучит, этого и не знает. Сейчас это неважно. Ты, не ты. Важно, что твой самолет здесь, а им видеть его не надо ни при каких обстоятельствах.

— Так какие проблемы? Первый раз, что ли?

— Ты не понял — они не нападают. Они вежливо и культурно идут в гости. Сюда. К тебе.

— Не понял. Их что, нельзя того?

— Ни в коем случае! Уважаемые люди! Не дай бог, с ними что случится!

— Ясно. Придут гости, а меня дома нет. Вы тут выпивать будете, а я на скале сидеть и сухарики жевать, — я немного подумал. — Слушай, а как так? Как это, уважаемые люди идут ко мне, с ними незнакомому, а ты вроде сбоку припека, не при делах? Не понимаю.

Садух вздохнул:

— Они, честь по чести, у меня уже были. Два дня бухали. А перед уходом и говорят, мол, мы по пути к вашему семейнику заглянем, мол, слышали — дельный человек. Вы, мол, не против? А я что? Скажу, нет, нельзя? Я и сказал, что ты вроде уехал по делам. Но боюсь, что они все равно явятся — проверить. Этот хутор как раз ближе к краю.